Впрочем, Леди Ди перенесла наказание с презрением народовольца к царской власти. Одарив хозяина равнодушным взглядом, она величественно взмахнула хвостом и потянулась к лотку с кормом, всем своим видом показывая, что день явно удался. Скрепя сердце приходилось признать, что страусы не самые интеллектуальные птицы, хотя и приносят доход пока небольшой. Если умножить тысячу рублей — цену одного яйца — на общее количество, потом вычесть из суммы стоимость комбикорма, а страус съедает в день три килограмма смеси, то в итоге получается средняя зарплата помощницы нотариуса.
Никита утешал себя тем, что на расчётную мощность предприятие выйдет приблизительно через год-два, а до тех пор придётся затянуть пояс и обдумывать каждый финансовый шаг.
Управившись с делами, он сел за компьютер, чтобы занести в базу данных ежедневные сведения. Никита сразу взял себе за правило не лениться и вести бизнес с образцовым порядком и в хозяйстве, и в документах, тем более, что нотариальное прошлое приучило к педантичности.
Таблицы, графы, цифры, деловая переписка — пальцы летали по клавишам со скоростью триста знаков в минуту. Он печатал слепым методом, успевая поглядывать в окно, как идёт строительство зимних вольеров. Работали ребята на совесть, можно сказать играючи, да так, что у Никиты стали зудеть руки взять бензопилу и с лёгким взмахом распластовать стопку-другую тёсаной доски с сухим смолистым запахом. Пусть бы она увидела…
«Стоп, — мысленно приказал он себе. — Что значит “она увидела”? Кто она?»
Никита снова склонился над клавиатурой, но вбил цифры не в ту строку и с досадой поморщился. Давно прошли те времена, когда мысли о женщине сбивали его с ритма. В последние годы дамы пересекали его жизненный путь наподобие ярких тропических бабочек, предназначенных для украшения мира. Улетела одна, прилетела другая, ещё ярче и привлекательнее. Он изначально не планировал с ними длительных отношений, и главное — не хотел ни с одной из них вместе стареть! Пожалуй, для него это был главный критерий полноты чувств. Ждал, что появится женщина, в которой ему будет дорога каждая морщинка на излёте бровей и каждый седой волосок на висках. Как там в песне? «Но ты, моя любимая, как прежде, лучше всех».
Перед отъездом из города он очистил память своего телефона от ненужных связей, мечтая хотя бы несколько лет провести в душевном равновесии.
Никита увидел, что строители стали подводить стропила, и обрадовался возможности оторваться от дум. Физическая работа утомляла тело, но освежала душу. Нотариусам, даже бывшим, очень полезно размять мышцы, если они с утра успели раздать корм страусам и вычистить загоны.
— Ребята, погодите, я с вами!
На ходу надевая рабочие рукавицы, он выскочил на улицу, получив в лицо тугой удар ветра, и внезапно загадал:
«Если я случайно встречусь с ней ещё раз, то женюсь!»
Спонтанная мысль ошеломила категоричностью, но проведя несколько секунд в раздумье, Никита осознал, что ещё никогда не был так уверен в правильности своего решения. Только с ней — тихой, нежной, но стойкой, он хотел засыпать и просыпаться, провожать детей в школу, болеть и выздоравливать, смеяться и плакать — в общем, жить вместе до старости, как заповедано мужчине и женщине.
Зажмурившись, он нараспев произнёс её имя со своей фамилией:
«Маргарита. Маргарита Волчегорская». Звучало красиво и гармонично.
Как дальше действовать, Никита не представлял, тем более, что ему очень деликатно, но твёрдо дали от ворот поворот. И в довершение ко всему они с Ритой могут никогда больше не встретиться случайным образом, а значит, надо выбросить из головы нелепую фантазию и заняться делом.
— Но, в конце концов, Галя и Рома хотят иметь страусиную ферму, а детские мечты должны сбываться, — сварливо пробормотал он вполголоса, прежде чем подхватить на плечо тяжёлую балку.
* * *
Через месяц работы спина постепенно распрямилась, а ноги перестали гудеть. Теперь Рита успевала справляться гораздо раньше, чем в первые дни почтовой службы, и в три часа уже неслась в школу забирать детей.
Городская жизнь постепенно входила в своё русло, но вечерами, когда дети лежали в своих кроватях, Рита смотрела на клочок неба между домами и тосковала по лунной дорожке на глади озера и по верхушкам сосен, наполненных звоном ветра. Всё-таки пролетевшее лето оставило после себя добрый след тепла, пришедшего после волны холода. Гриша с Милой успели пожениться. В тот день в школе проводили родительские собрания, и пришлось метаться из одного класса в другой, так что на свадьбу она не пошла, но клятвенно обещала навестить молодых в ближайшее время.
Дружба с Фрицем Ивановичем сводилась к коротким сообщениям по телефону, но ему тоже был обещан визит ближе к Новому году.
«Жду обязательно», — категорично заявил он при прощании.
— Ура, ура! — наперебой закричали Рома и Галя, поэтому Рите ничего не оставалось, как присоединиться к всеобщему ликованию.
О Надежде Максимовне Рита ничего не слышала и слышать не желала — к чему перетирать труху плохих отношений?
Из всех воспоминаний — приятных и не очень — она гнала от себя только образ сероглазого мужчины с длинными волосами, перехваченными резинкой. В отношениях с противоположным полом она избрала своим девизом «больше никогда» и даже написала эти слова пальцем на запотевшем стекле электрички, что увозила их из Пустошки в Петербург.
Вчера она разносила пенсии и особенно устала. Даже не физически, а морально. Тяжело видеть одиноких стариков с глазами, полными безнадёжности. Многие из них воспринимали почтальона как посланца небес и сразу же начинали суетиться, предлагать чаю, оправдываться, что будь они чуть-чуть помоложе, то ходили бы на почту сами, а не беспокоили почтальона. Только одна старушка встретила её враждебно. Волосы у неё были ядовито выкрашены хной, а губы отливали лиловой помадой.
— Что так поздно? Я пенсию вчера ждала.
— Я не знаю, — сказала Рита, — нам деньги сегодня выдали.
— А кто знает? — взорвалась старушка. Наклонив голову, она сердито затрясла оранжевыми кудельками. — Кто знает?
Каждую купюру она буквально выхватывала у Риты из рук и подносила близко к глазам, словно бы обнюхивая. Смотреть на неё было грустно и жалко.
Из квартиры бабули Рита вышла с тягостным чувством вины перед своими родителями, которых никак не могла собраться навестить. С родителями получалось сложно: папа наотрез отказывался переезжать в Петербург, а отрывать детей из хорошей школы и заново налаживать жизнь на Дальнем Востоке боялась Рита. Да и ютиться впятером в однокомнатной квартире родителей не очень хотелось. Но если папа продолжит упорствовать, то ничего не останется, как взять детей в охапку, купить билет в
