Я ей даже завидую. Знаешь, я в той жизни, нашей жизни, – Алиса рассмеялась, – теперь уже и не знаю, какая жизнь наша. Хотела быть врачом. Мечтала поступить в медицинский, но мама заболела. Но я научилась во время маминой болезни делать капельницу и уколы. А ты знаешь про баронессу Вревскую? Мне так и не довелось с ней увидеться. Она продала своё имение, чтобы снарядить санитарный поезд.
– Я знаю об этом от Евгении.
– Кто такая Евгения? – ревниво спросила Алиса, нависая над Стасом и прикусывая его ушко. – Она, наверно, была влюблена в тебя? И я её понимаю, потому что в тебя невозможно не влюбиться.
– Ах ты, маленькая ревнивица, – Стас вспомнил, как он поймал Евгению, когда та собиралась спрыгнуть с поезда. Их неловкий разговор, её неожиданное признание в любви.
– Так кто эта Евгения?
– Графиня Коринова.
– О, маменька упоминала про неё в связи с тем, что баронесса Коринова носит траур по сыну, погибшему в Болгарии. И там была ещё история про Евгению. Кажется, её заставили пойти на войну вместе с братом. Как удивительно, что ты знаешь эту девушку и что она тебя спасла. Я хоть и ревную, но хотела бы с ней познакомиться.
– Евгения Коринова прекрасная девушка. У нас её называли Женевьевой, – Стас смотрел на Алису в обрамлении кудряшек. Взял прядь и поцеловал её. – У тебя изумительные волосы. Лучшие волосы на свете. – И мне в наш первый день не хотелось бы вспоминать о войне. У нас будет время, я тебе всё расскажу.
– Конечно, дорогой. Сегодня мы будем радоваться нашему счастью. И ты знаешь, я умираю с голоду.
– Я тоже, – рассмеялся Стас, выпуская Алису из объятий. – Ты не представляешь, какие у тётушки вкуснейшие завтраки.
– Думаю, у маменьки были не хуже.
– А вот давай сравним, – Стас первым выбрался из кровати и подал Алисе руку. Она ухватилась и встала.
– О, не смотри на меня. Я как привыкла спать нагишом, так и здесь сплю. Каждый вечер, когда горничная одевает на меня ночную рубашку, я дожидаюсь, пока она уйдёт, и прячу её под подушку. Я знаю, это неприлично, но ничего не могу с собой поделать.
Стас поцеловал Алису в шею, его тело тоже было обнажённым. Они оба почувствовали охватившее их желание и приникли друг к другу. Стас провёл руками по её худеньким плечам.
– Милая, давай одеваться. А то я не выдержу.
Алиса улыбнулась счастливой улыбкой желанной женщины.
– Давай подождём до вечера.
Взгляд Стаса упал на кровать, где на белоснежной простыне красовалось чуть потемневшее пятно. Проследив за его взглядом, Алиса смутилась. Вырвалась из его объятий и накинула на простынь одеяло.
– Теперь, когда я нашёл тебя, я готов ждать сколько нужно, – сказал Стас, думая о том, что в этой жизни ему подарили настоящее чудо ‒ обладание девушкой, которую он любил.
Они, наконец, расцепили объятия. Алиса нашла белый шёлковый халат, Стас облачился в свой синий, и они, рука об руку, вышли из спальни.
И только, увидев графиню Палехскую в лиловом платье с безупречно уложенными в изысканную причёску волосами, Алиса поняла, что от счастья совершенно забыла о приличиях. Конечно, нужно было вызвать горничную и … Хотя что она могла надеть? Свадебное платье? Она совершенно не догадалась послать за вещами. Да и все её вещи были отправлены в дом Павлищевых.
– Мои дорогие! – графиня Палехская улыбнулась, с удовольствием оглядывая смущённую Алису.
– Тётушка, доброе утро! – ответил Стас, ведя Алису за руку к ней.
– Доброе утро, графиня Палехская, – пискнула Алиса, ощущая себя чуть ли не голой.
– Идите же ко мне, – графиня чуть отодвинулась на стуле.
Алиса и Стас по очереди приложились к щеке графини, а она поцеловала их в ответ.
– Как вам спалось на новом месте? – она пытливо вгляделась в лицо Алисы и та ещё больше покраснела. – Знать бы, что будет нужна комната для новобрачных, мы бы начали готовиться за полгода.
– Спасибо, тётушка, всё было превосходно. Я, – Стас прижал руку к груди, обнимая Алису, – очень благодарен Вам за понимание. – Он поцеловал Алису в щёку. – Мы очень счастливы. Правда, милая?
Алиса почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и смогла только кивнуть.
– Ох, о чём ты ради Бога?! – графиня встала со стула и подошла к ним. Глаза у неё тоже были влажными. – Я так рада, что вы будете жить здесь. Этот дом давно не видел счастья молодости. Ведь ты, Сашенька, мне как сын. А какая радость будет услышать детский смех и увидеть ваших малышей. И первым – она подняла палец и посмотрела на Алису, – должен быть мальчик.
Графиня обняла их сразу двоих. Тут уже все растрогались, и даже Стас заморгал.
– А ещё я бы хотела, чтобы ты взял управление домом в свои руки. Но об этом потом. Что же я держу Вас на ногах? Садитесь скорее за стол.
– Вы простите, я не одета, – спохватилась Алиса, поправляя распахивающийся халат и думая, что она даже не поддела под него рубашку и теперь, халат, то норовил обнажить ноги, то слишком распахивался на груди.
– Милая, мы вчера совершенно не подумали о твоих вещах. Но я уже распорядилась. Думаю, они прибудут с минуты на минуту, и я пошлю мою горничную, чтобы она помогла тебе предстать во всём блеске твоей красоты. На обед я пригласила твоих родителей и некоторых наших общих знакомых.
Алиса еле скрыла своё разочарование. Зря думала, что они проведут этот день вдвоём. Поедут погулять по Петербургу. Где-нибудь пообедают. Эх!
– Благодарю, графиня Палехская, – с трудом выговорила Алиса.
– Называй меня Анна Васильевна. Оставим эти титулы для чужих. – Пожалуйте за стол!
И тут, словно по мановению волшебной палочки, в гостиной появились слуги и начали проворно убирать одни остывшие блюда и вносить новые, но Алисе вдруг расхотелось есть. Ещё один день придётся сидеть за столом и вести пустые разговоры. Напрасно она думала, что когда выйдет замуж, будет делать, что захочет.
Стас же, напротив, совершенно не расстроился. Помог Алисе сесть и принялся накладывать себе закуски и салаты, игнорируя попытки слуг положить ему что-нибудь.
– Мне кажется, я целую вечность не ел. Ты расстроена? –
