Джонатан с решительным видом повернул портрет к зрителям. Наступила тишина.
— О, мистер Лейси, это действительно очаровательно, — тихо произнесла леди Илинор, прикладывая ладони к щекам.
Сильвестр увидел, что Тео корчится от еле сдерживаемого смеха, и рывком развернул ее к себе. Ему самому потребовалась вся сила воли, чтобы не расхохотаться во все горло. Он сжал руку Тео в своей, чтобы предотвратить возможные попытки антиобщественных выходок со стороны супруги.
Кларисса внимательно разглядывала портрет.
— Очень… очень мило, Джонатан. Это действительно я?
— Разумеется, — решительно заявила Тео, в свою очередь вцепившись в Сильвестра. — На этом портрете ты напоминаешь нимфу. Джонатан прекрасно уловил изгиб твоих губ и цвет волос.
— Но почему вы изобразили Клариссу в этих забавных кусках материи, когда на ней красивое платье? — спросила Рози, вернувшаяся так же незаметно, как и ушла. — А если вы рисуете ее в гостиной, то почему на портрете она сидит у фонтана?
— Это художественное видение, — пояснила Кларисса, защищая своего рыцаря. — Художник рисует так, как он видит.
— Ну тогда у вас очень плохое зрение, мистер Лейси, — заявила Рози, беря из вазы яблоко и запуская в него зубы. — Даже хуже, чем у меня.
— Не говори о том, чего не понимаешь, — вмешалась Эмили, приходя на помощь сестре и ее жениху. — Очень красиво, Джонатан. Уверена, что вы получите массу заказов, когда люди увидят этот портрет. А что вы думаете, Стоунридж?
— Согласен с вами, — спокойно ответил граф, сильнее сжимая пальцы, так как Тео снова начала корчиться. — Очень удачная работа, мистер Лейси. Вы согласны, Эдвард?
— О да, разумеется, — поспешно сказал Эдвард, стараясь не смотреть на Тео.
— О, благодарю вас!
Услышав эти похвалы и возгласы одобрения от людей, которые, несомненно, лучше разбирались в живописи, чем эта нахальная девчонка, Джонатан успокоился.
— Я забыла сообщить. Деннис сказал, что завтрак подан. Будут тартинки с сыром, — заявила Рози с набитым ртом.
— Превосходно! Я уже целую вечность их не ела! — воскликнула Тео.
— Должен тебя огорчить, — проговорил Сильвестр, — но нам пора возвращаться на Керзон-стрит.
— Ой, да, я совсем забыла! — почти простонала Тео. — Мы должны идти, мама.
— Разумеется, дорогая, — живо согласилась леди Белмонт. — Но ты едешь с нами вечером к Венбру? Я с удовольствием взяла бы с собой леди Джилбрайт и Мери.
Тео взглянула на мужа. Сильвестр улыбнулся:
— Конечно же, ты должна пойти, дорогая. Благодарю вас, леди Белмонт, но моя мать почти не показывается в обществе, а Мери не в том состоянии, чтобы выезжать. Уверен, они с удовольствием побудут дома.
— Ты останешься с ними? — спросила Тео.
— Нет, я буду в другом месте, — ответил граф. Тео улыбнулась:
— Замечательно! — Она повернулась к Ферфаксу: — Эдвард, ты можешь заехать за мной. Ты ведь не возражаешь?
Тео улыбнулась ему, и Эдвард без труда прочитал в ее глазах настоятельную просьбу. Тео нужно было нечто большее. Инстинкт подсказывал ему, что надо отказаться под каким-нибудь предлогом, но старая дружба одержала верх, и он согласился.
— Я заеду за тобой в девять.
Тео кивнула в знак благодарности, и они ушли.
— Что за фантазия! — сказала Тео. — Изобразить Кларри жеманной пастушкой на коробке с конфетами! Глупая стилизация. Так он никогда не заработает на жизнь.
— Ну я бы не высказывался столь категорично, — возразил Сильвестр. — Эта псевдоромантическая манера становится весьма модной. Помяни мое слово, мистер Лейси через месяц-другой произведет настоящий фурор.
— Ты серьезно? И люди будут за это платить деньги?
— Больше чем уверен. Интересно, как бы он изобразил тебя? — поинтересовался Сильвестр с озорным блеском в глазах. — Бьюсь об заклад, ты была бы дриадой в темных кудряшках, окруженной тайной, оленями и кривоногими фавнами.
— Нет, увольте! — воскликнула Тео. — У меня была мысль заказать ему портрет, чтобы поддержать юного гения, но теперь даже ради Кларри я не позволю ему приблизиться ко мне ближе, чем на милю.
— Он еще не сделал Клариссе предложения?
— Нет, но уже посоветовался с мамой, — ответила Тео с интонациями, напоминающими миссис Лейси.
— Чем он объясняет свою нерешительность?
— Он не считает возможным сделать предложение до тех пор, пока не продаст хотя бы одну картину. Тогда он почувствует, что его карьера состоялась. — Она скорчила гримасу. — Но так как этого никогда не случится, Кларри придется сделать предложение самой.
— Не представляю себе Клариссу лидером в каком-либо вопросе, — возразил Сильвестр. — Рози — возможно. Ты — наверняка. Но Эмили и Кларисса… — Он покачал головой. — Наверняка нет.
— Вот здесь ты ошибаешься! — уверенно заявила Тео. — Кларри привязалась к своему рыцарю, и скорее в аду выпадет снег, чем она выпустит его из рук.
Сильвестр всесторонне рассмотрел эту проблему в свете того, что он знал о Белмонтах, и решил, что Тео, возможно, права, хотя ее предположение звучит нелепо.
Они повернули на Керзон-стрит, и Сильвестр вдруг замолк. Лицо его посуровело, а глаза приобрели холодный блеск.
Тео с беспокойством ожидала, но Сильвестр ничего не сказал, пока они не остановились перед своим домом.
— Взгляни наверх, Тео.
Опешив, Тео посмотрела на фасад двухэтажного кирпичного особняка и не увидела ничего необыкновенного.
— Взгляни, — настаивал Сильвестр. — Видишь два окна с балконами?
Тео наконец поняла. Ее воздушный маршрут к ложу своего мужа с земли выглядел поистине устрашающим. Гораздо страшнее, чем когда Тео на него решилась. Она виновато потупилась.
— Что прикажешь с тобой делать? — полюбопытствовал граф. — Мое терпение на исходе.
— Отсюда все выглядит гораздо страшнее. Но мне же надо было как-то добраться до тебя. И я своего добилась.
— Да, ты действительно своего добилась, — согласился Сильвестр, вкладывая в свои слова гораздо больший смысл. — Добилась, цыганочка. — Он приложил руку к ее щеке.
Тео не ответила, а лишь прильнула щекой к его руке.
— Но я не исполнил бы своего долга добропорядочного мужа, не выразив своего праведного гнева.
— Да, — согласилась Тео. — Но давай будем считать, что ты уже выразил, а я приняла это близко к сердцу. Хорошо?
— Неисправима! — проговорил Сильвестр со вздохом. — Абсолютно неисправима.
Их приближение, вероятно, заметили из дома, поскольку оттуда выскочил мальчик, который занимался чисткой обуви.
— Можно мне отвести лошадей в конюшню, милорд? Сильвестр с удивлением посмотрел на мальчугана, которому на вид было не больше десяти лет.
