я падал, превратился в огромного, косматого, сияющего густым фиолетовым светом сикигами!
Зверь прыгнул, легко поддел когтями ближайшего мага, швырнул его в воздух и поймал здоровенными челюстями. Раздался пронзительный скрежет металла, затем хруст, и во все стороны брызнула кровь!
Другие два чародея ударили по шакалу молниями. Он пошёл рябью, но не исчез. Вместо этого резко развернулся, сиганул влево, повалил одного из Аминов, прижал лапами и сомкнул пасть на уродливом шлеме. Рывок головой, и на земле уже лежит укороченное тело.
Последний маг поспешно попятился, атакуя сикигами шаровыми молниями. Они заставили шакала стать немного прозрачней, но не убили его. Зверь бросился на врага, занося неестественно длинный хвост с ядовитыми шипами на конце. Атака была настолько стремительной, что сформировавший за пару секунд электрический меч Амин не успел сообразить, откуда грозит опасность. Врезавшийся в него хвост пробил шипами броню (естественно, только за счёт ланхира) и сбил чародея с ног. Тот покатился по плитам, выронив обычный клинок. Я понялся и, хромая, направился к сражающимся. Но шакал меня, конечно, опередил: прыгнув на врага, подмял его под себя. Раскрылась огромная пасть, из которой вырвался столп пламени. Лежащую фигуру охватил огонь. Сикигами потянулся к голове противника, намереваясь схватить её зубами, но в это мгновение электрический меч вонзился ему в бок. Шакал взвыл, изогнулся и начал исчезать. Прошло всего несколько секунд, и от сикигами остался только нанизанный на сияющий клинок робот. Из него посыпались искры, затем раздался небольшой взрыв, и поделке Ливии пришёл конец.
Амин отшвырнул от себя робота и тяжело поднялся. Меч в его руке подрагивал, как испорченная галогеновая лампа. Казалось, клинок вот-вот исчезнет, но этого не происходило.
Я почти дошёл до противника. У меня из оружия был только хопеш. К счастью, из живого металла. Когда Амин нанёс неуклюжий удар, едва при этом не упав, я блокировал его, выставив серп, и тут же врезал в ответ. Изогнутое лезвие попало по плечу и глубоко вошло в бронзовый доспех. Однако этого было мало, чтобы победить. Выдернув хопеш, я замахнулся ещё раз. В этот миг за спиной раздались автоматные очереди. По чародею защёлкали пули. А затем в него врезался заряд бластера. Амин пошатнулся, сделал два шага назад, но не упал. Вместо этого он занёс клинок, издал протяжный, полный боли и отчаяния стон, а затем вдруг повалился на бок. Меч исчез из его руки, а самого чародея затрясло в жутких судорогах. Он катался по плитам, суча ногами и размахивая руками, будто к нему подключили электрические провода, а затем резко замер.
— Что с ним?! — раздался позади голос Мефиер.
Наставница поравнялась со мной и встала рядом, держа чародея на мушке.
— Он умер?!
— Похоже на то, — кивнул я. — Думаю, дело в яде, который содержался в шипах робота. С Ливией всё в порядке?
— Да, она в безопасности. Парни отвели её в бункер.
— Ты многое пропустила, — заметил я осторожно.
Понять бы, что именно.
— Это заметно, — после паузы отозвалась Мефиер. — Вы, господин Ахенатон, справились лучше, чем можно было ожидать. Даже в самых смелых предположениях я не рассчитывала, что мой ученик настолько способный, — я встретился с наставницей взглядом. Вернее, я смотрел ей в глаза, а она видела только моё забрало. — Не расскажете, в чём дело? Как вам удалось убить трёх магов?
— Не сейчас. У нас ещё много работы, — я указал на торчавшие посреди сада корабли Аминов. — Эти штуковины никуда не делись.
Боже, дай мне сил!
— Ерунда, — беззаботно махнула рукой Мефиер. — Я вызвала подкрепление с рудников. Через минуту здесь будет целый флот, который разнесёт атеты противника на куски. Амины слишком задержались. Им давно следовало убраться.
Я с облегчением опустился на землю. Господи, как же всё болит! Наверняка часть рёбер сломана. Это, конечно, ерунда, но ощущения были такие, будто по мне табун лошадей промчался.
— Тогда лучше бы им поторопиться, — сказал я. — Потому что у меня нет сил, чтобы разрушить эти машины.
— Вон они! — указала Мефиер на горизонт. — Прибыли даже немного раньше. Думаю, это патрули с периметра. Остальные сейчас тоже явятся. Скоро всё будет кончено. Давайте вернёмся во дворец и спустимся к Ливии. Там будет безопасней. Здесь справятся без нас. Парни, помогите господину Ахенатону подняться и дойти до убежища. Я прикрою.
Глава 67
Весь сад выгорел. От прекрасных пальм, деревьев и кустов, на которые было потрачено столько воды, остались только чёрные остовы и пепел. Всё было залито пеной — результат пожарных мероприятий, проведённых прибывшими с каменоломен кораблями. Посреди пепелища торчали раскуроченные остовы вражеских атетов. Уйти удалось только двум. Теперь предстояло всё это убрать, расчистить территорию и начать обустраивать её заново. Хуже всего, что практически полностью оказались уничтожены оборонные системы поместья. От дворца осталось две трети, да и те сильно повреждённые. Жить в здании было можно, но повсюду зияли проломы стен, потолков, пола и крыши. Значительная часть коммуникаций оказалась разрушена. Включая водопровод. В общем, мне достались руины.
Я взирал на это с террасы, чудом уцелевшей. Настроение было самое мрачное. Прошло всего два часа, как последние атеты Аминов покинули поместье. Но я понимал, что, хотя битва выиграна, война только началась.
Подошла Мефиер, оперлась на каменную балюстраду.
— Мой господин, я оставила Ливию с доктором и слугами. Надеюсь, она придёт в себя, хотя пережить подобное нападение и потерять родителей нелегко. К счастью, у неё остались вы.
— Ты забыла упомянуть Асо, — сказал я. — Её придётся вытаскивать, хотя пока не представляю, как. И зачем девочку похитили — тоже. Потребуют выкуп?
— Не думаю, господин. Скорее всего, она станет заложницей. Амины должны были подстраховаться на случай, если операция пройдёт неудачно. Как и случилось.
— Не сказал бы, что они совсем ничего не добились. Родители мертвы, мы понесли огромные потери в технике и личном составе. Молчу уж про дворец.
— Но вы живы, господин. А значит, у рода Кормонов есть глава.
— Так себе утешение. Но это лучше, чем ничего, — я вздохнул. — Не так мне всё представлялось.
— На всё воля богов, — отозвалась Мефиер.
— Не думаю. Мы сами должны вершить свои судьбы. Противостоя любым препятствиям. Даже если
