— Мама с папой и братом вчера в Барабинск, к тётке, уехали, — отмахнулась Комисарова. — Сестра двоюродная замуж выходит. Только послезавтра вернуться должны, я им звонить не стала и твоих попросила, чтобы не говорили. Не хочу праздник портить.
— Ну, дело твоё. — Я поднялся, помогая девушке встать. — Тогда у нас поживёшь эти дни. Ксюха за тобой присмотрит.
— Благодарю, — Юля покраснела, но больше ничего говорить не стала, тихонько шмыгнув в комнату.
А я остался один на кухне, правда, ненадолго. Стоило моргнуть, и за столом, где раньше сидела староста, из ниоткуда возник невысокий бородатый мужичок.
— Не ведьма она, хозяин, — Балашка по-деловому придвинул к себе чистую чашку и потянулся за чайником. — А что заговорами баловалась, так кака баба того не творила? Вреда от того нету.
— Будем надеяться, — я снова уселся на своё место и налил себе ещё чаю. — А к тебе у меня дело. Ты же уже со всеми своими в округе познакомился? Так вот, мне нужен самый старый и сильный. Тот, кто обо всём в селе знает.
— Эва чо, — домовой поскрёб затылок. — Ну, так это тебе к Адрияну надоть. Ежли он не знает чего, то и никто боле. А найти его несложно.
Глава 10
В деревне ложились рано, так что в двенадцатом часу ночи, когда я вышел на улицу, свет не горел уже ни в одном окне. С учётом того, что уличного освещения у нас не было отродясь, а день сегодня выдался облачным, как это часто у нас зимой, тьма стояла вырви глаз. Даже несмотря на усилившиеся от алхимии органы чувств, я не видел абсолютно ничего. Пришлось подсвечивать себе фонариком.
Идти мне было не то чтобы далеко, но и не близко. Сами-то мы жили на правом берегу реки, где располагались все административные здания и прочее, а моя цель располагалась за речкой, на левом. Там было не так много дворов, зато места полно, вот кто хотел раздолья, там и селились. Собственно, хозяева Адрияна и были одними из первых.
Крупная семья, даже, я бы сказал, род Ермаковых занимал несколько домов и мог похвастаться многочисленной роднёй почти по всему району. Я, естественно, был с ними знаком, тем более внук деда Егора, главы рода, учился в моей школе на год старше, а его сестра на два младше. Так что мне было бы несложно напроситься в гости, даже ночью, другой вопрос, что я не собирался этого делать. Зачем беспокоить людей лишний раз.
Нужный двор выделялся какой-то монументальностью, что ли. А ещё от него словно веяло стариной. Казалось бы, деревне даже ста лет нету, а посмотришь — кажется, что тут ещё если не Ермак, то Колчак точно бывали. Хотя я точно знал, что наше село было образовано во второй половине двадцатого века, поначалу как посёлок центральной фермы колхоза. Раньше меня это смущало, но сейчас я точно знал, что именно так ощущается присутствие сильного духа места. Он меняет реальность под себя так, что даже неодарённые это могут заметить. Особенно если знают, что искать.
Я теперь знал. И не только это. А ещё, например, что именно предложить чужому домовому, чтобы вызвать его на разговор. Нет, конечно, можно и силой. Надавить, напугать, но тут такое. Мне хватило испытания, чтобы понять, насколько могуч может быть хозяин места. Вполне возможно, я и смогу с ним справиться, особенно учитывая мою смертоносность по отношению к духам, но пришел-то ведь за другим. Так что только лаской. А что традиционно любят мужики на Руси, даже если они нечисть? Правильно, прибухнуть!
Меня ждали. Уже не знаю, как общаются домовые между собой, учитывая, что за территорию двора они не ходят, но стоило мне подойти, как надёжно запертая на ночь калитка, едва слышно скрипнув, отворилась. Как в фильмах ужасов. Честно говоря, идти туда было стремновато, хоть я и считал себя уже повидавшим кое-какое дерьмо. Однако сейчас на секунду даже сбился с шага, глядя на тёмный проём двери. С учётом чёрной, как смоль, ночи вокруг и деревенской тишины создавалось впечатление, будто передо мной вход в склеп. Но отступать было не по мне. Зачерпнув рукой снега, я протёр им лицо, чтобы отогнать дурные мысли, и смело шагнул в ворота.
— Будь здоров, Хозяин, — я даже не вздрогнул, когда калитка за спиной захлопнулась сама по себе, и мысленно себя с этим поздравил. — Не побрезгуй гостинцами.
— Проходь, чаво в пороге стоять, — раздался ворчливый голос уже из дверей избы, — гость дорогой.
— Ага, — я быстренько поднялся на крыльцо и вошёл в просторные сени. — Исполать… э-э-э… как там дальше… здрастье, короче.
— И тебе поздорову, молодой волхв, — вдруг вспыхнул электрический свет, на секунду меня ослепив. — Тута погуторим, хозяев тревожить не будем. Пущай почивают.
— Тут так тут, — я проморгался и поставил на стол графин с настойкой на дубовых рыльцах, берёзовых почках и ещё десятке ингредиентов, называемую у нас в семье КВН — коньяк выгнанный ночью. — Не побрезгуй вот. Натурпродукт, так сказать.
— Дело доброе, можно и отведать. — На столе появились пара стеклянных стопок и тарелки с нехитрой закусью, и главное, наконец стал видимым сам домовой. — Коли от души угощают, грех не выпить.
Я, не стесняясь, разглядывал Хозяина. Если Балашка выглядел как мужичок начала века, словно сошедший с лубка, то Адриян походил на то, как в книгах зачастую изображаю волхвов. Длинная белая рубаха, подпоясанная красным кушаком, белые же штаны. На ногах не пошлые лапти, а хорошие, похоже, яловые сапоги. Ну и длинные космы с окладистой бородой до пояса. Чем не жрец прогнанных богов? Ну, или деревенский староста на худой конец.
— Налюбовался? — хитро прищурился старик, ловко разливая настойку по стопкам. — Чай я не красна девица, шобы на меня зенки пялить.
— Прошу прощенья, — я извинился, но смущаться и не думал. — Просто с детства много слышал о домовых, а повстречал лишь недавно, вот и интересуюсь.
— То да. Волхв ты ишшо молодой да глупай, — Адриян оправил бороду и подхватил стопку. — Но то дело времени. Поумнеешь ишшо, коли будешь умных людей слушать. А пока давай выпьем за знакомство.
— Будем, — я взял свою, чокнулся с дедом и одним махом отправил огненную воду в глотку, тут же занюхав кусочком копчёного сала. — Хороша, зараза.
— Да-а-а-а — степенно выдохнул домовой, прикрыв глаза и прислушиваясь к ощущениям. — От это дело. Сразу видно, не таперечная бормотуха. Старый рецепт.
— Бабушкин, — кивнул я. — По отцу. А откуда она узнала, понятия не имею. Может, сама придумала, хотя вряд ли. Слишком сложный.
— Умели раньше, — вздохнул Адриян. — Ну да будет. Чего привело-то тебя, гость дорогой?
— Ведьму ищу. Или колдуна, сам пока не понял, — как на духу сознался я. — Завёлся кто-то на селе, вроде и не безобразничает, но то пока. А может, просто ещё не хватились.
— А ко мне чаво пришкандыбал? — сделал удивлённые глаза дед. — Я табе не эта… справошная. Вот! Домовые мы. На месте сидим, двором ведаем. Чего за воротами, знать не знаем. Да и знать не хотим.
— Ну, будет из себя лапоть корчить, — я поморщился, больше не от жеманства деда, а от того, что поймал себя на том, что перенимаю его говор. — Я к тебе в душу не лезу и не прошу все секреты рассказать, но точно знаю, что у вас есть возможность и общаться между собой, и за округой следить. А от чернокнижников всем достанется. Так что не лучше ли нам сотрудничать? Заметь, я даже не угрожаю. Откажешь — просто уйду, а поможешь — так и я на что когда сгожусь.
— Может, и сгодишься, — Адриян задумался, сверля меня взглядом. — Правда твоя, от охальника, что шашни с тёмными крутит, беда большая может статься. Но тут подумать надобно, выдюжишь ли. Давай-ка ишшо по одной, да иди до дому. Я твому Балашке передам, чего решу.
Я не стал спорить, а послушно поднял налитую до краёв стопку, чокнулся с хозяином и выпил, снова закусив салом, уж больно оно хорошо удалось. Шкурка тонкая, нежная, жирок перемежается со слоями мяса, короче, объеденье. Жаль только, я не лакомиться сюда пришёл. От порога не прогнали — уже хорошо. А что подумать надо, оно и понятно. Для домовых я тот же враг. Это свой меня может не бояться, а чужие понимают, случись чего, я миндальничать не буду.
