Читаем без скачивания Мы из подводного космоса - Валерий Касатонов

С чего начать? Он начал с того, что хорошо знал, с испытаний радиоэлектронных средств. Андрей Николаевич разработал для инженеров-испытателей типовой документ «Методика проведения специальных работ». В него он включил все нюансы работы испытателей, весь свой практический опыт, накопленный за годы работы: как провести первое заседание комиссии при рассмотрении «Программы испытаний» и распределить обязанности, как разработать морское задание, как оформить результаты экспериментов, как представить материалы на утверждение командующему флотом и т. д. Без этих основополагающих документов не могли проводиться испытания. В конце «Методики» были представлены проекты этих документов. Таким образом, «Методика» объясняла не только как разработать документ, но и показывала, каким он должен быть. Более того, в приложении, были представлены структурно-логические схемы: какие шаги должен сделать инженер-испытатель, чтобы выполнить те или иные рекомендации «Методики». Если раньше каждый инженер сам доходил до решения всех тонкостей своей работы, то теперь достаточно было взять «Методику», рассмотренную и принятую на техническом совете части, и утвержденную командиром, чтобы начать действовать.

Вдохновленный первой удачей молодой заместитель в течение полугода разработал, обновил и представил командиру важнейшие документы части: «Положение о научно-испытательном полигоне», «Технический паспорт», «Функциональные обязанности личного состава», «Положение о научно-техническом совете». Функциональные обязанности, что было совершенно ново, включили в себя три раздела: собственно обязанности каждого инженера, техника, лаборанта, оператора, а также разделы «Должен знать» и «Должен уметь». Это дало возможность руководителям отделов повысить требовательность к знаниям подчиненным своей специальности, а всем остальным пришлось освежить или обновить свои технические знания. Тем более, что в дальнейшем каждые два года проводилась аттестация инженерно-технического состава части.

Учеба – один из самых важных компонентов деятельности инженеров-испытателей. В отделе полковника Хляпа Бориса Наумовича, где начинал службу Андрей Ильин, учились все. Да, тогда было престижным быть умным. Ряд офицеров работали над диссертациями, и даже заочно учились в аспирантурах. Мичмана учились в феодосийском политехническом техникуме, а два мичмана – в высших учебных заведениях страны. Все молодые сотрудницы отдела (и даже лаборант – сорокалетняя Людмила Августиновна) по вечерам после работы обучались в средне-технических учебных заведениях. Командование части приветствовало стремление личного состава к учебе и без всяких эксцессов отпускало «студентов» на экзаменационные сессии.

Раз в неделю в отделе проходила учеба, так называемые «Технические среды», на которых Борис Наумович Хляп – «Мастер» испытательной работы проводил «семинары», подобно семинарам академиков Ландау и Гинзбурга. Весь персонал отдела постигал тонкости лепестковой структуры электромагнитного поля, методы определения и измерения радиолокационной наблюдаемости, радиотехнические портреты кораблей и многие другие технические вопросы. Затем каждый инженер докладывал о проведенной им испытательной работе, полученных результатах, тонкостях и нюансах работы с «представителями промышленности» (того или иного научно-исследовательского института). «Технические среды» были самой лучшей школой подготовки инженеров-испытателей. Это было живое, непринужденное общение коллег. Здесь рождалось творчество, именно здесь формировался подход к испытаниям, как к искусству.

А по пятницам Борис Наумович Хляп ввел в отделе правило проводить «Научно-техническую информацию». По мере поступления в техническую библиотеку части научных журналов каждый инженер и техник изучал и готовил сообщение для всего отдела по 2-3-м закрепленным за ним печатным изданиям. В результате, за месяц 20–25 технических журналов, документов, информационных бюллетеня проходили через личный состав отдела, и интересующая всех информация в сжатой и краткой форме докладывалась во время «Технической информации». Те, кого особенно заинтересовывал услышанный материал, могли с ним ознакомиться более детально, зная в каком источнике его искать. Таким образом, каждый в отделе был причастен к работе с технической литературой, каждый старался показать свою эрудицию, свой профессионализм.

Все эти методы необычайно эффективно способствовали техническому росту инженерно-технического состава отдела. Три офицера инженера-испытателя стали кандидатами наук, два – начальниками испытательных отделов, еще два, в том числе и Ильин Андрей Николаевич – заместителями и, в дальнейшем, командирами воинской части. И всё благодаря необычайному дару полковника Хляпа Бориса Наумовича, который любил приводить мудрые слова Алексея Максимовича Горького: «Если людей только по работе ценить, тогда лошадь … лучше всякого человека». (Он из нас, трудовых лошадок, делал людей, творцов. Он превратил наш труд в радость и в наслаждение.)

Став заместителем командира по испытаниям, Андрей Николаевич многое из прекрасного опыта работы в отделе внедрил в масштабе всего полигона. Так, он ввел «День мичмана», день серьезной технической и воспитательной работы с мичманами части. Для занятий с ними были задействованы лучшие офицеры полигона. При нем начали проводиться «Научно-технические конференции» по проблемам развития корабельных радиоэлектронных средств и состояния этих средств у вероятного противника. Методы проведения конференций носили самый демократический характер. Каждый инженер мог предложить своё видение проблемы, самое фантастическое и, казалось бы, самое несбыточное. Это рождало творческую мысль, будило воображение, что очень важно для «креаторе» – для творцов. Были налажены хорошие контакты с Научно-техническим советом военного института, и представители полигона, став членами этого совета, начали принимать участие в рассмотрении глобальных проблем развития радиотехнических средств ВМФ.

Андрей Николаевич с улыбкой вспомнил ещё одно «начинание», придуманное им. Он еще раньше обратил внимание, что технические доклады высоким начальникам по проводимым испытаниям очень тяжело воспринимаются московскими адмиралами. Слишком много цифр, слишком сухой материал, слишком казенный язык. Через пять минут адмиралы теряли нить доклада и явно ждали, когда закончатся их мучения. Надо сделать доклады увлекательными и интересными. Как? И он придумал. Вместо сухих таблиц с множеством цифр он предложил нарисовать картину – конкретную тактическую ситуацию в динамике, например: «Работа новой гидроакустической станции». Современный надводный корабль ищет подводную лодку; шумы лодки обнаруживает вертолет своей опускаемой гидроакустической станцией; вертолет передает информацию на корабль по радиоканалам; корабль начинает движение в сторону подводной лодки и передает информацию на другие корабли поисково-ударной группы.

Схема работы гидроакустических станций надводного корабля: 1 – преобразователь эхолота; 2 – пост гидроакустиков; 3 – преобразователь гидролокатора; 4 – обнаруженная мина; 5 – обнаруженная подводная лодка.

Свой художник мичман с красивой фамилией Голландов быстро понял замысел Ильина и блестяще нарисовал картину почти Айвазовского, показав весь свой талант художника-мариниста. Эффект был потрясающий. Все адмиралы мгновенно проснулись, начали живо участвовать в обсуждении проблемы, задавали массу вопросов, сравнивали возможности отечественных гидроакустических средств с зарубежными аналогами. Великая вещь – наглядность! Местные начальники буквально на другой день после триумфа Ильина приказали на всех полигонах подготовить красочный демонстрационный материал. А Андрей Николаевич пошел еще дальше. Он приготовил двадцать картин и шесть вариантов докладов с разными картинами-схемами для различных категорий начальников. Так Министру обороны и его заместителям, Главнокомандующему ВМФ, командующему флотом – этим строевым начальникам требовалась информация, прежде всего, в тактическом ключе. А начальника радиотехнического управления ВМФ и его заместителей интересовали технические аспекты новых радиоэлектронных средств, достижения и недостатки в процессе эксплуатации и ремонта. Доклады и иллюстрации к ним были совершенно другими, для них более интересными. Для руководителей гражданских министерств и ведомств была подготовлена совсем иная структура доклада. Их больше интересовали технические возможности их производств, сроки, деньги, массогабаритные характеристики новых изделий, электромагнитная совместимость. Доклады стали живыми, интересными, содержательными и эффективными. Иногда решения большими начальниками принимались сразу же после обсуждения доклада моряков-испытателей. Причем, московские адмиралы и начальники очень гордились потом в Москве, что сложные вопросы, доложенные им на флоте, раньше почему-то – не решались, а они приехали, разобрались и быстро решили эти вопросы на местах. Мол, вот, что значит их конкретная работа на флотах!