Но положительной сутью геополитики “больших скреп Старого Света” должен стать полномасштабный политический, экономический, а в идеале и военный союз, типа Варшавского договора – с Китаем, Индией, Ираном, Сирией, Северной Кореей и, вероятно, Монголией (ибо последней некуда будет деваться). К этому союзу могут подключиться и другие государства: арабские, индокитайские, а также государства других континентальных зон (Африки, Латинской Америки). В результате реализации геополитики “больших скреп”, после осуществления на ее основе полномасштабного евразийского и трансконтинентального сотрудничества в области экономики и культуры (последнее очень и очень важно) можно будет обратиться уже и к задачам разложения агрессивных очагов на постсоветском пространстве. Разумеется, любые шаги как на уровне кооперации цивилизаций, так и в прирубежье России должны быть не одиночными и случайными, но подготовленными и системными.
Положительной сутью геополитики “больших скреп Старого Света” должен стать полномасштабный политический, экономический, а в идеале и военный союз, типа Варшавского договора – с Китаем, Индией, Ираном, Сирией, Северной Кореей и, вероятно, Монголией (ибо последней некуда будет деваться). К этому союзу могут подключиться и другие государства.
Евразийский союз в хозяйственной и культурной сфере, подкрепляемый союзом коллективной безопасности (не только военного, но и полицейско-административного характера), поможет России встать на действительно эффективный путь обустройства сибирских и дальневосточных территорий России, которые сейчас стремительно пустеют. Необходимо привлекать в эти регионы инвестиции Китая и (очень важно!) Японии, чтобы Китай не чувствовал себя монополистом на Амуре. Китайскому “просачиванию” и полулегальному “окитаиванию” рынка Сибири невозможно противопоставить жесткий государственный контроль (таможня и органы внутренних дел чрезвычайно слабы перед давлением юаня).
Необходима интенсификация официальных полномасштабных межгосударственных отношений, в рамках которых следует решать вопросы, касающиеся четкого контроля над рынком труда и механизмов разделения труда. Правила игры должны устанавливаться государствами, союзными органами, а не криминальными и коррумпированными структурами. Только тогда дефицит рабочей силы на Дальнем Востоке сможет органично насыщаться за счет привлечения временных трудовых мигрантов в соответствии с жесткими и четкими межгосударственными программами. Тот же Китай весьма заинтересован в рынке труда и в ресурсах России – и китайская власть прекрасно поняла бы нашу власть в том, что касается легализации и контроля над миграционными процессами, которые сейчас разворачиваются стихийно. Только тогда можно будет вести речь не об опасном для идентичности России “просачивании”, не о захвате рынка китайскими посредниками, но о целенаправленной циркуляции созидательных трудовых ресурсов: рабочих, строителей, специалистов, занятых на производстве.
На сегодняшний день хозяйственное сотрудничество России со странами Евразии явно недостаточно – оно несопоставимо с теми оборотами, которые имеют место на товарных рынках между Азией и Западом. Потенциал роста на этом направлении очень и очень велик. Геополитика “больших скреп” должна проходить под лозунгом “нового евразийского братства”. Это должен быть союз древних духовных и культурных традиций, основанный на взаимном уважении к традиционному достоянию друг друга, восхищению друг другом. Эти мотивы должны полностью заполнить все информационное поле нашего взаимодействия. Разногласия и напряженность в отношениях должны на таком фоне выдаваться за какое-то извращение, отклонение от духа естественной гармонии братских народов – как по сути “антинародную” линию представителей оторвавшихся от своей традиции и своего населения элит. Как ни странно, именно здесь можно с пользой задействовать фактор “демократизма”, поскольку в основном на уровне народных масс симпатии евразийских народов друг к другу достаточно естественны и глубоки.
Геополитика “больших скреп” должна проходить под лозунгом “нового евразийского братства”. Это должен быть союз древних духовных и культурных традиций, основанный на взаимном уважении к традиционному достоянию друг друга.
Подобный союз в идеологическом плане не может быть одномерным и унифицирующим – не стоит задача (как это было в советское время) выращивать в братских народах элиты, воспроизводящие российскую. Однако создавать общий духовно-культурный стандарт ценностей, достаточно широкий и гибкий, но в то же время определенный, необходимо. Поэтому особая роль в деле евразийского сближения будет отведена гуманитарному сопровождению – такое сопровождение становится ключевым при поддержании долгосрочных международных коалиций.
России нужно сделать ставку на то, что у нас всегда получалось лучше, чем у других. Ведь мы цивилизация воинов, мы можем и должны опереться на традицию славных побед русского оружия. ВПК нужно возрождать не только в интересах национальной безопасности, но обязательно исходя из предстоящих масштабных проектов коллективной безопасности. Квалифицированные военные кадры нужно восстанавливать исходя из тех же задач. В цивилизации воинов, несомненно, органичное место занимает мощная интеллектуальная прослойка, поскольку для обеспечения опережающего развития необходимых военных технологий нужна и первоклассная фундаментальная наука. В двух интеллектуальных аспектах – способности к развитию фундаментальной науки и инициативе в сфере духовной культуры – Россия тоже пока еще не потеряла свой статус. Восстановление былого величия этих форм знания еще возможно.
Коллективный военный блок мог бы решать и более широкие задачи. К таким задачам относилось бы, например, недопущение военного вмешательства иных стран и организаций в политическую жизнь третьих (внеблоковых) государств без согласия нашего блока. Причем это недопущение могло бы распространяться не только на Евразию, но на Африку и Америку. Таким образом, блок смог бы стать новым, гораздо более эффективным, чем ООН, механизмом обеспечения гармонии в мире.
Территория России и ее недра – это необычайное богатство – не будут до скончания века принадлежать нам просто так, за здорово живешь, благодаря одной лишь несказанной милости Божией и без всяких усилий по его удержанию. Нам нужно воссоздать боеспособную армию с элитным кадровым ресурсом – армию, которая стала бы центральным гарантом коллективной безопасности нового блока. В глазах наших азиатских братьев (и не только их) мы будем контролировать свое достояние как страна с лучшей и сильнейшей армией и наиболее совершенной военной техникой. Россия должна стать мозгом и хребтом новой коалиции, заняв в ней по существу ключевые позиции. Это будет “северная цивилизация воинов, ученых и разведчиков” – необходимое и невосполнимое (в случае какого-либо ущерба России) звено новой мировой системы безопасности.
В каком-то смысле подобная геополитическая концепция представляет собой возрождение на новом уровне сталинской международной политики. Это сталинизм в том отношении, что в ответ на “двойные стандарты” Запада Восток выстраивает нечто вроде своего второго стандарта. Частями такой политики стали бы управление антиглобализмом, управление терроризмом и контртерроризмом, игра на противоречиях между западными странами, раскол и смута на головы наших цивилизационных конкурентов. Это необходимо потому, что в противостоянии с Китаем и Россией за контроль над миром они ни перед чем не остановятся. Они будут использовать те же подрывные технологии террор-глобализма, стремиться “разделить” евразийское тяготение цивилизационных платформ до тех пор, пока не получат достойного ответа.
В настоящее время Россия еще не опоздала в том, чтобы проявить инициативу и начать выстраивать широкий “полумесяц” взаимодействия с цивилизациями Старого Света. Завтра ослабленная и упустившая время Россия будет вовлечена Старым Светом в тот же процесс, но уже на других условиях. Скорее всего, это будут условия частичного поглощения России Китаем, сворачивания “русского ядра”, возможно, образования на территории России иного государственного союза, который объективно геополитически должен служить несущим хребтом для “больших скреп”. Как ни странно, несмотря на пережитый кризис Смутного времени 1985–2000 гг., сейчас у России появляется редкий шанс стать центром, интеллектуальным, духовным и военно-технологическим инициатором новейшего мирового порядка.
В настоящее время Россия еще не опоздала в том, чтобы проявить инициативу и начать выстраивать широкий “полумесяц” взаимодействия с цивилизациями Старого Света. Как ни странно, несмотря на пережитый кризис Смутного времени 1985–2000 гг., сейчас у России появляется редкий шанс стать центром, интеллектуальным, духовным и военно-технологическим инициатором новейшего мирового порядка.
