— Это было уабщэ круто!!!
Николай Петрович и мои девочки были того же мнения, но радовались молча. Зато Аза, просочившаяся в клетку следом за братом, высказась в своем непередаваемом стиле:
— Разумом понимаю, что Хироси является одним из лучших бойцов мира, а сердце просит пожалеть, ибо он выглядит совершенно беспомощным. Ну, и как с этим жить?
— Никак! — хохотнула Росянка. — Потерпеть еще пару минут — и цирк закончится…
…Я закончил «цирк» через три с копейками, поймав Вакидзаси на так называемый «летающий треугольник», уронив и усыпив. Встав с канваса, отошел в сторону, чтобы не мешать членам команды противника откачивать своего бойца, а еще через пару мгновений взлетел в воздух сам, подброшенный Грегором Грейси. Потом пережил несколько тяжеленных ударов по плечу и примерно столько же поцелуев в щеки, оказался в самом сердце толпы особо важных лиц, набившихся в клетку, какое-то время выслушивал поздравления, доносившиеся со всех сторон.
А потом, как обычно, попал в мертвый захват владельца «Овердрайва».
— Дэнни, меня рвут на части два сильнейших чувства противоположной направленности! — воскликнул он, повернув меня к камере ближайшего дрона. — С одной стороны, я в восторге от фантастически красивого боя и заранее предвкушаю удовольствие, которое получу под утро, когда запрусь в своем кабинете, включу запись в покадровый режим и начну анализировать каждый удар, блок или прием. А с другой… с другой я отказываюсь понимать, почему ты закончил этот поединок так быстро. Ведь впереди было еще три с половиной раунда!!!
Трибуны поддержали его оглушительным ревом, так что ответить на этот вопрос я смог только секунд через сорок:
— Я почувствовал, что могу перестараться. В смысле, передавить своего противника и отбить ему всякое желание драться. А этого мне не хотелось от слова «совсем», ведь Вакидзаси — один из лучших бойцов планеты и еще не вышел на пик своих возможностей.
— Ты тоже продолжаешь прогрессировать. Но пик твоих возможностей настолько высок, что это сводит с ума… — пошутил Логан, подождал, пока зал очередной раз успокоится, и зацепил зрителей на еще один крючок: —…и заставляет торопить время. Ведь ровно через неделю в этом же зале на канвас выйдет твоя подруга и целых три раза за вечер подарит нам, фанатам боевых искусств, настоящую феерию ударов, приемов и сумасшедшей тактики!!!
— То есть, теперь ты в ней нисколько не сомневаешься, верно? — ехидно спросил я.
Он понял, на что я намекаю, и под жизнерадостный хохот зрителей понуро опустил голову:
— Ну да — теперь я стал ее вернейшим фанатом и искренне верю в то, что Энни непобедима!
— Если верить экспертам и букмекерам, то она займет в лучшем случае третье место! — напомнил я.
— Мою веру не поколебать! — патетически заявил он, затем рассмеялся и снова сменил тему беседы, чтобы продолжать держать зрителей в напряжении: — Кстати, Дэнни, у меня появился еще один интересный вопрос. Сегодня утром я видел в твоей свите не только звезду «Рывка» мисс Кортни Чейз, но и саму Пиранью, а перед началом этого боя заметил еще одну о-о-очень интересную личность — чемпиона мира по дзюдо и самбо, бойца, целых четыре года подряд владевшего поясом чемпиона промоушена «Глобал Эм-Один» в тяжелом весе — Ибрагима Темирханова. И если с участью Долорес все понятно — ты ее просто-напросто обаял — то с последним наверняка все не так просто. Прольешь нам свет на эту тайну?
— Запросто! — кивнул я. — К моему искреннему сожалению, Ибрагим был вынужден повесить шингарты на гвоздь, но из Большого Спорта не ушел — начал тренировать племянника, талантливого бойца, закончившего карьеру в любительском спорте и готовящегося начать профессиональную.
— И вы решили показать этого парня мистеру Горину, чтобы он помог воспитать из него второго тебя⁈ — «ужаснулся» Ричард.
Я невольно улыбнулся:
— Нет, такого разговора не было — Ибрагим, с которым я в прекрасных отношениях, приехал меня поддержать и, заодно, рассказать о своих планах. Но о том, что он уже в Лас-Вегасе, я узнал слишком поздно, поэтому до поединка успел перекинуться буквально парой слов и терзал вопросами всю дорогу до канваса. А теперь понимаю, что поддержка этого парня оказалась не лишней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так же, как поддержка Нарта, Красавицы, Магуры, Пираньи и Кортни Чейз? — язвительно уточнил он.
— Ты забыл упомянуть моих фанатов. А они поддерживали меня ничуть не менее активно, чем члены моей команды! — заявил я и под многоголосый рев восторга
грозно нахмурился: — Извиняться будешь⁈
— Так я и сам твой фанат! — воскликнул он, понял, что «не убедил», и под смех зала дурашливо поклонился камере: — Простите, был неправ, но уже, как видите, исправился.
— Пра-а-авильное решение… — сыто мурлыкнула Росянка, ввинтившись мне под руку. И легонечко толкнула меня вправо: — А теперь уделите время и другому автору этой феерии, ибо он тоже вложил в нее душу и заслуживает внимания!
«Уделим. И как можно больше! — мрачно подумал я, внезапно вспомнив следующий пункт обязательной программы. — Ибо беседа с ним порадует не в пример сильнее, чем политические игрища, маскирующиеся под банкет…»
[1] Поклон на 45 градусов. В основном предназначен для серьезных извинений. Показывает глубину уважения или сожаления. Есть поклон «еще круче» — догэдза (земной поклон) — но в настоящее время применятся только в некоторых традиционных церемониях.
Глава 20
23 ноября 2043 г.
…Празднование моей двадцать первой победы, после возвращения на Архипелаг мечты плавно трансформировавшееся в посиделки по случаю дня рождения Заиры, а к вечеру субботы, то есть, с момента прибытия в гости друзей и подруг Линды превратившееся в полный беспредел, закончилось в ночь с воскресенья на понедельник. Нет, в общем и целом все прошло просто прекрасно: большая часть компании отдыхала в таком составе не первый раз, поэтому расслаблялась по полной программе без каких-либо шероховатостей в общении, меньшая, то есть, Кортни, Долорес и Ибрагим — вписалась в коллектив достаточно легко и быстро, а главные зажигалки — Танька, Лерка, Линда и Лиззи — не давали скучать от слова «вообще». Вот мы и дурили, устраивая караоке-батлы в «салоне» особняка Доулан на Изумлении
и на борту ее же «Пули», гоняли на всем, чем можно и нельзя, ныряли на дайв-споте, устраивали забавные конкурсы, стреляли, прыгали с парашютом и т. д. Однако в этот раз веселье омрачилось аж дважды. В воскресенье утром чуть поддатый Тревис Сеймур решил посекретничать с Филиппом Кавендишем, зачем-то поперся ради этого в беседку и, заболтавшись на лестнице, упал и вывихнул руку. А в тот же день, но после сытного обеда стало плохо жене Грегора — дал о себе знать хронический панкреатит. Да, Афина провела весь комплекс необходимых процедур, начиная с взятия анализов и заканчивая введением цитостатиков, блокирующих начавшийся воспалительный процесс, спазмолитиков, надежно снимающих боли, и антисекреторных препаратов, уменьшающих выработку ферментов и предотвращающих омертвение тканей поджелудочной железы. Ну, а поздно ночью на пару с Рыжовой занялась спящей женщиной намного серьезнее — разобралась в состоянии всего ее организма, сняла самые острые воспаления с помощью Дара и подстегнула обмен веществ.
Тем не менее, эти происшествия расстроили всего несколько человек, ибо основная масса отдыхающих заметила только шину, «внезапно» появившуюся на руке Фила. А незаметное «исчезновение» миссис Грейси вообще списали на усталость и продолжили веселиться. Чем и занимались до четырех утра понедельника с нешуточным энтузиазмом. Отрывались бы и дальше, но почти у всех были какие-то планы на рабочую неделю, поэтому в начале пятого народ начал прощаться, потом неспешно переместился к конвертопланам, без малого полчаса обсуждал планы на следующий подобный отрыв и так далее. В результате первые «птички» вспорхнули в светлеющее небо ближе к пяти, а последние оторвались от посадочных опор аж в четверть шестого.
