– А вот я тебе поверить не готов! – отрезал варвар. – Слишком часто карлик дурил мне голову! Все, баста! Я уже умный. И тебе, тварь, я ничего не скажу, и сказки твои слушать не стану. Ты понял меня?!
Вновь возникла пауза, во время которой жрец умоляюще смотрел в глаза своему королю. И в глазах этих видел лед.
– Ну хорошо, – вдруг как-то горестно и обреченно молвил Декситей. – Мои слова тебя не убеждают. Так пусть тебя убедят мои дела!
И старик внезапно бросился прямиком на вытянутый меч Конана. Ожидавший какого-нибудь подвоха, киммериец тотчас подался назад, но было поздно. Черная ряса окрасилась кровью, по груди жреца расползалось красное пятно. Декситей свалился обратно на диван.
– Ну, теперь ты мне веришь?!
Конан был потрясен поступком того, кто называл себя Декситеем. Киммериец коснулся пальцем лезвия меча, окропил палец в крови и попробовал ее. На вкус это была человеческая кровь!
– Не может быть, – неуверенно проговорил Конан. – Все это колдовской морок… Ты… ты внушаешь мне себя… Крови нет…
Декситей с тоской посмотрел на короля, а затем глухо произнес:
– У меня очень мало времени, государь. Моя рана смертельна, но с часок я еще проживу. За это время я многое должен тебе рассказать. В Тарантии творится нечто ужасное! Если ты не поверишь мне, можешь выкинуть мой рассказ из головы. Но, покуда я жив, послушай!
У Конана защемило сердце. А если это не карлик, а настоящий Декситей?! Если он, Конан, сам убил друга и соратника?! Вернее, тот добровольно принес себя в жертву ради того, чтобы король узнал правду. Декситей, каким знал его Конан, вполне мог так поступить. "О, Кром, что же я тогда наделал!"
– Говори! – приказал король. – Надеюсь, от твоих слов худа не будет.
И умирающий жрец начал свой печальный рассказ.
Рассказ Декситея
– …Итак, мой светлый государь, мы проводили тебя на битву с немедийцами. Было это недели три тому назад, а может быть, и более. Вскоре вернулся генерал Паллантид и огорошил нас известием о воскрешении Великой Души и о твоем новом походе против карлика. Мы молили Митру, чтобы тебе сопутствовала удача.
Еще через десять дней прискакал генерал Просперо, и с ним вернулись те, кто выжил после того похода. Просперо сообщил нам, что ты уничтожил злобных колдунов, Синих Монахов, которые прислуживали карлику. Самому злодею удалось бежать, и Просперо заметил, что ты, несомненно, настигнешь и убьешь его. С тобой, по словам генерала, отправился волшебник Пелиас, и это тоже прибавило нам веры в удачу.
А еще спустя несколько дней наши надежды как будто сбылись самым замечательным образом. Целый день шел проливной дождь, грохотал гром, сверкали молнии. Когда же тучи скрылись и открылось солнце, Око Пресветлого Митры, в ворота Тарантии на белом коне въехал человек, ничем не отличимый от тебя, мой государь. С ним явился некий величественный, высокий, седовласый старик; глаза его лучились светом доброго дня. Конан, – не прогневайся, государь, я пока буду называть твоего ничтожного двойника так, дабы не нарушать стройность моего рассказа, – объявил народу следующее. Они с этим стариком, который есть могущественный белый маг, вместе одолели Великую Душу; чародей Пелиас погиб в схватке с карликом. Народ шумно радовался победе и возносил короля. Старик, явившийся вместе с Конаном, был объявлен Верховным Хранителем Аквилонии. Я пытался было возразить, что у Аквилонии, равно как и у других стран, где люди почитают Митру, уже есть свои хранители – это сам Пресветлый Митра и его пророк Эпимитриус. На что мне было отвечено: да, это так, но Митра – бог, и он далеко, а пророк Эпимитриус полторы сотни веков как скончался, и великой Аквилонии нужен живой Хранитель. А он, этот самый Верховный Хранитель, резонно заметил мне, что ни Митра, ни покойный пророк Солнечного Бога не уберегли Аквилонию от порабощения злобным карликом. Он же, этот самый Верховный Хранитель, сумел справиться с Тезиасом – вместе с великим воителем и королем Конаном… Никто больше не задавал вопросов, все пировали, празднуя победу над могущественным карликом, а затем Верховный Хранитель отбыл. Конан же остался править в твоем дворце.
Должен признаться тебе, государь, он и его хозяин неплохо разыгрывали свой гнусный спектакль! Роли они знали превосходно. Как я уже сказал, тот Конан ничем не отличался от тебя. Даже мудрый Публио, твой канцлер, ничего не заподозрил. Заподозрила Зенобия! Верно, женская интуиция почуяла подмену! Не захотев спать с королем, королева схватила сына Конна и бежала из дворца. Генерал Паллантид спрятал ее в тайном храме Асуры, как ты и велел.
Итак, тот Конан превосходно играл свою роль, А может быть, это нам всем только казалось, ибо раз в день, к вечеру, в Тарантию являлся этот самый таинственный старик, Верховный Хранитель. Я думаю, ты сразу догадался, кто он такой! Все верили ему и королю, все возносили их. Возносили так, как возносят обычно лишь богов или святых. Однако верховного жреца Митры обмануть трудно! Подозрения крепли во мне, когда вдруг в мой храм примчался испуганный Просперо. Генерал поведал мне, что случилось. После одного из пиров, когда король был изрядно пьян, он, тот Конан, буквально пристал к Просперо: куда ты, генерал, спрятал Книгу Судеб? Просперо молчал, как ты ему велел. Однако Конан не отпускал его: скажи да скажи, где Книга. Генералу это показалось странным. "Ты же сам указал место, где ее надобно держать, и велел никому о нем не рассказывать, даже тебе!" – изумился Просперо. Король смутился: "Извини, Просперо, я забыл… А вот теперь хочу поглядеть, верно ли ты исполнил мою волю". Генерал испугался, ибо не было еще случая, чтобы король Конан сомневался в нем. Почуяв неладное, Просперо дерзнул проверить короля. Он сказал, где спрятана Книга Судеб, назвав ложное место. Король попался на удочку. Он-то решил, что генерал поведал ему правду. Глаза его заблестели, он оттолкнул Просперо и бросился за Книгой. А генерал тотчас прибежал ко мне и сообщил о случившемся.
Что мне было делать? Я решил вопросить Пресветлого Митру, которому служу, чтобы он просветил меня. Не успел я начать молитву перед алтарем Солнечного Бога, как в храме за моей спиной возникли двое. Это были король Конан и Верховный Хранитель Аквилонии. Говорил в основном Верховный Хранитель.
"Нет нужды беспокоить Солнечного Бога по таким пустякам, – с издевкой сказал он мне. – Все, что тебе надлежит знать, ты узнаешь от меня". И он мне рассказал, что задумал, а Лже-Конан стоял рядом и нагло посмеивался. Мне было мучительно и горько сознавать, что карлик и его ставленник живописуют свои прошлые, настоящие и будущие подвиги здесь, в святом храме Митры, оскверняя его и богохульствуя на каждом слове! Я понял, что мне не жить. Однако у Великой Души были другие планы насчет меня. Он сотворил призрака, точную мою копию, "Знакомься: вот это Декситей, верховный жрец Митры и верный слуга короля Конана. Как и Хранитель Аквилонии, он суть одно из зримых воплощений бога Великой Души!" – объявил мне карлик. Я пытался сопротивляться, но куда там… Я исчез прямо из храма Митры и оказался здесь, в этой келье. Великая Душа провозгласил меня своим почетным гостем. Можешь себе представить, государь, какой "почет" он мне оказывал! А в Тарантии – в Тарантии правит твой злобный двойник, а вместо меня верховным жрецом Митры остался ужасный призрак!… Как Пресветлый Митра допускает такое?…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
