Россия не отказалась от претензий на звание великой державы, и ее национальные интересы не всегда строго совпадают с национальными границами. В ряде случаев они чрезмерно выходят за пределы собственных границ, но далеко не всегда национальные интересы России и сопредельных стран совпадают. Заявление о том, что ядерное оружие, облеченное в стратегические силы сдерживания, якобы может обеспечить отстаивание национальных интересов России, является чистейшей фантазией.
Сейчас уже хорошо известно, что устрашение противника, являющегося к тому же сопредельным государством, ядерным оружием не только бесполезно, но и бессмысленно. Дилемма состоит в том, что без готовности и решимости применить ядерное оружие для сдерживания любой агрессии оно теряет всякий смысл. В то же время само применение его еще более бессмысленно, т.к. это, по сути, акт самоубийства. Ставка на ядерное оружие свидетельствует о полной зависимости безопасности государства лишь от него, и это часто также свидетельствует об абсолютной слабости остальных его сил и средств. Стратегия ядерного сдерживания и устрашения вообще неприменима, т.к. она построена на саморазрушающемся фундаменте. Дальнейшая ставка на ядерное оружие как средство сдерживания войны не только бессмысленна, но и опасна.
Вместе с тем в период, предшествовавший появлению военных доктрин России, Украины, Белоруссии, Казахстана, можно было услышать мнение и о том, что в условиях недостаточных экономических возможностей этих государств, для создания обычных вооружений и вооруженных сил их ядерное оружие якобы может выполнить роль сдерживания агрессора не только от ядерного, но и от нападения даже обычным оружием. Это привело к длительным торгам о принадлежности стратегических ядерных вооружений, оказавшихся в силу обстоятельств на территориях ряда государств, ранее входивших в СССР.
При разработке военной доктрины России верх взяли силы, считавшие, что в условиях плановых сокращений стратегических ядерных вооружений в этом документе должны быть предусмотрены ситуации, когда ядерное сдерживание должно распространяться не только на ядерные страны, но и на безъядерные, если они будут пытаться развязать широкомасштабную агрессию против России. Считали также, что решение задач сдерживания для США и России далеко не одинаково. Если США уже предпринимают меры, чтобы иметь возможность наносить своим противникам существенный ущерб бесконтактным способом с помощью высокоточных неядерных средств, то для России единственно возможным средством воздействия остаются стратегические ядерные силы и другие виды оружия массового поражения. В связи с этим предлагалось отказаться от "политической рекламы" о том, что мы не будем первыми применять свое ядерное оружие, а требовалось, наоборот, записать в военную доктрину (что затем и было сделано [11]) недвусмысленное предупреждение о том, что в случае агрессии против России она применит все оружие, какое у нее имеется, в том числе и ядерное, для своего спасения, т.к. за нее больше постоять некому, и Россия нужна только россиянам, правда, неизвестно, кто из россиян останется после такого "спасения".
Думается, что имеющийся достаточный опыт войн в ядерный период, начиная с 1945 года, уже давно поставил под сомнение подобные размышления и рекомендации. История убедительно подтверждает, что наличие у некоторых государств ядерного оружия не стало универсальным средством сдерживания войн и военных конфликтов, обеспечения индивидуальной или коллективной безопасности и тем более глобальной политической стабильности в мировом масштабе.
Оценивая реалии ракетно-ядерного века, можно прийти к выводу, что ни в прошлом, ни в настоящем ядерное оружие ни разу не выполнило роль сдерживания обычных войн и военных конфликтов. Современные стратегические вооружения, независимо от их количества в том или ином государстве, играют лишь роль самосдерживания за счет невероятного страха перед последствиями их применения, в том числе и для самого агрессора. Однако ставка на такое "сдерживание" неизбежно вела к росту средств устрашения, т.к. постоянно казалось, что того страха, которым сторона уже располагает, недостаточно. Это, в свою очередь, вело к усилению военного противостояния, к снижению взаимного доверия. Возник порочный круг: наличие и непрерывное наращивание ядерных вооружений вело к взаимному недоверию и устрашению, а потребность еще большего устрашения, в свою очередь, вызывала еще большее недоверие и выступала в качестве психологического фактора гонки вооружений.
Гонка ядерных вооружений лишилась всякого разумного смысла, и накопленное сейчас огромное количество ядерных средств не является гарантом безопасности как ядерных, так и безъядерных государств. Нужно и даже весьма полезно кардинально уменьшить количество этих средств на договорной основе, но оказывается, что допустимо также значительное одностороннее сокращение ядерных вооружений каждым из ядерных государств без всякого опасения за его безопасность. Во всяком случае, попытка создания в России искусственных стратегических сил сдерживания являлась большой ошибкой, которая может очень дорого стоить стране и в прямом, и в переносном смысле.
Отрицательные факторы ядерного сдерживания
Ядерное сдерживание кроме беспомощности имеет ряд дополнительных отрицательных факторов. Значительную опасность уже сейчас представляет терроризм, который, по всей вероятности, сохранится и в будущем. Может появиться и военный ядерный терроризм. Сейчас легко приобрести на черном рынке урановые и плутониевые материалы. Оказывается, их можно легко украсть на производстве, беспрепятственно вывезти за пределы государства и даже найти покупателя. К счастью, до сих пор в международной практике не зафиксировано ни одного случая хищения ядерных материалов оружейного качества. Уже доказано, что самые "громкие дела", связанные с якобы имевшими место случаями хищения ядерных материалов, - не что иное, как "деятельность" полицейских органов и спецслужб некоторых стран, желающих показать свое рвение к службе. Однако, к сожалению, далеко не все здесь является показухой и дезинформацией.
Только за последние годы были зафиксированы случаи попытки хищения ядерных материалов из производственных цехов на заводах некоторых стран. К счастью, эти события не имели техногенных последствий. Сейчас ядерным странам уже трудно противостоять появляющимся международным призывам и даже требованиям передать ненадежные ядерные объекты под международный контроль. Террористические акты с применением оружия массового поражения уже затронули страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Примером может быть зариновая атака в токийском метро, организованная сектой "Аум синрикё". В ходе расследования деятельности этой секты выяснилось, что она занималась вербовкой высокопрофессиональных специалистов-ядерщиков в ряде стран и что некоторых из них удалось завербовать.
Именно обострение ситуации, связанной с возможностью ядерного терроризма, побудило некоторых американских конгрессменов более решительно настаивать на одностороннем выходе США из Договора по противоракетной обороне (ПРО). По их мнению, США должны быть полностью защищены противоракетной системой от любой агрессии извне. В связи с этим США обратились к Японии с предложением о сотрудничестве в процессе создания такой системы. Для того чтобы необходимость этих мероприятий не вызывала сомнений, был указан и конкретный ракетно-ядерный противник - Северная Корея.
Помимо возможных ядерных террористов - некоторых стран Ближнего Востока - к потенциальным противникам был отнесен и ядерный Китай. Китай немедленно отреагировал на это объявлением о прекращении с сентября 1996 года своих ядерных испытаний, но вряд ли это изменит что-либо в принятом решении о необходимости создания ПРО для США.
Думается, что в деле реальной борьбы с международным ядерным терроризмом следует сосредоточить совместные усилия США, Японии, Китая, России, Франции, Великобритании, Индии и других стран ЕС и АСЕАН под эгидой Совета Безопасности ООН. Было бы вполне логичным всем ядерным государствам, нынешним и будущим, взять на себя индивидуальное или коллективное обязательство в интересах ядерного сдерживания никогда первыми не применять не только ядерное оружие, но и военную силу вообще, если они не станут объектами агрессии. Известно, что сейчас такое обязательство взял на себя лишь Китай, а остальные ядерные государства объясняют свой отказ от этого тем, что пока не будут полностью ликвидированы ядерные арсеналы других государств, до тех пор ядерное оружие данного государства будет якобы выполнять роль надежного фактора сдерживания любой агрессии и с любого направления.
Правда, и Китай уже начал выдвигать весьма существенные "оговорки" в своем обязательстве. Теперь речь идет о возможности применения ядерного оружия со стороны Китая первым, но, правда, лишь на своей территории и только в том случае, если она будет занята агрессором. Здесь явно просматривается "своя" территория, которая сейчас принадлежит республике Тайвань, как известно, не желающей войти в государственный состав материкового Китая. Эти действия, по мнению китайских политиков, не являются нарушением взятого обязательства, и они якобы не должны провоцировать ответный ядерный удар по Китаю даже ограниченного масштаба со стороны союзников Тайваня.
