– Его Преосвященства нет, – сухо объявил писец, и по тону его голоса я сделал вывод, что он не любит священника.
– Подожду, – буркнул каноник, и тогда его взгляд упал на меня.
Я ответилемувзглядом, невставаясо скамьи, а он уставился на меня,всё больше краснея.
– Инквизитор Маддердин, – рявкнул он наконец. – Может быть, встанете, видя представителя Церкви?
– Хватит и того, что вы стоите, дорогой каноник, – сказал я и уселся поудобнее.
Из-за бумаг послышалось тихое хихиканье писца. Но каноник не мог отступить. В конце концов, двое его людей прислушивались к этому разговору.
– Маддердин, – прошипел он. – Немедленно встань, выйди и жди за дверью. Везде пролезет эта инквизиторская шушера… – добавил он, обращаясь к своим помощникам.
Интересно, послушался бы кто-нибудь из моих братьев-инквизиторов его вшивого приказа. Священник, наверное, действительно потерял терпение или разум, поскольку ввязался в столь примитивную конфронтацию. Но он неправильно выбрал объект преследования. Вполне достаточно и того, что над вашим покорным слугой издевается Его Преосвященство епископ. Так что я сказал канонику, куда он может засунуть себе свои команды, и в коротких солдатских словах объяснил ему, кем были его мать и отец, и как его мать смогла обслужить трёх клиентов разом. Из-за всего этого я не услышал, что двери щёлкнули, и на пороге появился епископ. Но, должно быть, он был в хорошем настроении, потому что только рассмеялся.
– Здравствуй, Мордимер, – сказал он весело. Прошёл мимо отца каноника, лицо которого покраснело так, словно его сейчас хватит удар. – Хорошо, что ты уже здесь, мой злоречивый мальчик.
Я вскочил на ноги.
– К услугам Вашего Преосвященства, – ответил я, сгибаясь в поклоне.
– Ну, заходи ко мне, – разрешил он милостивым тоном, а потом взглянул на каноника. – Как закончим, я тебя позову, – объявил он сухо.
Рабочий кабинет епископа был обставлен весьма скромно. В первой комнате находился полукруглый стол и шестнадцать украшенных стульев. Здесь проходили все крупные встречи и совещания. Кстати, проходили очень редко, поскольку епископ терпеть не мог говорить в толпе и предпочитал короткие встречи в четыре, максимум шесть глаз. А они проходили в другой комнате, где торчал огромный палисандровый рабочий стол. Его столешница была столь огромна, что могла служить палубой средних размеров лодке. Епископ сидел на одном его конце (рядом с резными львиными головами), а своих гостей сажал на другом конце. В комнате находились ещё только два набитых бумагами секретера, протянувшийся во всю стену книжный шкаф, полный книг, и маленький застеклённый шкафчик, в котором сверкали хрустальные бокалы и бутылка или две хорошего вина. Широко было известно, что епископ любил время от времени побаловать себя винцом и иногда имел проблемы с выходом из канцелярии собственными силами.
– Ну что, Мордимер? – спросил он, когда уже позволил мне сесть. – Надоело бездельничать?
– Мне нравится быть полезным, Ваше Преосвященство, – ответил я вежливо.
– Знаю, знаю. – Фыркнул он коротким смешком и принялся крутить перстень на пальце. Якобы, в этот перстень вставлен был кусочек камня, на который наступил наш Господь, сходя с креста мучения Своего. – Возможно, для тебя, наконец, нашлось занятие.
Я насторожился. Такое обещание могло означать как хороший заработок, так и множество проблем, сопряжённых с риском для жизни.
– А парни твои сейчас в Хезе? – спросил епископ.
– Нет, Ваше Преосвященство, взяли заказ за городом и с месяц уже как не появлялись.
– Хм-м-м. – Епископ задумчиво потёр выпуклый блестящий нос. – Ну, тогда придётся тебе справляться в одиночку. – Он посмотрел на меня, словно оценивая мои силы.
– Готов служить Вашему Преосвященству, – ответил я твёрдым голосом.
– Да, да, – он вздохнул. – Только чтоб потом не отговаривался неудачным стечением обстоятельств. – Он шутливо погрозил мне пальцем.
Он посмотрел в сторону застеклённого шкафчика, где красовались хрустальные бокалы и бутылка вина и вздохнул, отводя взгляд.
– Ты знаешь, что молоко и правда помогает? – спросил он. – От моей чёртовой язвы. Ты был прав, сынок. – Задумался на мгновение. – Ты знаешь о деле Фолкена? – заговорил он вскоре.
– Нет, Ваше Преосвященство, – ответил я, обрадованный тем, что епископ так хорошо запомнил мой столь простой и столь эффективный рецепт. – Инквизиторы не занимались расследованием, которое вёл мастер Фолкен под наблюдением отца каноника.
– Это я знаю лучше тебя, - буркнул епископ. - Я сам доверил это тем, что там. - Он махнул рукой в сторону двери, подразумевая ожидающего за дверью каноника. - А он не смог даже за палачом уследить! Мерзавец!
Он встал, снова тяжело вздохнул, и подошёл к одному из секретеров. Вытащил тоненький свиток бумаги и бросил его на стол.
– Запись расследования, ведущегося против двух еретиков, – сказал он. – Оба родом с юга, из монастыря Бедных Братьев, что в Пеллерине. Это странное дело, Мордимер. – Он барабанил пальцами по столешнице, а его взгляд блуждал где-то над моей головой. – Внимательно изучи показания и доложи мне завтра, что ты обо всём этом думаешь.
Его взгляд вернулся ко мне.
– Есть вопросы?
– Мастер Фолкен пригоден для допроса?
– Нет, – коротко ответил епископ. – К сожалению, нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
