Хеидрун, как маг огня, но она вообще боится вида крови и сейчас, скорее всего, тихо сидит в своей карете и носа наружу не кажет. Двое пассивных — профессора Риг и Ворнэ. Десяток орков-берсерков и столько же простых орков-воинов. И Джерард. Который куда-то вдруг запропастился!
Пока они перекрикивались, а я сдерживала троих, старики и Ревн чертили какие-то печати на земле. Мне некогда было разглядывать, что именно — пот застил глаза, маны из резервов уходило просто прорва, ох и сильные же нам достались противники!
Краем глаза заметила, как мимо меня промчалась размытая тень, успела приметить красный шейный платок, такой в нашем отряде носил только Дерек Олорэ — некий символ мага огня, коим он непомерно гордился.
— Арунка, ты подержи их ещё немного, — донёсся до меня его полный азарта и бесшабашности голос, — а я запеку остроухих до хрустящей корочки!
Поджав губы, промолчала. Странный он, вот вроде и заносчивый, но в то же время может быть вполне приятным парнем, общительным даже.
В тот момент, когда ощутила быстро утекающую энергию уже из главного источника, опустила занемевшие руки и выдохнула, прикрыла веки, и быстро скастовала воздушный защитный кокон, чтобы в меня не прилетело что-нибудь неприятное и только потом огляделась.
Противники и наша группа разделились: не маги сражались с берсерками, ларер Леннарт рубился сразу с двумя, ловко лавируя между ними и нанося точные удары своей лёгкой саблей, лезвие которой хищно сверкало в ало-оранжевых лучах восходящего солнца. Старики всё ещё что-то чертили и их оберегал Ревн, активировав свой второй дар — магию воздуха, он был у него слаб, но его способностей вполне хватало, чтобы дать Ригу и Ворнэ достаточно времени для подготовки.
Ансгар сражался с человеком, просто огромного роста и мощнейшей комплекции, чудовище какое-то! И покалеченная нога отца никоим образом его не сковывала. Я даже залюбовалась отточенными движениями короля и то насколько скупыми и выверенными ударами он завалил противника, из многочисленных мелких и глубоких ран которого обильно сочилась алая кровь.
Дерек выполнил своё обещание и три сожжённых до черноты кокона чадили и разносили далеко окрест запахи горелого мяса. Меня передёрнуло, а сам парень сейчас перекидывался фаерболами с эльфом-огневиком.
Мой взор скользил от одной группы сражающихся к другой, как вдруг раздалось:
— Готово! — голос ларера Рига, усиленный магически, огласил всю округу и наши бойцы, как по команде, словно все они один единый механизм, отскочили в мою сторону, чтобы через несколько ударов сердца взять меня, Ансгара и стариков-артефакторов в плотное кольцо. — И-ии! Начали!
Ревн прижал ладонь к ключу-активатору на самом краю нарисованной печати, вливая прорву энергии в заклинание. Яркий, режущий глаза, свет, вспыхнул, как маленькое белое солнце и затопило всю поляну так, что я на миг испугалась, что ослепну даже через плотно сомкнутые веки…
— Вяжите их! — спустя минуту звенящей тишины, раздался глухой голос отца, и я приоткрыла набухшие от слёз глаза.
Проморгавшись, чтобы согнать лишнюю влагу, уставилась на неподвижно застывших противников, коих до активации печати мы успели ополовинить. Наши орки быстро всех связали и штабелями уложили подле поваленного дерева.
— Долго вы что-то, — позади меня раздался чуть насмешливый голос. Резко развернувшись, набычилась, глядя на спокойно стоящего Джерарда. Орк-нежить даже бровью не повёл на моё неприкрытое негодование.
— Ты где был⁈ — выстрелив в него указательным пальцем, стала наступать на монстра, но тот и не подумал сдвинуться с места: Джер явно не ощущал себя хоть в чём-то виноватым. — Видишь, наших ранили! — кивнула на орков, занятых перевязкой своих ран.
— А как ты думаешь, если постоянно на кого-то полагаться — то это непременно приведёт вас к процветанию? — его вопрос застал меня врасплох и заставил смолкнуть на полуфразе. — К тому же я внимательно следил за вашим небольшим сражением, и не сказать, что остался доволен. Да, я знал, что на подходе враги, мог предупредить, и вы бы подготовились. Но эту группу счёл не столь опасной и вполне пригодной для тренировки.
Слушая его, я всё сильнее хмурилась. Он меня взбесил! И одновременно, где-то в глубине души, я была согласна с каждым его словом. Нельзя полагаться только на него. Нужно и самим стать сильнее.
— Ваши дозорные проявили халатность, — продолжал наседать мужчина, по обыкновению скрестив руки на широченной груди, — кто вам запретил поставить пост в нескольких направлениях и где-нибудь повыше? Продумать сигнальную систему, например, на артефактах?
Краем глаза заметила, как к нам неторопливо подошёл Ансгар в компании со Стейном, своим первым заместителем.
— Вы расслабились, положившись на меня: Джерард прикроет ваши задницы, и вы спокойненько доберётесь домой, — последнее мёртвый король буквально прорычал, но он злился не на меня, я это чувствовала. — Вы допустили халатность, подвергнув жизнь Аруны опасности! — добавил бывший король, молниеносно обернувшись к молчаливому отцу и Стейну. — Её жизнь бесценна, запомните это! — после чего развернулся и растворился среди деревьев.
— Да как он смеет так с вами разговаривать, мой вождь⁈ — возмущённо воскликнул Торн, также внимательно слушавший выволочку от Джера.
— Цыц! — один-единственный взгляд Анса и парень, почтительно склонив голову, смолк. — Всё верно: непростительная расслабленность и возложение ответственности на чьи-то плечи. И, подозреваю, если бы моей дочери вдруг стала угрожать реальная опасность, он бы спас её, а нас всех оставил помирать, ибо недостойны. Делайте выводы.
— Да прекратите вы! — я так разозлилась, что с силой топнула ногой и почва тут же пошла глубокими трещинами. — Я — не пуп земли! Что там себе напридумывал Джерард — это его личные проблемы! Мы семья, и все важны, а не кто-то один! Я буду стоять за каждого из вас до последнего вздоха, и это не пустые слова, — и устало опустила плечи, что-то утро какое-то потрясное, во всех смыслах этого слова. — Давайте опросим напавших и будем собираться. Остался один дневной переход и мы будем наконец-то дома.
Люди и нелюди почтительно склонили головы и разошлись выполнять свои ежедневные обязанности: кто-то готовить завтрак, кто-то проверить и задать корма коням. Стейн и Торн направились к пленникам, дабы их допросить, рядом с нападавшими уже суетился Ревн, накидывая на обездвиженных магов браслеты-ограничители.
— Две пары глаз горят огнём, его рык похож на гром, он ненавидит этот мир, и с ним сравнится лишь Фенрир (прим. автора: стихотворение принадлежит Волчонку Симургу), — эти
