Совершив обычные приветствия, он сказал Кортесу:
– Малинче! Я, племянник великого правителя Мешико, прибыл приветствовать тебя и сопровождать в столицу. Скажи, в чем нуждаешься ты и твои товарищи, и все у тебя будет. А послал нас к вам великий Мотекусома.
Кортес неторопливо слез с коня, подошел к царскому племяннику, обнял его и крепко хлопнул ладонями по спине. Плотное тело касика пошло волнами, он задергался в крепких объятиях, но высвободиться не смог и вскоре перестал трепыхаться.
– Спасибо, Куаутемок, – ответил Кортес. – Мы обязательно воспользуемся твоим предложением. Пусть его несут за кавалерией. Приставьте пару стрелков к носилкам, – обернулся он к де Ордасу. – В случае нападения пусть племянник погибнет первым.
Капитан-генерал тронул каблуками лошадиные бока и выехал на дамбу. Огромное сооружение тянулось на многие лиги. От главной дороги, ведущей к воротам города, застывшего посереди озера, отходили многочисленные ответвления. Они вели к небольшим поселениям или к крупным храмам. Иногда дамбы пересекались. Около каждого перекрестка стояли несколько деревянных башен с соломенными крышами, под которыми виднелись угрюмые лица стражников.
Главная дамба прерывалась тремя или четырьмя разрывами, над которыми были перекинуты деревянные мосты. Сложные механизмы могли в считанные секунды поднять их, чтобы пропустить из одной части озера в другую большие суда или отрезать от города нападающих врагов.
Больших судов с высокими мачтами заметно, правда, не было, зато лодки сновали в изобилии. В основном ничем не примечательные долбленки или тростниковые пироги, но встречались и настоящие произведения искусства – длинные яхты с рубками и палубными надстройками, украшенные прихотливой резьбой и драгоценностями. На носах этих лодок причудливо изгибались деревянные фигуры невиданных зверей, вырезанные гораздо более искусно, чем ростры на варяжских драккарах. Мощными взмахами весел гребцы разгоняли корабли по зеркальной глади, и лодки простолюдинов торопились убраться с их дороги.
Интересно, как они без паруса и колеса умудрились все это построить? Ну ладно, дамбу насыпать или дорогу вымостить, даже такие глыбы доставить откуда-то из каменоломен через озеро на лодках или волоком не так и сложно, в конце концов. Но как вырубить такие камни без железных или хотя бы бронзовых инструментов? Как потом поднять на такую высоту? Какая система блоков, какие канаты такое выдержат? Да и к чему крепить?
Через час отряд подошел к небольшому насыпному острову, где сходились десяток дамб поуже. Площадь, образованную их схождением, окружали несколько пирамид. На их плоских вершинах горел огонь и слышалось заунывное пение. Мешики предпочитали обходить площадь стороной. В центре ее отряд поджидали несколько десятков касиков, судя по одежде, из самых знатных. От блеска драгоценностей и великолепия роскошных нарядов рябило в глазах. Завидя Кортеса под развевающимся флагом, они загомонили все разом и стали низко кланяться, видимо, в знак мира касаясь руками земли, а потом целуя землю и эту же руку. Каждый из дородных величественных мужчин норовил, как нетерпеливый студент, растолкав других, протиснуться в первый ряд и произнести долгую и напыщенную речь.
Объехать или обойти их не было никакой возможности.
Похоже, этот звездопад чинов и знати собрался тут с одной целью – подольше задержать отряд. Только вот зачем? Ромка не таясь оглядел боковые дороги, но мешикских воинов на них не обнаружил. Вытянул шею, пытаясь заглянуть через прически низкорослых касиков, но там ничего видно не было. В тылу было тихо, и на озере не было видно кораблей, способных доставить пехоту, и все же… И все же…
Сзади послышалось щелканье кремня по кресалу. Потянуло чадом сгорающего человеческого жира, который артиллеристы и стрелки использовали для пропитки фитилей вместо потраченного масла. Лица солдат вокруг напряглись. Иссеченные шрамами прошлых побед скулы заострились, щетинистые подбородки выдались вперед. Не зная, чего ждать, солдат всегда готовится к бою.
За спинами касиков раздался шум, в задних рядах замелькали перья и копья, столбом поднялась пыль. Началось, подумал Ромка. Рука покрепче обхватила эфес, но не потянула клинок из ножен – он стоял довольно далеко от авангарда и в случае чего успел бы достать оружие не один десяток раз. Однако случай, похоже, был другой. Если б началась свалка, касики, оказавшиеся между сходящимися армиями, как между молотом и наковальней, должны были погибнуть первыми и не могли этого не понимать. Они же стояли спокойно, торжественно. Потом, следуя какому-то неведомому сигналу, их плотная толпа раздвинулась, образовывая длинный коридор. В дальнем его конце показались открытые носилки, на которых восседал… Сам Мотекусома?! Наверное, так, ибо своим великолепием его одежда и сопровождение затмевали все, что конкистадорам приходилось видеть до сих пор.
Голову и плечи правителя Мешико прикрывал от солнца изумительный балдахин из зеленых перьев, искусно украшенный золотом, с обилием серебра, жемчуга и свисавших, как бусы, камней chalchiuis[33]. Золотые змеи с небольшими крылышками на месте ушей и изумрудами вместо глаз вились по днищу и деревянным столбам балдахина. Такие же змеи обвивали и небольшой золотой трон, на котором восседал правитель, а его руки, унизанные перстнями с крупными играющими камнями, покоились на золотых спинках в форме голов крупных кошек, в глазницах которых горели кроваво-красным огнем огромные рубины. Его шапка была украшена длинными тяжелыми перьями, скрывающими лицо, грудь утопала в нитях драгоценных камней и золотых цепочках с тончайшей работы фигурками. Струйки драгоценных камней, сбегающие по ремешкам на голенях, сливались в золотые подошвы сандалий. Перед, вокруг и за носилками шло несметное множество людей знатных и не очень с опахалами, кувшинами, корзинами еды, отрезами материи, специальными палочками с узелками для записи распоряжений и мыслей и предметами вовсе непонятного назначения. Кто знал, что может понадобиться великому правителю?
Процессия остановилась в самом центре площади. Дюжие воины-телохранители заняли позиции по кругу, замелькали на сторожевых башнях головы стрелков. Ромка успокоился, понимая, что если бы мешики готовили нападение, то правитель не прибыл бы сюда.
Снова прозвучал какой-то непонятный испанцам сигнал. Множество людей из тех, что приветствовали чужестранцев, извлекли из-под одежд веники, сделанные из перьев каких-то крупных птиц, и бросились подметать камни. Другие выхватили из рук слуг отрезы ткани и стали раскладывать их поверх выметенной площади, дабы нога повелителя не коснулась голой земли.
