травля усилилась, и ее уже нельзя было остановить.
— Вот наглая девица! — возмущается Ребекка. — Ни грамма совести! Как эта девчонка посмела так поступить с ним?
— У нее было не было ни совести, ни мозгов, — хмуро отвечает Терренс. — И Питер говорил, что она страшно боялась растолстеть и стать уродливой. Ей приходилось следить за собой, потому что у нее была предрасположенность к полноте. А если бы эта девчонка растолстела, то парни не укладывались бы штабелями у ее ног. Все были поражены ее красотой и говорили, что могли бы сделать что угодно ради нее. Хотя я не знаю, действительно ли она была настолько красива.
— И неизвестно, была ли эта красота настоящей, — задумчиво добавляет Эдвард.
— Она наверняка тратила кучу денег на одежду, косметику и салоны красоты. Ее родители были обеспеченными и вполне могли купить ей все, что она попросила бы.
— А если нормальный мужик узнает, что она успела переспать со всей школой, то вряд ли захочет встречаться с той, которая побывала в стольких постелях с раннего возраста.
— Было бы справедливо, если бы этой девчонке не повезло в жизни, — уверенно говорит Ребекка. — Если бы она и правда никого не встретила. Хотя я уверена, что все так будет. Господь видит все и заставит ее ответить за то, что она издевалась над невинным парнем. А ему пошлет хорошую порядочную девушку, которая ни за что не предала бы его и полюбила бы всем сердцем.
— Думаю, эта девушка уже была послана ему, — с загадочной улыбкой отвечает Терренс. — Долгое время мы считали ее исключительно подругой Питера, но недавно выяснилось, что эта девушка влюблена в него. Да и он неровно дышал к ней. Правда, они молчали об этом. Он боялся вновь быть преданным и отвергнутым. А она видела, что мой приятель отвергал всех девушек подряд и никому не давал шанса, и боялась, что с ней произойдет то же самое.
— Но все же они признались друг другу в любви и, как сказал Терренс, даже поцеловались, — задумчиво добавляет Эдвард.
— Здорово, — слегка улыбается Ребекка. — Дай бог, ему повезет с этой девушкой. Я чувствую, что он — очень хороший парень, который заслуживает самого лучшего.
— Надеюсь, так и будет, — выражает надежду Терренс. — Мы много общались с этой девушкой, и я уже убедился в том, что она очень хорошая.
— Я с ней не знаком и не могу ничего утверждать, — говорит Эдвард. — Но раз Терренс говорит, что она хорошая, значит, можно верить, что Питеру повезло.
— И уверен, что скоро они скажут, что захотят встречаться.
— Хорошо, если так, — с легкой улыбкой говорит Ребекка.
— Главное — чтобы он постарался не вспоминать об этом кошмаре и понял, что теперь его окружают люди, которые всегда придут ему на помощь, — отвечает Эдвард.
— Вы уж не бросайте этого парня, ребята. Предательства с вашей стороны он точно не выдержит. И вся его вера в хороших людей пропадет.
— Не беспокойся, мама, мы ни за что не бросим его, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Терренс. — Если бы было нужно, мы бы даже пожертвовали группой ради него. Но поскольку он отказался покидать ее и позволять нам распускать ее, мы будем двигаться дальше.
— Я, конечно, не специалист по делам таких людей, но все равно обращайтесь. Помогу каким-нибудь советом.
— Спасибо огромное.
— Ох, давайте пока не будем говорить о плохом, — устало предлагает Эдвард. — Даже если впереди нас еще ждет суд, лучше не думать об этом сейчас. По крайней мере, я хочу постараться не думать об этом.
— Я тоже, — с грустью во взгляде тихо произносит Ребекка. — Однако нам не избежать этого. Ваш дядя Майкл обязан ответить за все. А ради этого мы должны рассказать обо всем его делишках.
— Мы знаем, мама. В любом случае я надеюсь, что он не затянется на месяца или даже года.
— И было здорово, если бы все закончилось нашей победой, — спокойно говорит Терренс. — Чтобы дядя провел, возможно, последние свои деньки за решеткой, а Эдварда признали невиновным.
— Давайте верить в лучшее. И пока что отложим этот разговор до того, когда придет время.
— Ох… — Терренс откидывается на спинку дивана и задирает голову. — Мы этим и занимаемся…
Ребекка с грустью во взгляде смотрит то на Терренса, то на Эдварда и мягко гладит младшего сына по спине, желая немного подбодрить его. А спустя три-четыре секунды раздается неожиданный звонок в дверь, что заставляет женщину и ее сыновей слегка вздрогнуть.
— Ой, кто это? — задается вопросом Ребекка.
— Разве ты никого ждешь? — слегка хмурится Эдвард.
— Нет, я никого не жду. А ты?
— Нет, я никого не приглашал.
— Хм… Интересно…
Ребекка медленно встает с дивана и направляется ко входной двери, пока Терренс и Эдвард переглядываются между собой и переводят взгляд на свою уходящую мать. Она быстро открывает дверь и уставляет свои широко распахнутые глаза на незваного гостя, которого она, однако, не держит на пороге, позволяя ему зайти в дом. Пока Ребекка закрывает дверь, гость по ее просьбе направляется в гостиную и заставляет братьев МакКлайф приоткрыть рты и слегка побледнеть из-за внезапно накатившего на них волнения. Через пару секунд Эдвард и Терренс бросают неуверенный взгляд друг на друга, а затем, медленно встав с дивана, находят в себе силы произнести лишь одно слов:
— Отец?!
В гостиную возвращается Ребекка и осторожно подходит к человеку, который действительно оказывается Джейми МакКлайфом. Женщина немного нервничает из-за реакции Терренса и Эдварда и не может представить себе, чем закончится эта неожиданная встреча. На несколько секунд воцаряется неловкая пауза, во время которой все чувствуют себя как-то скованно. Но затем ее неуверенно нарушает Джейми, понимающий, что так не может продолжаться вечно:
— Эдвард? Терренс?
— Привет, отец… — неуверенно здоровается Эдвард.
— Простите, кажется, я пришел не вовремя… — неуверенно говорит Джейми.
— Нет-нет, все хорошо, — мотает головой Ребекка. — Ты совсем не помешал нам.
— Прости, я не предупредил о том, что хочу приехать.
— Ничего страшного. Я же сказала, что всегда рада видеть тебя у себя дома.
— Но… — неуверенно произносит Эдвард, непонимающе смотря на Джейми. — Как ты попал сюда? То есть… Как ты узнал, что мама живет здесь?
— Это я ему рассказала, — спокойно отвечает Ребекка.
— Ты?
— Да, — подтверждает Джейми. — Я бывал здесь уже пару раз, когда тебя не было здесь.
— Здесь? В этом доме?
— Все так.
— Так значит, вы и правда встречались?
— Конечно.
— До ареста дяди Майкла или после?
— После. Теперь нам уже нечего бояться, и мы вполне можем встречаться в любое время.
— Боялся, что
