как-то разом, в один миг поменялось. Хичкова как будто уже и не было. Его подручный стоял, прижавшись к стенке, и услужливо пожирал глазами Вунина. Даже перед Хичковым он так не трепетал, как перед Анатолием. Это было смешно наблюдать со стороны, но совсем не смешно чувствовать себя внутри этой неопределенности. К Хичкову уже как-то приспособились, было понятно, чего от него можно ждать в тех либо иных обстоятельствах. И совсем неясно, чем страшен Вунин. Сверля Ольгу взглядом, тот, как бы мимоходом, спросил:
— Ты и есть жена Корозова, из-за которой столько шума? Хороша! Хороша! — протянул удовлетворенно. — Зачем тебе этот бульдог? Давай, ко мне! Я моложе и темпераментнее! Со мной в постели тебе больше понравится! Этому бульдогу недолго осталось коптить небо, если мы с ним не договоримся сейчас!
— Мы с тобой никогда не договоримся! — перебил его Глеб.
Не глядя на Корозова, Вунин продолжил, обращаясь к Ольге:
— Вот видишь, он сам от тебя отказался! Только он не знает, что я в любом случае выиграю. А ты в любом случае можешь стать моим призом. Если я не передумаю. Пока я тебе предлагаю. Откажешься, верну Хичкову. А он живодер известный в наших кругах. Он только одного человека боится в этом городе, это меня! Он бы и меня убил, как убьет твоего мужа, да кишка у него тонка со мной тягаться! Разница между нами в том, что когда к нему залезают в карман, он отрезает руку, а я за мой карман отрезаю руку, ногу и голову! — повернулся к Корозову. — Ты все еще считаешь, что мы не договоримся?
Поморщившись от неудобного положения, в котором лежал, и, чувствуя, как затекли ноги, Глеб ответил:
— Ты бы не занимался пустой болтовней. Все это не стоит и горелой спички. Объясни хотя бы, что против меня имеешь, о чем собрался договариваться, чтобы мне понятно было все происходящее.
— Объясню, — хмурясь, сказал Анатолий. — Ты не представляешь, Корозов, как ты вставил мне палки в колеса! На кой черт тебе понадобилась часть бизнеса Суприна? У тебя несколько хороших магазинов, вот и пожинал бы там плоды! Так нет, ты влез, чтобы разрушить все мои намерения!
Вспомнив, какую скупую информацию Исай принес ему о Вунине, в которой были только хорошие отзывы, Глеб вздохнул. По этой информации Анатолий имел в городе несколько небольших табачных магазинов, и время от времени занимался оказанием мелких торговых посреднических услуг. В общем, как будто ничего серьезного, так, купи-продай. Однако на этом поприще преуспевал. На виду особо не маячил, и вместе с тем на слуху был у многих. Глеб опять вздохнул, жаль, что не пронюхал Исай главного. А главное, очевидно, совсем не то, о чем многим известно. Вероятно, кому-то известно и другое, но только все крепко держали рот на замке. Пожалуй, теперь понятно, почему не развязывали языки. Боялись. Знали, чем все это может для них кончиться. Но и Вунин должен помнить, что все когда-нибудь кончается. И на этот раз не на того напоролся. Не тому диктовать решил.
— Вот оно что? — усмехнулся Глеб. — Бизнес Суприна тебе не дает покоя! Тогда мне все становится ясно. Очевидно, ты решил предложить Борису в компаньоны себя вместо меня? Для этого надо было от меня избавиться. Но покушение сорвалось. И тогда ты решил все переиначить, сыграть по-крупному. Не просто избавиться от меня, а подмять под себя мой бизнес и все деньги. Для этого я нужен тебе живой. Хочешь, чтобы я подписал бумаги и как бы добровольно все передал тебе? Молодец. Молодой, да ранний. Ну, а дальше все по цепочке: Фокин и Суприн. Гениально.
Насупившись, Вунин качнул головой:
— Ты догадлив, Корозов. Тем лучше. Не надо долго объяснять.
Напружиниваясь, Глеб подтянул ноги, оперся плечом о стену, попытался сесть.
— Одна неувязка только, Вунин, — сказал после этого. — Хичков. Ты не подумал об этом. Не так ли?
Замолчав, Анатолий долго поедал Корозова глазами. Вадим, услышав свою фамилию, навострил уши. Слова Глеба как-то странно встревожили его. Вунин ничего не ответил, и всем стало ясно, что Глеб угодил в цель. Вадим, играя скулами, замер. Конечно, он наворочал много лишнего в этой истории. Главная его ошибка — Козырь. С него все началось. А потом покатилось, как снежный ком. Пациент в больнице, Гержавин, его семья. Сейчас это лишнее. Но откуда ему было знать заранее, что все так может получиться? Да и сам Вунин непоследователен. То ему подай труп Корозова, то подай ему Корозова в живом виде. А теперь Хичков, видите ли, стал неувязкой. Но ведь разгребать все равно придется ему. И разгребет. Никаких проблем не будет. Его ценила вся клиентура за то, что он хорошо помнил первое правило: что бы ни случилось, клиент всегда должен быть в тени и хорошо защищен.
Однако Вунин озаботился не этим. И не на это намекнул Корозов. Деньги. Деньги. Деньги у Хичкова. Корозов отдал Вадиму все деньги за жену. Такой поворот событий оказался неприятным для Анатолия. Не рассчитывал он, что у Хичкова так удачно все получится. Когда от Фокина услыхал, какую сумму выкупа требует Хичков с Корозова за жену, подумал, что Вадим слишком загнул, что Корозов вместо денег покажет ему хороший кукиш. И это будет разумно. Какому идиоту придет в голову отдать все деньги за бабу? И Вунин успокоился. Но, выходит, зря успокоился. Корозов оказался именно таким идиотом. Теперь ему придется наступить на горло Вадиму, чтобы вернуть с того свои законные, в этом он был уверен, деньги. Однако Хичков определенно отдать их не захочет. Тем более, что этого не было в условиях заказа. Сумма изрядная. Потеря этой суммы обнуляет многие последующие действия Вунина. Хичков за эти деньги вцепится ему в глотку. Легко может устроить сейчас здесь бойню. Одномоментно положит его вместе с охраной. Подручных собрал полную прихожую. Проблема. Серьезная. Ее во что бы то ни стало, надо устранить. Только после этого можно будет заканчивать игру с Корозовым. Но и с ним, видимо, все будет непросто. Не глуп этот Корозов, далеко не глуп. Вовремя забил такой арбуз. А ведь мог бы до поры до времени молчать, чтобы выставить потом дураком перед Хичковым. Вунин не на шутку забеспокоился. И как бы в подтверждение его опасениям, Глеб проговорил:
— Выходит нам с тобой договариваться не о чем! Тебе не повезло, Вунин. Утекло все сквозь пальцы. Не со мной тебе теперь надо решать вопрос, не со мной. А как все хорошо задумал.
