тебе не облажаться, Хадин.
— Я этого не делал. Это она хотела уйти.
— А ты тот, кто выглядит так, будто не сомкнул глаз несколько дней, — говорит Макс.
— Я работаю, — оправдываюсь я.
— Еще одна причина для беспокойства. Люди, которым ты небезразличен, обеспокоены. Уилл позвонил мне. — Макс хмурится.
— Чего он хочет сейчас? Я делал все, что должен.
— Он позвонил, — перебивает меня Макс, — потому что ты работаешь без отдыха. Он говорит, что ты не останавливаешься на обед. Ты почти не пьешь воду. И ты не спишь. Это начинает пугать клиентов.
— Что ж, мне жаль. Я обязательно подправлю свой макияж, прежде чем заключу еще один контракт с ESPN. — Может быть, мне стоит собрать вещи и открыть другую гоночную трассу в тысяче миль от этих парней. Это единственный способ избежать их вмешательства.
— Закручивать спираль — это нормально. Ваня была лучшим, что когда-либо случалось с тобой. — Макс пожимает плечами. — И ты не можешь найти ей замену.
— Турбомоторы — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Луковые кольца. Бургеры с сыром на гриле. Но Ваня? — Мои ноздри раздуваются. — Ваня уничтожила меня. Она поразила меня пушечным ядром в живот. Так что извините, если я не приветствую ваш сеанс кумбаи улыбками и благодарностью.
— Он сердит, — замечает Алистер.
— Нет, я зол. — Я бросаю на него мрачный взгляд в зеркало заднего вида.
— Ты понимаешь почему? — Даррел тихо спрашивает.
— Почему что?
— Почему она тебя бросила.
Я поворачиваюсь на стуле. — Потому что она меня не любит. Потому что ничего из того, что я делал, ей было недостаточно. — Я сжимаю пальцы в кулаки. — Я всей душой хочу, чтобы она растоптала его. Ты думаешь, я снова это делаю? Черт возьми, нет.
— Никто не говорил, что ты должен делать это снова, — отмечает Алистер.
— Тогда что, черт возьми, это за маленькое вмешательство? — Я складываю руки в круг, показывая на них троих.
— Мы пытаемся вбить правду в твой толстый череп, — говорит Макс.
— Правду о чем?
— О том какой ты жалкий.
Я разражаюсь горьким смехом. — Спасибо. Отличная ободряющая речь, ребята. — Я тянусь к ручке дверцы. — Можете взять машину.
— Каждый день, когда ты крутишься вокруг да около и избегаешь ее, ты тратишь время впустую, — говорит Макс. — Какого черта ты делаешь, Хадин?
— Я делаю именно то, чего она хотела! — Кричу я. Я знаю, что это звучит расстроенно, но я не могу остановить слова. Я как бутылка из-под газировки, взбалтываемая до предела, взрывающаяся при малейшей провокации. — Я даю ей чертово пространство, которого она так отчаянно жаждет. Я сохраняю дистанцию. Я живу дальше без нее. Но знаешь, что, черт возьми, я понял? Без Вани у меня нет будущего. И это чертовски бесит меня. Почему она вот так распоряжается моей жизнью? Почему она может врываться и выпархивать, когда ей заблагорассудится? Я все пытался и пытался сказать этой женщине на всех известных мне языках, что люблю ее, но она отказывается мне верить. Мы потеряли что-то ценное, и вместо того, чтобы подбежать ко мне, она захлопывает дверь у меня перед носом.
— И это все? — Макс настаивает. — Для тебя это конец?
— Какого черта ты от меня хочешь? — Я взрываюсь.
Даррел успокаивающе кладет руку мне на плечо. — Хадин, у Вани сейчас тоже не все в порядке.
Я оборачиваюсь. — Что?
— Санни упомянула, что в последнее время почти не выходит из дома. Она отменила всю свою работу моделью. Кулинарная книга, которую она должна была выпустить, тоже застопорилась.
Что за черт? Я думал, Ваня вернется к своей идеальной жизни, как только вышвырнет меня из нее. Единственная причина, по которой я держал себя в руках, это потому, что я думал, что делать то, что она хотела, было бы лучше для нее.
— Ты хочешь вернуть свою старую жизнь? Ту, где ты мог веселиться, спать со всеми подряд и ни перед кем не отчитываться, кроме самого себя? — Даррел постоянно моргает.
Я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида. — Похоже, что я сейчас тусуюсь и сплю с кем попало?
— Отвечай на вопрос, — ворчит Алистер.
Я глубже погружаюсь в свое кресло. Ночью загорается приборная панель. Я смотрю на нее, пока неоново-зеленый не становится размытым. — Я не хочу никого другого. Я люблю Ваню так сильно, что это пугает меня. До нее меня никогда ничего и никто не волновал. Все это было бессмысленно. Но потом мы поженились, и она забеременела. Внезапно мне было кого защищать. Внезапно у меня появилась цель вне меня самого. Не имело значения, достаточно ли я хорош или нет. Имело значение только то, что я был там.
— Ты заботишься о ней только из-за ребенка? — Спрашивает Макс.
Я мог бы дать ему за это в морду. — Конечно, нет.
— Ты хочешь провести остаток своей жизни, никогда больше ее не увидев?
От этого предложения мне становится физически плохо.
Макс смотрит мне прямо в глаза. — Если ответ отрицательный, тогда какого черта ты здесь дуешься, когда должен бороться за нее?
ГЛАВА 21
ПРЕДЛОЖЕНИЕ О РАБОТЕ
ВАНЯ
Я заставляю себя открыть глаза и смотрю на свой жужжащий телефон. Меня охватывает разочарование, когда я замечаю, что это не мой назойливый будущий муж. За этим разочарованием быстро следует фрустрация. Почему я все еще жду звонка Хадина, когда я порвал с ним?
Я хватаю телефон с тумбочки и стону: — Что?
— Ты все еще в постели? — спрашивает бодрый голос. — Потому что я снаружи.
— Почему ты на улице? — Когда раздается голос, я вскакиваю. — Деджона? Это ты?
— Я принесла чай, но если тебе не интересно…
— Нет, нет, нет. — Я вскакиваю с кровати так быстро, что Проект Вегас дает мне пощечину изнутри.
Ладно, ладно. Технически, эти маленькие трепыхания — не крошечный плод, шевелящийся в моей утробе. Но я могу верить в то, во что хочу.
— Я сейчас приду, — говорю я, засовывая ноги в шлепанцы и спускаясь по лестнице.
Когда я открываю дверь, Деджона улыбается мне. На ней простая футболка, из-под которой видно кольцо в животе. Ее вьющиеся волосы собраны в конский хвост, челка закрывает лоб.
— Хэй! — Я взволнованно обнимаю ее. — Все наркоторговцы наносят визиты на дом или только ты?
Она смеется мне в шею.
Я отстраняюсь. — Что ты здесь делаешь? Как ты узнала, где я живу? Где ты была? Я пошла в кафе, но оно было закрыто, и я так и не набрала твой номер. Я думала, ты потеряна навсегда.
— Притормозите, мисс Бекфорд. — Она поднимает свои сумки, и я понимаю, что в руках у нее куча продуктов.
— Что это?
— Судя по грязи у тебя в глазах и шляпке на голове, похоже, я тебя разбудила. Я рада, что захватила ингредиенты для позднего завтрака. Ты любишь вафли?
Я ворчу. — В моих глазах нет грязи. И да. Кто не любит вафли?
Она входит в мою гостиную и присвистывает. — Сколько
