Был ли замечен воздушный корабль арабами, мозамбитами и неграми, между которыми поделены земли оазиса Уаргла? Несомненно, ибо они приветствовали его сотнями ружейных выстрелов; однако пули упали обратно на землю, не коснувшись воздушного корабля.
Затем спустилась ночь, та безмолвная ночь пустыни, тайны которой так поэтично воспел Фелисьен Давид.
Вскоре «Альбатрос» вновь повернул на юго-запад и пересек дороги Эль-Голеа; одной из них в 1859 году прошел неустрашимый француз Дюверье.
Царила глубокая тьма. С воздушного корабля нельзя было различить сооружений строившейся по проекту Дюпонше Транссахарской железной дороги: этой длинной стальной ленте предстояло соединить Алжир и Тимбукту через Лагуат и Гардаю, а позднее- достичь берегов Гвинейского залива.
«Альбатрос» вступил к тому времени в область, лежащую между экватором и тропиком Рака. В тысяче километров от северной границы Сахары он пересек путь, где майор Ленг нашел в 1846 году свою гибель; затем воздушный корабль миновал караванную тропу из Марокко в Судан, и над той частью пустыни, где бесчинствуют туареги, пассажиры «Альбатроса» услышали то, что часто называют «пением песков», - нежный и жалобный ропот, который как будто доносится из-под земли.
За все это время случилось лишь одно происшествие: целая туча саранчи поднялась в небо и обрушилась на палубу воздушного корабля такой тяжестью, что ему угрожала опасность «затонуть». Этот ненужный балласт поторопились сбросить, но несколько сот насекомых попали на кухню к Франсуа Тапажу. И он приготовил из них такое лакомое блюдо, что Фриколлин на время позабыл все свои страхи.
- Они не хуже креветок! - приговаривал он, облизываясь.
«Альбатрос» находился тогда на расстоянии тысячи восьмисот километров от оазиса Уаргла, - почти над северной границей обширного королевства Судан.
К двум часам пополудни в излучине большой реки показался город. Река эта была Нигер. Город - Тимбукту.
До той поры в этой африканской Мекке довелось побывать лишь нескольким путешественникам -жителям Старого Света, таким, как Батута, Казан, Эмбер, Мунго Парк, Адамс, Ленг, Кайе, Барт, Ленц; но в тот день благодаря превратностям этого необычайного путешествия два американца получили возможность рассказывать по возвращении в Америку об этом городе de visu, de auditu и даже de olfactu[19], если только им предстояло когда-нибудь возвратиться домой.
De visu - ибо их взгляд мог обозреть все уголки этого города, образующего треугольник площадью в пять-шесть километров; de auditu - ибо дело происходило в базарный день и на улицах стоял невероятный шум; de olfactu - ибо их обоняние сильно раздражали запахи, поднимавшиеся с площади Юбу-Камо, где поблизости от дворца древних королей Co-Маи помещается мясной рынок.
Инженер счел нужным осведомить председателя и секретаря Уэлдонского ученого общества, что на их долю выпала счастливейшая возможность лицезреть владыку Судана - город Тимбукту, который в ту пору находился во власти туарегов из Таганета.
- Тимбукту, господа! - провозгласил он тем же тоном, каким двенадцать дней назад возвестил: «Индия, господа!»
Затем Робур продолжал:
- Тимбукту находится на восемнадцатом градусе северной широты и пятом градусе пятьдесят шестой минуте западной долготы по Парижскому меридиану; город этот расположен на высоте двухсот сорока пяти метров над уровнем моря. Это важный центр с двенадцатью - тринадцатью тысячами жителей, некогда знаменитый развитием науки и искусства. Быть может, вы захотите остановиться здесь на несколько дней?
Подобное предложение инженер мог сделать лишь в насмешку.
- Однако, - продолжал он, - для чужеземцев было бы небезопасно очутиться среди негров, берберов, фулланов и арабов, захвативших этот город, особенно если иметь в виду, что наше прибытие на воздушном корабле может им весьма не понравиться.
- Сударь, - отвечал Фил Эванс в том же тоне, - ради удовольствия расстаться с вами мы охотно подвергнем себя опасности столкнуться с дурным приемом со стороны здешних туземцев. Если уж выбирать себе тюрьму, - то лучше Тимбукту, чем «Альбатрос»!
- О вкусах не спорят, - возразил инженер. - Во всяком случае, я не отважусь на столь рискованное приключение, ибо отвечаю за безопасность своих гостей, которые оказывают мне честь, путешествуя в моем обществе...
- Я вижу, инженер Робур, - вмешался дядюшка Прудент, задыхаясь от негодования, - вам мало быть нашим тюремщиком. К покушению на нашу свободу вы прибавляете еще и оскорбления!
- О, всего лишь иронию!
- Неужели у вас на борту нет оружия?
- Конечно есть, целый арсенал.
- Двух револьверов хватило бы, сударь, если бы один из них был в моих руках, а другой - в ваших.
- Дуэль! - вскричал Робур. - Дуэль, которая может привести к гибели одного из нас!
- Которая непременно к этому приведет!
- О нет, господин председатель Уэлдонского ученого общества! Мне куда приятнее видеть вас живым!
- Чтоб быть уверенным в том, что вы и сами уцелеете! Да, это весьма похвальное благоразумие!
- Похвальное или нет, - об этом разрешите судить мне. Вы же вольны смотреть на вещи, как угодно, и жаловаться, кому угодно, если только вам это удастся.
- Уже удалось, инженер Робур!
- Вот как?
- Разве так трудно было бросить вниз документ, когда мы пролетали над густо населенными странами Европы...
- И вы посмели? - вскричал Робур, охваченный неодолимым порывом гнева.
- А что, если посмели?
- Если вы это сделали... вас следует...
- Что, господин инженер?
- ...Отправить за борт вслед за вашим документом!
- Так выбрасывайте нас! - воскликнул дядюшка Прудент. - Мы это сделали!
Робур двинулся к своим узникам. По первому его знаку подбежали Том Тэрнер и несколько членов экипажа. Инженера охватило яростное желание привести свою угрозу в исполнение, и из боязни поддаться гневу он стремительно удалился к себе в каюту.
- Отлично! - проговорил Фил Эванс.
- Я не остановлюсь перед тем, на что он не отважился, - заявил дядюшка Прудент. - И когда придет мой черед действовать, я его сокрушу!
Тем временем жители Тимбукту толпами собирались посреди площадей, на улицах, на террасах построенных амфитеатром домов. В богатых кварталах Санкор и Сарахам, как и среди жалких конических хижин квартала Рагиди, священнослужители с высоты минаретов встречали воздушное чудовище самыми свирепыми проклятиями. Но эти проклятия были много безобиднее ружейных выстрелов.
По всему Нигеру, вплоть до порта Кабара, расположенного в излучине реки, экипажи туземных флотилий пришли в движение. Вздумай «Альбатрос» спуститься на землю, его несомненно разнесли бы на куски.
На протяжении нескольких километров стаи крикливых цапель, ибисов и лесных куропаток сопровождали «Альбатрос», состязаясь с ним в скорости; однако быстроходный воздушный корабль вскоре оставил их позади.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
