Читаем без скачивания Золотые нити - Екатерина Александровна Белова

забвение, небытие, а так…  – мой голос предательски дрогнул и я запнулся,  – так есть хотя бы иллюзия, надежда, что все было не зря..

Клэр смотрела в сторону, пряча лицо. Она не могла на меня смотреть. Она не могла слушать то, что я говорю. Меня захлестнула волна отчаянья. Я не знал, как утешить ее. Я не знал, как утешить себя..

– Клэр, и я все это получил! Пусть это были три коротких месяца зимы, но я был так счастлив. я встретил самого близкого и родного человека, я написал свой лучший альбом и теперь у меня хотя бы есть надежда, что все не зря… Что я был не зря! Что я не конченный никчемный неудачник. Было в моей жизни что-то хорошее, что-то настоящее и чудесное. И я буду цепляться за это! Я буду сколько хватит сил бороться за эти воспоминания. Клэр, я так боюсь все это забыть..  Мне порой кажется, что боюсь даже больше, чем умереть..

Клэр закрыла лицо руками и её плечи мелко подрагивали. Я видел нас словно со стороны – маленькая и хрупкая Клэр, пытающаяся справиться с её разбитой Вселенной и рядом я как темное каменное изваяние – неподвижный, застывший, обреченный.

Я ведь верил во все что говорил, но не мог поверить, что это говорю я. И причина, по которой я произношу эти слова.. она словно ускользала, выпадала из сознания,  отказывалась там задерживаться.

Сколько раз я думал, что смирился, что я ко всему готов. Но нет. В реальности все не так. Есть вещи, которые невозможно принять. Невозможно осознать, что тебя не станет. Ты не веришь, что что-то может отнять твою жизнь, твои воспоминания, забрать все что ты любишь. Сколько бы не вмещалось внутри боли и страха, как бы ни хотелось орать, рвать и метать, вычеркнуть этот ад и переписать все заново. Ты не можешь.  Остается смириться, но смириться не получается, сколько не притворяйся.  Как и не получится осознать, что тебя не станет. Замкнутый круг.  Но это осознАют другие, те кто останется. Те, кому ты оставишь что-то после себя.  И все опять сводится к тому, чтобы успеть хоть что-то. Хоть что-то, моя маленькая ведьма..  Я успел встретить тебя и полюбить.. Может несуразно, неуклюже, совсем не так, как в романтических фильмах, но как мог.. Такой уж я есть и другим уже для тебя я стать не успею. Прости.

–Сей!!!  – из Клэр словно разом вырвался поток чувств, сдерживаемых все это время.

Она кинулась мне на грудь и разрыдалась.

– Нет! Нет! Нееет!!  Я не хочу в это верить.  Не могу. Почему ты?  Почемууу..

Она тихонько завыла, а потом замерла, изредка всхлипывая и все глубже зарываясь лицом мне в грудь, словно боялась, что я могу исчезнуть прямо сейчас. От нее пахло лавандой и горячим можжевельником. Словно в хвойном лесу под жарким июльским солнцем.

Мне самому было жарко, несмотря на то что город кутался в поздний вечер и стало заметно холодать.

Я осторожно погладил Клэр по волосам, стараясь не смотреть, как дрожат мои руки.

– Не плачь, маленькая ведьма. Представь, что я просто куда-то надолго уехал. А если будешь очень скучать, я подарю тебе свой голос. Как русалочка морской ведьме. Он навсегда останется с тобой. Ты можешь услышать его в любой момент.

– Но я же знаю, что это неправда, – тихо сказала Клэр, поднимая на меня заплаканные глаза, – Хотя ты и правда уезжаешь, но… ты не вернешься.

Она не нашла слов, чтобы продолжить. А я не нашел слов, чтобы ее утешить.

Мы так и стояли, смотрели друг на друга и не знали, что сказать. Не знали, что делать дальше.

–Клэр..  – из моего рта вырвалось облачко пара и повисло в морозном воздухе, – У меня есть к тебе просьба. Правда она очень странная…

– Уж точно не страннее,  чем я сама, – пробурчала она, отстраняясь от меня.

Я невольно улыбнулся. До чего же она порой забавная.

– Они ведь здесь, да?  – тихо спросил я.

Глаза Клэр расширились, и она почему-то ответила шепотом, словно боясь кого-то спугнуть:

– Кто они?

– Твои золотые нити, – я уже знал ответ и опустил голову.

Они струились вдоль наших ног, обвивая лодыжки. Мы словно стояли на светящемся пьедестале из тонких гибких веток лозы.

Клэр тоже опустила глаза и на мгновение все вспыхнуло, золотые нити стрелой взметнулись вверх,  словно фейрферк и растворились в темноте, оставив лишь медленно затухающие искры.

У меня перехватило дыхание. Это было так красиво и так сказочно, что сложно было поверить своим глазам. Но я это видел. И ради таких моментов стоило жить..  В конце концов со мной всего за несколько месяцев случилось больше чудес, чем со многими людьми за всю их жизнь..  Хотя я просто разрешил им случаться.

– Сей..  – Клэр смотрела на меня, и её веснушчатая мордашка замерла в ожидании, – О чем ты хотел меня попросить?

Я немного замялся:

– Ну… в общем если вдруг однажды тебе вдруг захочется завести кота, назови его моим именем.

– Чего??  –  Клэр вытаращила глаза и посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

– Мне кажется, мы с тобой связаны. Я же вижу твои золотые нити. Так почему моя душа не может поселиться в теле кота, чтобы за тобой присматривать, оберегать и чего греха таить спать с тобой в одной постели, – я коварно улыбнулся,  – ты же маленькая ведьма, а каждой порядочной ведьмочке нужен свой кот.

– Сей… – Клэр устало опустилась на лавку и задрала голову, разглядывая небо, – Мне порой кажется, что ты чуднее меня, если такое вообще возможно.. Те идеи, которые приходят тебе в голову просто невероятны. Но знаешь..  – она посмотрела на носки своих сапог и грустно улыбнулась, – Мне кажется ты прав. Мы и правда связаны. К тебе же пришла моя мелодия.  И ты сотворил с ней настоящее чудо. Я даже не думала, что такое возможно.. Помнишь, когда мы только встретились, ты сказал, что музыка приходит из космоса. Может и правда, где-то там во вселенной мы связаны и поэтому моя мелодия пришла к тебе..

Я молчал. Было невероятно стыдно. Я чувствовал себя вором и предателем, но, глядя на задумчиво возвышенное лицо Клэр, я не мог сказать ей правду. Пусть все останется как есть. Пусть это будет еще одно маленькое чудо для этой ведьмочки.

Клэр достала из рюкзака медальон. Я столько раз его видел, но сейчас он показался мне каким-то волшебным артефактом, далеким, но почему-то невероятно знакомым. По резьбе на крышке, словно