— К чему сейчас говорить об этом, если мы даже не пытались рассмотреть эти вопросы. Но я сейчас говорю только о биологии. Мы только начинаем понимать внеземную жизнь. Переворот, который свершается в биологии, сравним с эйнштейновским переворотом в физике. И Иштар, эта замечательная планета, может быть, единственная во Вселенной, где мы можем эффектно изучать внеземную жизнь.
— Но война ведь не повлияет на твои исследования, Джиль…
— Напротив. Для изучения T-жизни мы должны иметь свободный доступ в Валленен. Мой дядюшка Ларекка приезжал сюда просить у нас помощи, чтобы сохранить Валленен. — Она посмотрела на Юрия. — Как тебе это нравится, Джерин? Все наши будущие знания, может быть, даже тайна бессмертия человека находятся под защитой старых, измученных воинов-легионеров.
— Я не совсем понимаю тебя. Будь добра, объясни.
Ее охватило удивление. «До сих пор он все понимал и не нуждался в ее пояснениях. Откуда же теперь такое невежество?»
Он сидел, освещенный сиянием звезд, в правой руке стакан, в левой — сигарета. Добрый и сердечный, но с каким-то налетом таинственности. И… О, святой Дарвин! Как он красив! Сердце ее заколотилось.
«Нет, я не должна влюбляться! Хотя знаю, что это довольно просто. Но какая же из меня жена космолетчика? Или из него — житель Примаверы?»
Она вспомнила тех мужчин, что были у нее раньше. Разумеется, не мальчишек, друзей детства, с которыми она носилась на мотоциклах, выделывая головокружительные трюки. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что несмотря ни на что, они боялись ее, так же, как и она их… Возможно, именно они подготовили ее именно к тому, что она совершенно неожиданно для самой себя отдалась Кимуре Сэндзо. Ей тогда было семнадцать. Два года она сопровождала его в экспедициях — и это было чудесно, божественно, греховно… Но это было бы не таким, если бы он с самого начала не предупредил ее, что будет вынужден вернуться к своей жене и маленькой дочурке, которая скучает без папы. И это тянулось два года… После него у нее было еще трое — но к каждому из них она не испытывала ничего, кроме дружеских чувств. И эти связи были недолгими, потому что Примавера — небольшой городок, и она не хотела, чтобы люди, к которым она хорошо относилась, перессорились между собой…
Ян… Она вообще не была уверена, что любит его, и к тому же Рода…
«Джиллиан Ева Конвей, — сказала она в мыслях голосом Ларекки. — Опусти свой хвост. Ты помнишь, что этот человек — враг! Возможно, он симпатичен тебе, но для тебя это не более, чем объект игры, которого ты должна подчинить себе».
Какие сексуальные видения мелькнули в ее мозгу? Она хихикнула.
— В чем дело? — спросил Джерин.
— Ничего. Просто задумалась, — быстро ответила она.
Он с любопытством посмотрел на нее.
— Мне хотелось бы знать, что же это такое — Т-связь?
— О, да, — она расслабилась и выпила глоток коньяка, — Это сокращение для выражения: «Жизнь, возникшая на Таммузе». Для того, чтобы отличить ее от орто-иштарианской жизни, которая возникла на Иштаре… Ты знаешь, что в системе Ану есть планеты, подобные Земле. И на одной из них возникла разумная жизнь. Это было миллионы лет назад. Когда Ану стал раздуваться, таммузианцы решили переселиться на Иштар посновать здесь колонию. Разумеется, это только наши предположения.
Джерин поднял брови.
— Предположения? Я думал, это доказано.
Джиль покачала головой.
— Какие могут быть доказательства через миллион лет? Я могу показать тебе доклады археологов, работающих на Таммузе. Весьма интересно и несколько грустно. Во всяком случае есть основания предполагать, что таммузианцы создали средства для межпланетных перелетов и пытались колонизировать Иштар. Разумеется, все они не смогли переселиться сюда. Вероятно, они хотели спасти лишь некоторых, чтобы жизнь могла возродиться снова.
— Насколько я знаю, — сказал Джерин, — они прибыли на Иштар и обнаружили, что здешняя биохимия несовместима с их биохимией, стерилизовали один из островов и поселились там. Однако по неизвестным причинам они все вымерли. И животные, и растения с Таммуза также погибли. Осталась только микроскопическая флора, приспособившаяся и со временем эволюционировавшая в многоклеточные формы жизни. Я правильно все понимаю?
— Да, эта терминология и теория весьма популярны, — ответила Джиль, — Она послужила основой для огромного количества плохих стихов, песен, фантастики, пьес для любительского театра. Но это только голая теория. Вполне возможно, что споры таммузианской жизни были занесены сюда метеоритами. А может, они присылали сюда экспедиции, от которых и сохранились формы жизни, известные сейчас.
А может, они действительно собирались здесь жить, но вскоре открыли принцип Маха и улетели куда-то в другую Галактику. Может, они все еще сосуществуют где-то, и их цивилизации на миллиарды лет опережают нашу, — Вся шутливость покинула ее. Она подняла голову к звездам и прошептала: — Понимаешь? И археологам можно было бы и не перекапывать древнюю почву.
Он ответил, и Джиль почувствовала в его голосе благоговейный трепет:
— Великая идея… Даже слишком великая для нас.
Она продолжала деловым тоном:
— Да, теорий было очень много. Гораздо больше, чем фактов. Во-первых, на Иштаре, с его вполне земной биохимией, существует T-жизнь. Даже базирующаяся на водных соединениях протеина, но во многом чуждая ортожизни. Во-вторых, планета Таммуза мертва, но все говорит о том, что там когда-то существовала T-жизнь. В-третьих, T-жизнь Иштара сконцентрирована на Валленене, в северной его части. Это дает возможность предположить, что там когда-то был остров, заселенный колонистами и очищенный от местной жизни.
Но затем этот остров слился с другими островами, и в результате этого образовался материк, который затем стал нам известен под названием Валленен. Однако прямых доказательств этому мы не имеем. Это — терра инкогнита для нас.
— Все еще неизвестная, хотя человек появился на Иштаре сотни лет назад? — удивился он. И тут же сказал: — Впрочем, я понимаю. Обзор с орбиты, посадки в случайных местах. До планомерного исследования дело еще не дошло. Перед нами еще много работы.
Джиль кивнула.
— Да. У нас множество проектов. А пока мы в основном работаем в зоне Южного Валленена. Только если Газеринг будет спасен и удержится, мы сможем продвинуться дальше на север.
И тут же с жаром добавила:
— Неужели ты не видишь, какую ценность представляет Иштар для Земли? Да, я знаю о планетах, где найдены аналоги T-жизни. Но того, что мы имеем здесь, нет нигде! А уникальные интерзоны, где совмещаются T-жизнь и ортожизнь Иштара!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
