кивнул, и они ушли, больше не пререкаясь.
— Так им и надо, лошарикам. — злобно процедил Игорь, глядя им вслед. — Раз не хотят жить в мире с нами, пусть их жрут и дальше.
— Погодь, Игорек. Неправильно все это. — ответил Петр.
— Ну, тогда изволь сказать, как правильно.
— Не знаю. — со вздохом сказал Петр. — Но и это тоже не дела. Не по-людски получается. Их жрут, а мы ржем.
— Поплачь тогда, может попустит. Прости Петя, но твой гнилой либерализм меня начинает доставать. Это они решили с нами поссориться и теперь гребут дерьмо полными ложками. Мы тут ни при делах совершенно.
— Имперец, тут я немножко с тобой согласен, каюсь. — высказался Муня. — Петя, мы свой сброд, который сюда залетел, смогли в порядок привести, теперь их очередь.
— Да пошли вы…, впрочем, всем нам надо идти, два объявленных часа скоро на исходе.
Глава 30
Кошки не похожи на людей. Кошки — это кошки. — весело напевал Петр, глядя на своих любимцев, играющих друг с другом около кустов. — Смотри, как выросли, уже почти как взрослые. Даже подходить страшновато, не то что щелбан дать. А ведь пару месяцев назад были еще детьми.
— Пару месяцев назад я просто опасался мимо пройти, а теперь и вовсе трушусь, когда вижу. — пробормотал в ответ Муня. — Чего мы их держим? Подросли — пора к себе в пампасы.
— Кто их держит, они ж не в клетке.
— Малы еще, вот пока и не уходят. Придет время, начнут себе территорию искать. — с легкой грустью сказал Хунг.
— Мы то когда себе новую территорию оформим? Холодно уже ночами, пар изо рта начал валить. Сам говорил, когда это начнется, уходить вниз будем.
— Вот завтра и начнем, пожалуй. До Зова еще пару дней есть, я думаю, основное перетащить успеем. Обоснуемся слегка, а там и остальное перетащим.
— Да мы за день все перенесем в две ходки. — уверенно сказал Выживальщик.
— Экий ты быстрый — всплеснул руками Профессор. Это ветер в штанах быстро гуляет, с лагерем все сложнее. Один глиняный круг сколько весит. Поди, донеси его.
Да уж… — задумался Петр. Еще чаны для шкур… Я думаю, придется все это оставить, не донесем. Придется там в первую очередь новые делать.
— Да как же так? — Профессор испуганно посмотрел на Петра. — Это что, по новой все начинать?
— Как ты эти дуры собрался перетаскивать несколько километров по пересеченке? Сам подумай. Нет, если хочешь, тягайте все это богатство вдвоем с Моджахедом, я не против. Если он, конечно, согласится.
— Ты же знаешь, мне это не под силу. Зачем издеваешься над пожилым человеком?
— Профессор, душа моя. — похлопал его по плечу Петр. — Привыкни, что в этом месте придется всегда чем-то жертвовать. Этот мир, в который мы попали, вовсе не сказка. Да, опять будет тяжело, на первых порах будет опять многого не хватать, именно поэтому я и сам тянул с отходом. Но! Время настало и придется смириться.
— И что, так все и кинем?
— В грот забросим и законсервируем. Надеюсь, кое-что сохранится к весне. Нет другого выхода, пойми. Нам бы основное перетащить, не то что все эти громоздкие штуки.
— То есть, если мы внизу настроим потом, тоже забросим до зимы? Смысл какой?
— Смысл один. Мы пока все живы и это главное. Что будет через полгода, я и сам не знаю, а предсказателей здесь не наблюдается.
Следующие два дня в лагере переносили всю утварь вниз. Ее действительно оказалось довольно много. Делали по две ходки в день, больше не получалось. Хорошо еще, что площадки для сна подготовили заранее и уставшему от тяжелого груза народу можно было завалиться отдохнуть. Как все это богатство смог подсчитывать и распределять Альберт, тот самый единственный американец в отряде, Петр даже не представлял. К вечеру второго дня все уже собирались ночевать у нижних гротов. Утром третьего дня Петр объявил, что теперь никто никуда не выходит, Зов мог начаться в каждую минуту. Народ, облегченно вздохнув от того, что больше не придется таскать вниз скарб, занялся обустройством минимального уюта в новом месте. Оно оказалось удобнее относительно складирования всякого барахла, включая военное. Четыре грота, из которых два было огромных, соединялись между собою подземной рекой. Пространство для жилищ по сравнению с верхним жилищем было просто огромное. Мешало одно — так как по пещере протекал большой ручей, было ужасно сыро и присутствовал постоянный сквозняк. Поэтому там, где было возможно, Игорь со своей командой сделал площадки и в гротах, и около них. Получилась, конечно, полная фигня, но ничего лучшего пока не придумали. Мысль отгородить ручей стенкой отмели сразу. Если после осадков ручей вспухнет, то снесет ее, как песочный замок. Остановились на том, что предложил Пастух — отвести ручей, с поверхности уходивший под землю, из пещеры и направить его вдоль гротов на поверхности. Тогда хоть суше будет. А пока самый небольшой верхний грот целиком отдать под жилье, заложив его камнями и снаружи и от пещеры, чтоб не дуло. Конечно, работа тоже тяжелая и спать будут вплотную друг к другу, но иного выхода из положения пока не было. Убили на это еще три дня, как раз и очередной Зов пережили, просто уйдя дальше от грота в пещеру. Головы слегка болели, но выдержать было можно. После Зова сразу ушли на новые окрестные территории охотники, четверых Петр отправил принести с верхней стоянки разные оставшиеся мелочи и народу в лагере стало значительно меньше. Но общими усилиями оставшихся грот наконец заложили стеной чуть больше двух метров и ночевать сразу стало гораздо комфортнее. После того, как со стенками закончили, Петр подошел к Профессору с Моджахедом и попросил их заняться гончарным кругом, а Игоря послал разведать, где есть хорошая глина и вообще разузнать, что есть стоящее в ближайших окрестностях. Кореец с Пастухом после того, как расставили силки, вызвались найти дорогу к большой реке уже со стороны нового лагеря, взяв с собой японца с новым бойцом, тоже откуда-то из Азии. После этого в лагере осталось без дела только шесть человек вместе с ним и этими скромными силами попытались отвести ручей от хотя бы еще одного грота. Надо бы было сходить в поселок, может в конторе уже появились полуобещанные лопаты и кирка, но помня о зеленых врагах, Петр ждал Хунга с известиями, а пока выворачивали камни на месте будущего русла там, где это было возможно. Хунг вернулся через три дня. Дорогу к реке они вроде
