– Я обязательно разыщу его. Посмотрю в бумагах отца, попрошу помочь Алексея Черкасского, если понадобится.
– Хорошо, сынок, я знаю, ты поступишь как должно, – кивнула мать.
Старая женщина посмотрела на исхудавшее лицо своего любимого ребенка и воздохнула:
– Расскажи мне про Холи, – попросила она, – Мари рассказывала мне про нее, но ведь это взгляд подруги, а не любящего мужчины.
Сергей согласился с ней и начал свой рассказ с того вечера в доме дяди, когда он впервые увидел свою будущую невесту в белом «греческом» платье. Оказалось, что вспоминать о Холи необыкновенно приятно, и молодой человек начал рассказывать матери мельчайшие подробности всех встреч с девушкой. Старая княгиня восторженно поддерживала разговор, и они проговорили до самого возвращения Софи.
– Уже прохладно, мама, пора в дом, – сказала вернувшаяся графиня, с тревогой глядя на мать, – вы просидели на балконе почти три часа.
– Я уже здорова, Софи, не беспокойся, – сказала старая женщина, – больше я не слягу, обещаю.
Она оказалась права. С каждым днем княгиня Мари выглядела лучше, она даже начала работать в саду, ухаживая за цветами, посаженными покойным мужем. К концу месяца женщина уже могла долго гулять вдоль озера, опираясь на руку сына или дочери, и князь Сергей засобирался в Россию.
– Мама, нужно ехать вступать в права наследства, – сказал он.
– Поезжай, сынок, за меня не беспокойся, – согласилась княгиня.
– Я нашел в бумагах отца смоленский адрес кузена Платона, как только приеду в столицу – сразу же отправлю ему деньги.
– Да уж, дорогой, сделай доброе дело. Пусть папа на небесах порадуется, – кивнула мать. – И не задерживайся из-за меня, поезжай в Россию. Поговори с Черкасскими, пусть согласятся на скромную свадьбу. Я даю свое благословение, чтобы ты обвенчался через полгода после кончины папы, не ждите год.
– Я поговорю с Алексеем, мама, но боюсь, получу прежний ответ, что Холи слишком молода и вполне может подождать, – горько усмехнулся Сергей. – Но не будем загадывать, а вдруг он переменит свое мнение.
Два дня спустя князь простился с сестрой и матерью и выехал в Милан, а оттуда через Падую и Грац на Вену. Эта дорога была короче, чем путь через Швейцарию и Брюссель, и Сергей надеялся сэкономить не менее двух недель. Весна в Италии оказалась удивительно красивым временем года. Все утопало в цвету, нежно-розовые и белые соцветия покрывали ветви фруктовых деревьев, яркие весенние цветы пестрели на клумбах, а розы, которые, казалось, так и не прекращали свое цветение, выкинули первые бутоны над блестящей зеленой листвой. Солнце было ярким, но нежно-теплым, небо – бездонным, и в душе Сергея поселилось такое же весеннее настроение. Он мечтал о Холи, о том, как они будут жить в Лондоне, как потом он выйдет в отставку и поселится с женой в любом из их имений. Пусть она сама выберет, где они будут жить, он теперь во всем будет потакать своей молодой жене.
Путешествие оказалось на удивление приятным. Сергею еще не доводилось бывать в Австрии, и он с удовольствием смотрел на пейзажи за окном. Вена тоже ему понравилась. Он остановился в дорогой гостинице в центре города и решил заглянуть в российское посольство, узнать от коллег последние новости.
– Господин посол выехал в Варшаву встречать российскую делегацию, которая едет за новой великой княгиней в Берлин, – сообщил ему секретарь. Если вы поспешите, то еще успеете застать его превосходительство в этом городе, делегация должна проехать через Варшаву через три дня.
– Благодарю вас, – поклонился Сергей, он решил никуда не спешить, но рассказывать об этом секретарю не собирался.
«Мне совсем не хочется сейчас оказаться среди большого количества официальных лиц, – подумал он, – мое путешествие до сих пор было приятным, не буду себе его портить».
Он остался в Вене еще на день, погулял по нарядным улочкам вокруг дворца Хофбург, а на следующее утро выехал из города, взяв направление на Краков. Когда Сергей пересек границу Польши, он подумал, что вернулся в свою страну, объехав половину Европы – все стало привычным и знакомым. На постоялых дворах и в гостиницах говорили по-русски, на почтовых станциях в экипажи впрягали тройки, а в Варшаве он встретил нескольких знакомцев из Санкт-Петербурга, служивших при дворе великого князя Константина. Те сообщили Сергею, что делегация уже проследовала в Берлин, и теперь в Варшаве жизнь вернулась в прежнее русло. Самым приятным следствием этого был большой выбор свободных почтовых троек. Решив не терять времени на отдых, князь выехал в Ковно, а оттуда через прибалтийские земли в Санкт-Петербург.
Три недели спустя он постучал в дверь дома сестры, в котором теперь жила его племянница Натали с мужем.
– Дядя! – радостно вскричала Натали, сбегая по лестнице навстречу князю Сергею, – вы от мамы и бабушки?
– Да, я видел их сравнительно недавно, полтора месяца назад, – подтвердил Сергей, целуя племянницу. – Обе передают тебе свое благословение и приглашают в гости вместе с мужем.
– Мы обязательно поедем, но только попозже, – сказала Натали и покраснела, – пока я должна остаться здесь.
– Вот как? – спросил князь, внимательно вглядываясь в лицо молодой женщины, – не хочешь ли ты сказать…
– Да, – прошептала Натали, опустив глаза, – мы еще никому не говорили, только Мари знает.
– Ты даже Холи не сказала? – удивился князь, – я считал, что вы – самые близкие подруги.
– Как же я могла ей сказать, если она давно уехала? – удивилась его племянница.
– Куда уехала? – Сергею показалось, что у него земля ушла из-под ног.
– Она поехала с российской делегацией за принцессой Шарлоттой в Берлин.
Сергей почувствовал себя так, как будто его ударили под дых. Он мог увидеться с любимой еще Варшаве, и не сделал этого. Принцессу Шарлотту ждали в столице в начале июня. А он должен был вернуться к исполнению своих обязанностей в Лондоне, самое большее, через месяц. Судьба не хотела их скорого брака, она была на стороне Алексея Черкасского, который считал, что его сестра должна иметь возможность проверить свои чувства. И уже нельзя было ничего изменить.
Князь посетил дом Черкасских, где, несмотря на радушный прием, чувствовал себя очень несчастным – ведь здесь не было Холи. Сидя рядом с хозяевами в гостиной первого этажа, он все время думал о том, что произошло несколько месяцев назад в комнате этажом выше. Рассказав Алексею и Кате о том, как он ездил в Италию и как разминулся с Холи в Варшаве, молодой человек оставил для невесты письмо и, попрощавшись, уехал.
Сергей встретился с Вольским, который передал ему личную благодарность от управляющего иностранной коллегией графа Нессельроде и высокую оценку его деятельности со стороны государя.
