Читаем без скачивания Королева Лис - Морган Даяна

Когда она позже вспоминала этот момент, ей отчаянно хотелось приукрасить его, рассказать, как она до последнего отбивала удары Лунаса и с каким трудом он сумел ее победить. На самом же деле все закончилось одним стремительным и точным ударом солнечного разряда в ее плечо. Эльвию припечатало к земле. Из легких вышибло воздух, в глазах потемнело. Едва сумев вдохнуть, она приподнялась и села, не чувствуя руку. Все тело словно онемело.

– Прежде чем бросать мне вызов, Уголек, научись нормально колдовать, – насмешливо сказал подошедший Лунас.

Он грациозно наклонился и протянул руку, чтобы помочь Эль подняться, будто в знак примирения. Эльвия нахмурилась, сцепила зубы и, отшвырнув предложенную помощь, рывком поднялась с земли, оставив на ней свою гордость. Кио подбежал к Эль. Он помог ей устоять на ногах, одна из которых была покрыта сажей от магического истощения. Эльвия чертыхнулась и, воспользовавшись поддержкой своего дуала, покинула поляну. Разговоры о произошедшем полились неудержимой рекой.

На Лаун опустилась восхитительно тихая и спокойная ночь. Спутники Нееры, Веда и Шита, ярко светили среди мириад леденеющих в космическом пространстве звезд. В сонной предрассветной тишине даже предметы в архивном зале библиотеки будто сладко дремали. На старых полках едва не посапывали ветхие, искалеченные временем книги. За шкафами, спрятавшись, как за забором, приютился у стены тяжелый стол, укрытый, словно одеялами, древними пергаментами. Они бережно хранили редчайшие знания первых алхимиков и сейчас наслаждались безмолвным повествованием своих заветных тайн. Небольшое потрепанное пособие «Как воспитать особенного алхимика» выглядывало из-под одного из пергаментов, словно подсматривая за хозяйкой. Четыре раскрытые пыльные карманные книги примостились в углу стола, и тонкие пальцы Лиар замерли на одной из страниц. Она то и дело клевала носом, читая алхимические рукописи, влекомая непреодолимой усталостью в мир сновидений, однако с упорством не сдавалась сну. Лиар, словно одержимый ученый, способный с минуты на минуту совершить грандиозное открытие, изучала старинные манускрипты из сундука отца. Сладостное чувство ожидания предстоящего восторга и азартного нетерпения накрывали ее с головой, пока она приближалась к пониманию того, как связаться с Теллеей.

Немного ранее Лиар с трудом могла связать несколько мыслей: она проснулась из-за повторившегося кошмара, где таинственного мужчину, роскошный дворец и все вокруг поглощала смертельная бездонная тьма. Однако, когда оцепенение от испуга исчезло, мысли оживились, и неугомонная душа воззвала к новым знаниям. Никто не видел, как Лиар покинула дом: Лунас ушел в сумерках и не вернулся, а отец как обычно крепко уснул в лаборатории в подвале. По парадному белому костюму брата она догадалась, что он в очередной раз отправился завоевывать всеобщее внимание на Посвящении.

Лиар удалось добраться незамеченной и до архивной части библиотеки. Здесь, за одним из рядов книжных стеллажей, она давно обустроила уютный рабочий кабинет алхимика, спрятанный от непрошенных гостей при помощи жеоды, заряженной магией иллюзий. Здесь было все для комфортной работы: дневники, жеодовые палочки, книги, бесценные для ее научных исследований артефакты, сосуды и колбы, некоторые с алхимическими серумами, которые было неопасно хранить при комнатной температуре и без постоянного наблюдения. На полке над столом стояла пузатая банка со светлячками. Они ползали и летали внутри стеклянного сосуда, гипнотически мерцая, словно блуждающие огни над болотом. Совсем как настоящие, однако на самом деле они были древнейшим алхимическим устройством. Много веков назад Гора́ций Дельа́до разработал технологию создания механических изобретений в виде насекомых. Он основывался на том, что птицы, считающиеся у алхимического сообщества символом человеческой души, питались именно насекомыми. Дельадо назвал свое творение лампиридами. Конечно, в современном мире им нашли более удобную замену – жеодовые светильники, однако Лиар восхищалась изобретением Горация и получала особое удовольствие, владея таким раритетом.

О маленьком кабинетике Лиар знала лишь директриса, которая, несмотря на свой строгий нрав и суровость, запрещающие любое отклонение от правил, тайно одобряла и поддерживала инициативы девочки, не мешая развиваться ее гениальности. Лиар была одержима решением сложных задач, требующих вмешательства опытного алхимика, коим она не была, но всем сердцем мечтала стать. Именно поэтому, как только ей в руки попали свитки отца и предков рода Семперов, у Лиар мгновенно проснулись научный азарт и цель в кратчайшие сроки изучить весь драгоценный материал.

Лиар прекрасно понимала, что мир, в котором она родилась, никогда не признает в женщине алхимика, слишком уж укоренились эти порядки в алхимическом сообществе, и все же в глубине своей невинной души она надеялась, что где-нибудь в параллельном мире она могла бы им стать. Способности магов никогда не привлекали и не интересовали Лиар так, как рунопись, ее многообразие символов и вариативность их сочетаний. Кроме того, алхимики испокон веков использовали только свою внутреннюю энергию, в то время как маги создали искусственный симбиоз Дикой Магии и человека, приведший к генетическим мутациям. По крайней мере, Лиар придерживалась именно этой широко распространенной среди алхимиков точки зрения, но, пребывая бо́льшую часть времени в окружении магов, она ни с кем не делилась своими убеждениями, боясь осуждения.

Очередной ворох сонных мыслей накрыл Лиар, словно снежный ком, рухнувший с дерева. Девочка выразительно зевнула, прикрыв рот рукой. Не желая уступать сну, Лиар выудила из кармана деревянную коробочку из грушевой древесины. На шероховатой поверхности была выжжена руна «ансуз», которая испокон веков использовалась для установления связи, а с момента изобретения сети Ареты стала одной из самых популярных среди алхимиков и тех, кто пользовался их изобретениями. С ее помощью можно было отправить информацию в сеть Ареты или получить доступ к любым хранящимся в сети данным.

Лиар открыла крышку коробочки. В маленьком отделении под стеклянной перегородкой лежала пчела, очень похожая на живую, просто спящую. От света лампирид на тельце проявились изумрудно-сапфировые переливы и аметистовые блики. Крошечные лапки, усики и полупрозрачные крылышки, покрытые тончайшим слоем сусального золота, расслабленно покоились без малейшего движения. Лиар убрала перегородку, и золотистые крылья насекомого шелохнулись, а затем расправились. Через секунду апеса взлетела и принялась изучать комнату. Наполненная алхимической энергией, она могла проработать дней пять, затем ее требовалось перезаряжать.

– Смотри на меня, пожалуйста, – прошептала Лиар, и пчела подлетела к ней, зависнув в воздухе, как колибри.

Лиар считала апесу одним из самых гениальных изобретений, ведь благодаря ей можно было записывать любые события с живой картинкой и звуком. Хрупкий на вид механизм искусно собирался из прочнейших сплавов и стоил бешенных денег, что, впрочем, не остановило Лунаса сделать сестре такой дорогой подарок еще до официального выхода изобретения на рынок.

– Запись, – тихо скомандовала Лиар, и глаза апесы, мгновенно реагирующей на ее голос, загорелись неоновым светом. – День первый. Я – Лиара Семпер, по матери – На́ури, полных четырнадцать лет, по кровному статусу маг-алхимик, студентка первого курса Шамадора кафедры защитников, настоящим открываю свой дневник по проекту «Теллея». Мне было дано задание установить связь с Теллеей, оказавшейся в параллельной немагической реальности после разделения миров.

Горло Лиар некстати пересохло, и она сделала несколько глотков воды из деревянной чашки, разрисованной черными рунами очищения.

– К настоящему моменту в общем доступе не было найдено никакой подходящей информации. Вероятно, это связано с запретом на изучение порталов между мирами. Следует отметить, что я досконально изучила все зарунированные данные из сети Ареты. К счастью, в персональной библиотеке Вермона Семпера мне удалось отыскать сведения о попытках самостоятельного создания порталов с помощью магохимии. Все это делает мою работу нелегальной и опасной для репутации семьи, однако, как ученый, я не имею права упустить возможность совершить открытие. Здесь следует отдельно оговорить, что исследовательский интерес к обозначенному вопросу возник не спонтанно, а в связи с несанкционированным проникновением на территорию Лауна теллейцев. Пока их происхождение – неофициальная информация, поэтому моя работа носит конфиденциальный характер. Сейчас я занимаюсь дешифровкой старинных алхимических сведений. Покажи материалы.