Эпиметий не отводил взгляд, но продолжал молчать. Абаддон решил поменять стратегию допроса.
— Ты Ультрамарин? — он чуть наклонился, изучая черты лица Серого Рыцаря. — Нет. Слишком очевидно. К тому же у тебя не то выражение лица.
Абаддон внимательно посмотрел на глаза Эпиметия, словно пытаясь что-то разглядеть там. А затем он захохотал.
— О, какая ирония… — он приблизился к Эпиметию на столько, что их носы практически соприкасались. — Один из десяти, позднее превратившихся в восемь. Азраил и его шавки разорвали бы эту планету на части, если бы знали, кто ты.
Эпиметий не шелохнулся. Он, не моргая, смотрел на Абаддона. Магистр войны отошел назад. Не спуская глаз с Серого Рыцаря, он подозвал одного из Черных Легионеров. Фигура в черно-золотых доспехах вышла из тьмы, держа портативный вокс-передатчик, и передала Абаддону наушник.
— Гурон, — произнес он в потрескивающий наушник. — Забери меня со скалы. Моя миссия завершена.
Послышался треск статики, после чего в наушнике раздался жесткий голос.
— Как пожелаешь, Магистр Войны. Мы заберем вас, как только выберетесь на поверхность.
Прервав связь, Абаддон отдал наушник своему подчиненному. Бровь Эпиметия дернулась, всего на долю секунды, но улучшенные чувства космического десантника уловили это движение.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Эпиметий, — произнес Абаддон. — Подземелье Проклятых. Узник Изумрудной Пещеры. Почему я покидаю этот мир, когда еще есть шанс выиграть эту войну?
Абаддон присел на корточки.
— Эта война никогда не была моей целью, для меня это была хорошая возможность. Корпулакс и его лакеи хотели распечатать Изумрудную Пещеру, чтобы освободить демона и получить благословение Нургла. Я сомневаюсь, что его миссия увенчалась бы успехом, если бы не Черный Легион. Повелитель Чумы и его банда связаны клятвой присоединения к моему следующему Черному Походу. Давиникус Ликае хотели снова открыть Подземелье Проклятых и присвоить себе один из тех проклятых клинков. Десять тысяч лет они служили Черному Легиону и всем верным сынам Хтонии, и они получили нашу помощь. Мне приятна перспектива нашествия нескончаемой армии демонов, возможность использовать Пифос в качестве диверсии была слишком желанной, чтобы ее упустить, к тому же мне нужно было убедиться в правдивости шепота из варпа.
Наконец, Эпиметий нарушил молчание.
— Какой шепот?
Абаддон улыбнулся, наслаждаясь тем, что Серый Рыцарь, наконец, заговорил.
— Что здесь находится псайкер огромной силы. Многие думали, что это узник, запертый здесь десять тысяч лет назад, но у Давиникус Ликае другая версия. Они верили, что, когда Серые Рыцари запечатали Подземелье и заточили узника в этой могиле, они оставили одного из них охранять этот мир. Самого могущественного из их числа. Одного из их основателей.
Глаза Эпиметия слегка сузились.
— Не волнуйся, дело не только в твоих психических способностях. — Магистр поднял руку и коснулся пальцами того места на шее, где были расположены прогеноиды. — Твои гены также представляют для меня большой интерес.
На мгновение Эпиметий позабыл о боли, ошарашенный пониманием происходящего. Серый Рыцарь уже был готов взреветь, когда Абаддон врезал по его виску, и на глаза опустилась пелена.
157961.M41 / Сорок два километра северо-восточнее Атики, Пифос.
К тому времени как Шира убралась с места падения, ливень превратился в моросящий дождь. Первый час она провела на земле, у основания огромного красного дерева, частично, чтобы спрятаться от дождя, частично — чтобы не попадаться Порванному Крылу на глаза. Убедившись, что ей ничего не угрожает, она забрала из разрушенной кабины все необходимое в достаточно скромном количестве, а также смастерила искусственный костыль из покореженных обломков, чтобы передвигаться с поврежденной лодыжкой. Ребра Ширы дико ныли в районе крепежного приспособления, защитившего ее от смерти при ударе, пилот также сильно повредила плечо о створку окна, когда покидала судно, за несколько секунд до взрыва. Но, по крайней мере, она была жива, чтобы еще раз поквитаться с Порванным Крылом. Если только Тзула не прибьет ее раньше за уничтоженный шатл. Перенеся весь свой весь на здоровую ногу, Шира захромала в сторону Атики.
158961.M41 / Изумрудная Пещера. Атика, Пифос.
Азраил был полностью поглощен беседой с апотекарием Рефаилом, когда к ним подошел Бальтазар. Темные Ангелы приостановили обсуждение потерь и процента извлеченных гено-семян и достали мечи. Гавриил и капеллан-дознаватель Асмодай сделали то же самое, двигаясь по направлению к великому верховному магистру, распознав природу пленника.
— Апотекарий Рефаил, магистр Задакиил и пятая рота возглавляли операцию по очистке последние эти несколько дней, и почти все они понесли ранения различной степени тяжести. Магистр Велиал и третья рота должны оказать им помощь, и присмотреть за раненными, — произнес Азраил.
— Как пожелаете, мой повелитель, — произнес Рефаил.
Его броня была покарежена и залите кровью врагов, как и броня любого другого Темного Ангела. Его способность убивать не уступала способности лечить. Проходя мимо Бальтазара, он кивнул ему.
— Я передаю пленника вам, лорд Азраил, — произнес десантник, дернув за цепь, которой он связал Корпулакса.
У предателя отсутствовали обе руки, а сама цепь была туго обвязана вокруг шеи.
— Прошу прощения, что не смог довести его в целости.
Асмодай молчал, потрескивание его крозиуса говорило само за себя.
— С вашего позволения я удаляюсь… — Бальтазар поклонился старшим Темным Ангелам и повернулся, намереваясь присоединиться к братьям.
— Брат Бальтазар, ты должен быть свидетелем, — произнес Азраил.
Бальтазар остановился и посмотрел в глаза военачальника.
— Лорд Азраил, он не готов, — запротестовал Гавриил.
Азраил поднял руку, местами, там, где броню разъела кислота, проглядывала плоть.
— Возможно и нет, Гавриил, но он заслужил это.
Магистр Крыла Смерти кивнул великому магистру, а затем Бальтазару. Корпулакс засмеялся, он скорее чувствовал себя победителем, чем пленником.
— Всегда секреты, не так ли? — ухмыльнулся десантник Хаоса. — Стараетесь скрыть пятно позора, которое несете уже целое десяти тысячелетие. Не хотите, чтобы кто-нибудь узнал о предательстве Темных Ангелов, включая ваших собственных братьев. Я был одним из вас, одним из «Непрощенных», каждый день сражаясь за Льва и Императора, и что я получил взамен?
Никто из Темных Ангелов не ответил на его вопрос, на лицах читалось презрение.
— Ко мне относились как к ребенку за взрослым столом, прося покинуть собрание, когда старшие, как вы сейчас, обсуждали секретные дела с апотекариями. Годы я мирился с этим, никогда не спрашивая, никогда не сомневаясь. Всегда выполнял приказы, даже когда это означало бросить людей, которых мы должны были защищать, чтобы выполнить чьи-то жалкие планы или вступить в конфликт с нашими союзниками. И для чего? Чтобы сохранить несколько жалких секретов.
Корпулакс снова расхохотался.
— Знаете в чем ирония? Вы скрываете секреты сами от себя. Вы не думаете, что Падшие делятся своими планами с теми, кто преклонил перед ними колено? Все обитатели варпа в курсе ваших секретов и прекрасно знают о вашем предательстве, и то, что вы делаете с бывшими Темными Ангелами.
Крозиус Асмодая стал светиться ярче.
— Мы знаем о ваших подземельях, и как вы выбиваете показания, «техники» для вытягивания признаний, чтобы потешить ваше самолюбие. Я уже не говорю о единственном узнике, выскользнувшем из вашей хватки, единственный заключенный, сбежавший из Скалы.
Темные Ангелы переглянулись между собой. Азраил обменялся с Асмодаем многозначительными взглядами.
— Больше секретов? Или этого не было?
Корпулакс издал длинный, булькающий звук.
— Без разницы. Можете притащить меня в Скалу, но это не сработает. Мой хозяин благоволит ко мне, и никакая боль не сравнится с той, которую я уже перенес. Я буду тянуть время, может, издам крик, может, взмолюсь о пощаде, буду прикидываться, что я одинок. Но, в конце концов, я исчезну. Утром вы придете ко мне в камеру, готовясь снова пытать меня, но она будет пуста. И знаешь в чем истинная ирония?
Холодные взгляды были прикованы к Повелителю Чумы.
— Если мне не удастся сбежать первый раз, я буду пытаться еще и еще. Скорее сдохните вы, прежде чем выбьете из меня признание.
Ухмылка на его лице была настолько широкой, что омертвевшая ткань начала рваться по краям рта десантника Хаоса.
— Я бы дал вам заковать себя в цепи, но, похоже, ваш щенок уже выполнил эту работу за вас.
Азраил сделал шаг к Корпулаксу.
— Ты закончил? — произнес великий верховный магистр, его голос был спокойным, не выражавшим никаких эмоций.
