Катрина изо всех сил старалась уразуметь все, что ей рассказывал Кайл, но это не совсем получалось. Возникала уйма вопросов, но она решила не торопиться: может, по ходу повествования удастся во всем разобраться. Кивнув, она попросила продолжать.
Кайл отпил глоток из бокала и заговорил вновь:
— Как я уже сказал, я не смог подчиниться и забрать жизнь этого прекрасного создания. Не мог лишить мир столь удивительного существа. Тогда я даже не отдавал себе отчет в том, что значит красота и что я нахожу девушку прекрасной. Я знал лишь, что не смогу причинить ей вред. Пока я провожал ее до дома, мы с ней не обмолвились ни единым словом, я просто шел рядом, — Кайл тихо рассмеялся. — Должно быть, та еще была картина. Видишь ли, тогда я пользовался этим же телом. Оно было немного моложе, совсем чуть-чуть, и занять его не составляло труда. Может, ты знаешь, что в пределах собственного царства демоны обладают телами (или же могут по приказу проникнуть в другое), но тогда я находился именно в этом теле. А принадлежало оно самому презренному из смертных, существу воистину злобному и порочному, что как раз и требовалось для того, чтобы в него вселиться. Когда я сейчас думаю об этом, то поражаюсь милосердию Кэтрин. Его звали… Я даже не помню как, потому что ей я назвал свое истинное имя — совершенно невероятный поступок для демона, не говоря уже о лорде. Она очень мило попыталась произнести его и спросила, может ли сократить его до «Кэйл». Конечно, я не возражал. Слетающие с ее губ слова были не похожи на те, которые я до этого слышал. Мне довелось повстречаться со многими небесными силами, и могу тебе сказать, что ни один ангел не говорил так хорошо, как она.
Катрина улыбнулась и сказала:
— Любовь творит чудеса. Возможно, ее голос казался ангельским только тебе.
— Может быть, — согласился затерявшийся в воспоминаниях Кайл. — Повторюсь: я понятия не имел о любви, красоте и милосердии, но когда я сейчас вспоминаю тот день, понимаю, что она была такой милой и любезной. Как я уже сказал, я населял это самое смертное существо и делил с ним его порочную душу. Мне сейчас ужасно стыдно думать о том, каким я предстал перед ней, потому что тело было грязным и завшивевшим.
Кайл содрогнулся.
— Несмотря на это, она позволила мне нести свои свертки и идти рядом до самого дома. Когда она попыталась заплатить мне за труды, я покачал головой и простился с ней. Я побежал так быстро и далеко, как меня смогли унести смертные ноги, затем немедленно покинул тело. Даже вернувшись к себе в ад, я не смог забыть Кэтрин. Она отняла у меня все желания, оставив одно — быть подле нее.
— Не могу представить тебя удирающим от чего-то или кого-то, — сказала Катрина и взяла бутыль разбавленной козьей крови. Предложила вновь наполнить бокал Кайла, и он поставил его на стол, чтобы ей было удобнее наливать. — Особенно от смертного. От смертной женщины.
Кайл усмехнулся и отпил из бокала, который освежила Катрина.
— Поверь мне, я тоже не мог себе такого представить. Никогда прежде я не проваливал задания, и только это спасло меня от объяснений. В конце концов если лорд-генерал Кэйлкирил'рон не смог справиться с задачей, значит, случилось нечто ужасное. Или же я натолкнул всех на эту мысль. Сам же я целыми днями (время в этом мире проходит быстрее, чем в аду) терзался муками. Я бродил, погрузившись в мысли, и сделался еще невыносимее даже для тех, кто ко мне привык. Мое стоическое спокойствие беспричинно сменялось гневом и раздражением, настроение без всякого повода менялось с точностью до наоборот. Воистину, я превратился в кошмарное существо, сделался опасным и безрассудным. Другие это замечали, но никто ничего у меня не спрашивал, поскольку задавать вопросы лорду-генералу не положено. Наконец я понял, что выбора нет и мне нужно вновь ее увидеть. К тому моменту, как я решил вернуться в мир смертных, прошло около года.
Катрина кивнула. Она чувствовала, что прерывать рассказ сейчас некстати.
— Я знал, что преступаю запрет. Я не получал приказа вселяться в тело какого-нибудь смертного, в мой адрес не поступало распоряжение вновь попытаться выполнить миссию. Я восставал против всего и знал это. Больше того, меня это нисколько не заботило. Мне нужно было увидеть ее. Это стало моим оправданием, поэтому я покинул ад и отправился на поиски тела, которое использован в прошлый раз. Я его разыскал, но на сей раз оно оказалось в еще более удручающем состоянии, к тому же очень далеко от того места, где я впервые им завладел. Что ж, ничего не поделаешь.
— Почему ты не мог вселиться в другое тело, поближе к ней? — спросила Катрина и отпила из своего бокала.
Николай сделал ее бессмертной, и теперь она запросто обходилась без еды и питья, но предпочитала поддерживать видимость нормальности. Она не чувствовала металлический привкус вязкой козьей крови, но пила из вежливости по отношению к гостю. И гордилась собой. Год назад она бы ни за что не выпила такое. Но ее мужу приходилось питаться кровью ради того, чтобы жить. Вроде как поесть суши, решила Катрина. Как только свыкаешься с мыслью о том, что попадает к тебе в рот, глотается просто.
— Я не поступил так, потому что был неразумным идиотом. А также из-за эгоизма, — ответил Кайл.
— Тебе хотелось, чтобы она тебя вспомнила, — поддразнивая, уличила его Катрина.
— Сознаюсь, выдвинутое тобою предположение истинно, — рассмеялся Кайл и, капитулируя, поднял руки вверх.
Катрина расхохоталась вместе с ним и поймала себя на том, что прошло уже много времени с тех пор, как она в последний раз с кем-нибудь смеялась от души. Порой, оставаясь наедине с Николаем, она могла его рассмешить, но ведь смеяться с кем-то заодно — совсем другое дело. Это замечательно и ни с чем не сравнимо. Приятно.
Кайл ненароком, как всегда запросто, уловил ее мысли и согласился, что это в самом деле приятно.
— Итак, — продолжал он повествование, — я приступил к очистке смертного тела, которое «позаимствовал», заработал немного денег и вообще попытался стать презентабельным и почтенным, что ли. В конце концов я же не простой демон, и коль скоро она увидит меня, пусть смотрит действительно на меня, а не на жалкого смертного, которого я использовал.
— Вообще-то, это тело смертного не выглядит таким уж жалким, — заметила Катрина, которая нарочито старательно смерила Кайла взглядом с ног до головы, прежде чем подмигнуть.
Шутка возымела желаемый эффект, и Кайл улыбнулся:
— Видимо, она тоже так считала, потому что, когда я предстал перед ней, она меня вспомнила, наградила улыбкой и назвала по имени.
