С 1953 года Корвин-Пиотровский был постоянным сотрудником «Нового журнала». Примерно с этого времени он стал планировать переезд в Америку, хотя старый приятель Роман Гуль предупреждал его о сопряженных с этим политических сложностях («Твое послевоенное “совпатриотство”, участие в газете этой гнусной — вероятно, вам всем очень повредило в смысле возможности переезда сюда. Ибо, как всегда в таких случаях, — из мухи часто делают слона и к[акие]-н[ибудь] русские настрочат на тебя такие доносищи — что надо годами разматывать будет всю эту беллетристику»*). В начале 1961 года (видимо, в феврале) поэт с семьей всё же переселился в США, куда еще в 1938 году переехали из Берлина родственники Нины Алексеевны (сестра Люси Росс и ее муж). Здесь он принял американское гражданство. Семья жила на французские сбережения, с 1963 года родителям помогал и Андрей (ставший профессором математики Андрэ де Корвином). Жили в Сан-Хосе, позднее в Лос-Анджелесе. «Я — вне быта!» — писал Корвин-Пиотровский Офросимову*. У него появились новые друзья, в том числе известный славист, выходец из СССР Владимир Марков.
К калифорнийскому периоду в итоговом сборнике отнесены несколько десятков пейзажных и философских стихов (некоторые написаны еще в Европе). Они отмечены дневниковой интимностью, нередко — ощущением приближающейся смерти («Бессонница и задыханье…», «Не от свинца, не от огня…»). Среди них тематически (и ритмически) выделяются стихотворения о Дмитрии Самозванце и Марине Мнишек* («Налево, направо — шагай без разбора…», «Замостье, и Збараж, и Краков вельможный…»), а также о прибытии праха эмигранта на крейсере в Россию («Для последнего парада…»):
Час желанного возврата
(Столько звезд и столько стран), —
В узком горле Каттегата
Северный залег туман.
И до Финского залива,
Сквозь балтийский дождь и тьму,
Бьет волна неторопливо
В молчаливую корму.
И встают, проходят мимо
В беглой вспышке маяка
Берега и пятна дыма,
Острова и облака.
Умер Корвин-Пиотровский в Лос-Анджелесе 2 апреля 1966 года, в Вербную Субботу. Там (в Голливуде) он и похоронен. Причиной смерти была аневризма аорты*. В гроб поэта был положен мешочек с киевской землей, который привезла девушка-француженка, побывавшая в Киеве туристкой.
За помощь в работе над данной статьей и комментариями к книге автор выражает искреннюю благодарность Андрэ де Корвину, Николаю Богомолову, Александру Воронцову-Дашкову, Ирине Лукка, Федору Полякову, Карен Роснэк, Василию Рудичу, Габриэлю Суперфину, Роману Уткину, Лазарю Флейшману, Бену Хеллману.
Томас Венцлова
Дом семьи В. Л. Корвин-Пиотровского в Лос-Анджелесе
Могила поэта
Могила Н. А. Корвин-Пиотровской
Вид кладбища в Голливуде,
где похоронен поэт и его жена
КОММЕНТАРИИ
Вводная часть
За основу книги принят посмертный двухтомник Владимира Корвин-Пиотровского Поздний гость, составленный его вдовой Ниной Корвин-Пиотровской (в отборе текстов и композиции которого, возможно, участвовал сам поэт). Редакции стихотворений, поэм и драматических поэм, напечатанные в этом сборнике, полагаются окончательными. Сохранен порядок текстов, данный в двухтомнике.
Кроме сборника Поздний гость в книгу включены три более ранних сборника поэта — Полынь и звезды, Святогор-скит и Каменная любовь. Включены также юношеские тексты Корвин-Пиотровского из книги Стихотворения, изданной вместе с Виктором Якериным. Те стихи из сборников Полынь и звезды и Каменная любовь, которые вошли в Поздний гость (а именно, Игоревы полки, Снова хмель загулял во сне, Земля), публикуются в составе Позднего гостя и по его тексту. Стихотворение Каменная любовь, одинаковые тексты которого вошли в Полынь и звезды и в Каменную любовь, публикуется только в составе второго из названных сборников.
Особый раздел составляют стихотворения Корвин-Пиотровского, не вошедшие в книги. Они сохранились в различных печатных изданиях, а также в архиве поэта (Vladimir Korvin-Piotrovskii Papers, Beinecke Rare Book and Manuscript Library, Yale University, GEN MSS 598) — в виде черновиков, беловых рукописей (иногда рукой поэта и его жены, иногда переписанных женою), машинописных копий. Для данного издания выбраны архивные тексты, которые представлялись нам хотя бы относительно цельными; из нескольких вариантов выбирался наиболее завершенный. Поэт часто датировал свои стихи: эти даты приведены в комментариях (слова «с пометкой» означают, что дата, указание места и пр. даются дословно по архивному тексту). Произведения, не вошедшие в книги, расположены хронологически; те из них, даты которых не установлены, даются в конце раздела в том порядке, в каком расположены в архиве.
Раздел «Дополнения» включает первый вариант драмы Беатриче (1929), сильно отличающийся от варианта, вошедшего в Поздний гость, шуточную драму без названия, сохранившуюся в архиве поэта, и шуточное же стихотворение Казак — плод сотрудничества Корвин-Пиотровского и Набокова.
В данное издание не включены детские книжки Корвин-Пиотровского (обычно написанные вместе с Юрием Офросимовым), его эпиграммы (которые редко можно назвать удачными), пародия на Анну Присманову и др. Не включено также его достаточно обширное прозаическое и эпистолярное наследие. Вполне возможно, что в различных изданиях и архивах со временем найдутся и другие стихи поэта. Однако настоящее издание можно считать дающим представление о всем его творческом пути — от ранних опытов до смерти.
В публикуемых нами текстах исправлены явные ошибки и опечатки. Орфография и пунктуация в основном приведены в соответствие с современными нормами, однако сохранены некоторые особенности, характерные для Корвин-Пиотровского (например, его пристрастие к двойным и даже тройным тире).
Поэт печатался во многих эмигрантских периодических изданиях (Дни, Сполохи, Веретено, Жар-птица, Струги, Накануне, Руль, Наш век, Современные записки, Русские записки, Бодрость! Русские новости, Советский патриот, Новоселье, Возрождение, Мосты, Грани, Новый журнал), а также в антологиях и коллективных сборниках Деревня в русской поэзии (1922), Из новых поэтов (1923), Новоселье (1931), Роща (1932), Невод (1933), Встреча (1945), Русский сборник (1946), Эстафета (1948), На Западе (1953), Муза диаспоры (1960), Содружество (1966). Эти публикации отмечены в комментариях, указаны также и разночтения (не считая мелких орфографических и пунктуационных).
Список сокращений
АКП — Архив Корвин-Пиотровского (Vladimir Korvin-Piotrovskii Papers, Beinecke Rare Book and Manuscript Library, Yale University, GEN MSS 598).
Б — Беатриче (Берлин: Слово, 1929).
ВЗ — Воздушный змей (Париж: Рифма, 1950).
КЛ — Каменная любовь (Берлин: Волга, 1925).
П — Поражение (Париж: Рифма, 1960).
ПГ 1 — Поздний гость, т. 1 (Вашингтон: Виктор Камкин, 1968).
ПГ 2 — Поздний гость, т. 2 (Вашингтон: Виктор Камкин, 1969).
ПЗ — Полынь и звезды (Берлин: Книгоиздательство писателей в Берлине, 1923).
С — Владимир Пиотровский, Виктор Якерин, Стихотворения, выпуск первый (Киев: Типография Р. К. Лубковского, 1913).
СС — Святогор-скит (Берлин: Манфред, 1923).
I. ЛИРИКА
СТИХОТВОРЕНИЯ
С. 9. Осенняя мелодия. — С, с. 5.
С. 9. Зачарованные мгновения. — С, с. 7.
С. 10. Одиночество. — С, с. 9–10.
С. 11. Русская песня. — С, с. 18–19.
С. 13. К родине. — С, с. 21–22.
С. 14. Из окна. — С, с. 24.
ПОЛЫНЬ И ЗВЕЗДЫ
Елизавета Борисовна Маковская — неустановленное лицо, возможно, жена издателя Дмитрия Яковлевича Маковского (1858–1933).
С. 17. Я променял уют надежной кровли… — ПЗ, с. 9.
С. 17. Святой Георгий (Святой Георгий! Лунный щит…). — ПЗ, с. 10–11.
С. 18. Я сжег себя на медленных кострах… — ПЗ, с. 12.
С. 19. Сушит губы соленая мгла… — Дни, 1923, 28 янв. (№ 75), c. 11, под названием Стихотворение. — ПЗ, с. 13. В обеих публикациях явная опечатка в с. 11: «крыло» вместо «чело».
