Дальше разговор пошел уже и совсем интересно. Мишка в соответствии со своим давним решением формировать тактику стрелкового подразделения, вооруженного самострелами, на основе тактики пехоты времен огнестрельного оружия, предложил такой план нападения на хутор, который давал возможность полусотне стрелков простреливать все свободное пространство внутри тына.
Алексей с Анисимом заспорили — они были лучниками, а лучники ничего подобного никогда не делали. Мишка вертелся ужом, избегая употребления терминов «кинжальный огонь», «сектор обстрела», «плотность огня». Как назло, на языке все время вертелся, всплывший неизвестно из каких глубин памяти кусок текста из боевого устава:
«Рубеж перехода в атаку выбирается с таким расчетом, чтобы выдвижение к нему взвода осуществлялось скрытно, а удаление от противника обеспечивало ведение действительного огня из основных видов оружия и позволяло безостановочно и с максимальной скоростью достичь переднего края обороны противника в установленное время».
Наконец, удалось договориться, что завтра же мишкино предложение опробуют на штурмовой полосе, где имелся кусок тына около трех метров высотой.
Естественные, казалось бы, вопросы: почему налет на владения боярина Журавля предпринимается именно сейчас, почему дед не приехал сам, передоверив проведение первого боя Младшей стражи Алексею, в чем цель предстоящей операции и какие могут быть последствия — Мишке, почему-то в голову не пришли. То ли заразился энтузиазмом Алексея, то ли очень уж хотелось взглянуть своими глазами на владения предшественника, то ли увлекся возможностью попробовать силы Младшей стражи в реальном деле.
Следующие дни были переполнены заботами по подготовке к боевому походу. Со Стервом договаривались о разведке, с Ильей о снабжении, Юльку заставили провести «медосмотр» первой полусотни, Прошку — проверить здоровье лошадей, Кузьму — проверить оружие, доспехи и боеприпасы. И все это при постоянном понукании Алексея, торопившегося, будто он опаздывал на поезд. Главный вопрос — в чем цель предстоящей операции? — Мишка задал себе только забравшись «по самое некуда» в пограничное болото.
* * *
«Судя по времени, скоро выйдем к островку, Илья, наверно, уже там — он шел с передовым десятком, чтобы оказать первую помощь, если кто-то из ребят получит какие-либо повреждения. Он же и лошадь, если что, попользовать сможет, так что, раненые до подхода Матвея без пригляда не останутся. Мы с Матвеем пока без работы — отставших нет, хорошо бы и дальше так…»
Как сглазил — впереди раздался громкий плеск и приглушенная ругань.
— Что там? — кинул вперед вопрос Мишка.
— Что там? — передал вопрос дальше по цепочке Матвей.
Пока вернулся ответ, Мишка и сам догадался, что ничего серьезного не случилось — остановки не произошло, даже темп движения не замедлился. Через некоторое время Матвей передал ответ на мишкин вопрос:
— Тимка упал.
«Пятый десяток Первака. Во втором десятке тоже есть Тимофей, но они далеко впереди, так хорошо слышно не было бы. Осел иерихонский, теперь придется напяливать поддоспешник на мокрую рубаху, или на голое тело — тоже не подарок».
Наконец, впереди показался островок с избушкой. Места было мало, полсотни лошадей не разместить, некоторые стояли в воде у самого берега. Выбравшись на сушу Мишка, по примеру остальных, первым делом принялся натягивать штаны. Лица ратников Младшей стражи были защищены от кровососов пропитанными дегтем сетками — спасибо предусмотрительности Ильи — руки тоже намазали дегтем, а вот остальное… На большей части пути через болото вода доходила примерно до середины бедер, так что, комарью было, чем заняться. Боевой поход только на картинках выглядит красиво и весело, да и то, лишь у тех художников, кто ни черта в этих делах не смыслит.
Помогая друг другу, отроки надевали доспех — от острова до берега предполагалось двигаться верхом. Одевшись и вооружившись, Мишка хлопнул по плечу Первака и указал на избушку, там должны были собираться урядники, наставники и Алексей, возглавлявший отряд. Старшина старшиной, но командовать в реальном деле должен тот, кто это умеет. Увидев входящих Мишку и Первака, Алексей сразу же поинтересовался:
— Все? Отставших нет?
— Нет. Я последний. — Отозвался Мишка. — А у вас? Все нормально добрались?
— Все хорошо. Кое от кого пиявок отцеплять пришлось, да несколько человек окунулись с головой, вот и все. Удачно Стерв дорогу выбрал, молодец. Тут другая беда — на хуторе лишние люди появились. Садитесь, думать будем.
Стерв, дежуривший, попеременно с сыном, на дереве, с которого просматривался весь хутор, рассказал, что неожиданности начались почти с самого утра — солнце не прошло еще и полпути до полудня. По дороге от моста приехал какой-то человек, одетый побогаче сопровождавших его стражников. Стражи было немного — десяток, и приехали они с заводными конями, то ли торопились, то ли приехали издалека и заночевали в остроге у моста, а с утра заявились на хутор.
Встречали прибывшего в сопровождении стражников, как начальство — хозяин выбежал за ворота, кланялся, сам провел коня под уздцы на двор. Незадолго до полудня появилось еще два десятка стражников, но прибыли они не по дороге, а выехали из леса. С собой они привезли тушу кабана, видимо убитого по дороге на хутор, прямо во дворе развели костер и принялись потрошить добычу.
Начальник и десятники стражников ушли в хозяйский дом, а остальные частью остались во дворе возле костра, над которым водрузили кабанью тушу, а частью ушли во второй дом, видимо предназначенный для постоя рядовых.
— Получается, — подвел своему рассказу итог Стерв — что вместо четырех мужей, как мы думали, там теперь тридцать пять.
— Собаки тебя не учуяли? — спросил на всякий случай Илья, хотя и так было понятно, что не учуяли.
— Меня хрен учуешь, если я не захочу, а теперь, когда там свинину на костре жарят, они вообще ничего не чуют, да и ветер не в ту сторону дует. В общем, если решим нападать, можно будет незаметно к самому тыну подойти — на дворе шум, гам, жареным пахнет так, что я на дереве чуял, да и бабы чего-то кашеварят, котлы тоже во дворе висят.
— Ну, и кто что думает? — Алексей обвел взглядом собравшихся в избушке. — Уходим назад или будем хутор брать?
— Давайте попробуем разобраться, что там происходит. — Предложил Мишка. — Может быть, начальник, которого так встречали, это новый смотрящий, вместо Ионы? Ездит, свою округу обозревает, а там, где останавливается, ему угощение выставляют и местную стражу для знакомства приводят.
— Ага! — оживился Илья. — Стервушка, а ты, случаем, не видел, кувшины из погреба в дом носили? Такие, знаешь ли, с бражкой или с медом?
— Кто про что, а Илья про бражку. — Съехидничал Глеб. — Но если там загулять собираются, то к вечеру их тепленькими брать можно будет. Так были кувшины, Стерв?
— Были. Не знаю, с чем, но были.
Немой, привлекая внимание постучал рукояткой кинжала по шлему, который держал на коленях, и вопросительно глядя на Стерва, сначала ткнул пальцем в шлем, потом позвенел подолом кольчуги.
— Нет, Андрюха, нету на них доспехов. — Правильно понял вопрос охотник. — Мечи, копья, луки есть, а доспехов нет. Иона так и рассказывал: стражники у боярина Журавля при оружии, но бездоспешные.
— Ворота они заперли? — подал, наконец голос, сидевший в углу молча, бывший десятник Анисим. — Дозорный где-нибудь стоит?
— Заперли. — Подтвердил Стерв. — Я видел, как один запорный брус к воротам подносил, но калитка осталась чуть приоткрытой, а дозорного не видно, похоже не опасаются ничего.
— Ну что ж, — Алексей снова оглядел собравшихся — тридцать пять человек, без доспехов, к вечеру напьются и отяжелеют от еды. Нападения не ждут, подобраться незаметно можно. Это — с их стороны. С нашей же стороны: четыре ратника, один охотник, два десятка опричников и три десятка стрелков. Все трезвые и злые.
— Будешь злой, — проворчал Глеб — мне пиявка, чуть в самый зад не залезла.
— Подумаешь, в зад! — возмутился Илья и демонстративно почесал промежность. — Меня в таком месте покусали, что не знаю теперь, как и быть.
— Чего тут знать-то? — отозвался под общий смех Алексей. — Опухнет, баба только довольна будет. А чтобы от комариных укусов это дело у кого-нибудь отсохло, я что-то не слыхал.
«Пошли солдатские шуточки, значит, решение уже принято — брать хутор. Да и неохота никому опять с голым задом по болоту шастать».
— Слушать меня! — повысил голос Алексей. — Ждем до заката. К тому времени на хуторе, если не ужрутся, то размякнут изрядно. Стерв, ты возвращаешься на дерево, а мы ждем твоего знака. Рассчитай время так, чтобы мы могли управиться до темноты.
