тоне сказала я. Потом вспомнила, что я, вроде как без ума влюблена и добавила уже другим тоном.
— Прошу, любовь моя, неужели не видишь, мне больно — капризно надула губки, стараясь копировать Миридэль. Сработало, пасс рукой и принцесса смолкла.
— Потерпишь! твой папочка почти сломал защиту — Сезар нервничал, что было мне только на руку.
Он отвернулся и начал создавать иллюзию принимая облик Замириаля, надо признать, делал он это мастерски, но что бы навесить иллюзию на Мира, ему пришлось подойти к тому вплотную. Неожиданно Мир схватил того за ворот и с силой потянул на себя.
Сезариэль ругнулся и тут же вырубил Мира, завершая заклинание за долю секунды до того, как в пещеру ворвалась стража и мои мужья.
53. Маски прочь
— Наконец-то! Почему так долго! — просипел из клетки лже-Замириаль.
Дар первым бросился ко мне, затем Сэм.
— Родная! Ты жива! — на перебой говорили они, осматривая и развязывая меня. Слезы облегчения норовили сорваться с глаз, но сейчас я не могла себе этого позволить, если Сезар догадается, он несомненно убьёт Мира.
Сэм бросился к клетке и уже хотел было сорвать дверь, но я его опередила и нарочито громко причитая "Замириаль, любовь моя, ты мой герой" и т. п. сладкую чушь, кинулась на шею Сезариэля, который от неожиданности даже не сопротивлялся, подкупленный моей лестью.
— Брат, как тебе удалось — кажется Сэм чувствовал подвох, но никак не мог понять, в чем он заключается.
— Они долго пытали меня и я притворился, что отключился, а когда этот зашёл, я вырубил его. Сезар сидел напряжено и не терял бдительность, он ждал подвоха, но только не от меня, т. к. свято верил, что Миридэль опасаться не стоит — напрасно.
Аккуратно просунула одну руку к кромке лифа — раз и у меня в руках маленький кусочек пластика, два — и пластик превращается в смертельное оружие, три — Сезариэль, охнув, скидывает меня с колен и неверяще смотрит на нечто, торчащее из его живота. Кровавое пятно становится всё больше, а маска плавно сходит на нет, являя миру настоящее лицо злодея.
— Ах ты, сука! — Сезар кидается на меня, но у него нет и шанса, за долю секунды трансформирую руку и уже драконьи когти больно впиваются в шею этого мерзавца.
— Это за моего хранителя — слова получаются сложно, язык и зубы тоже изменились, но я не замечаю этого.
— Будь моя воля, я разорвала бы тебя прямо сейчас, но твою судьбу будет решать император и зло отшвырнула эльфа в стену клетки. Силу я не рассчитала, а потому от удара головой о прутья тот отключился. Я же, забыв обо всём на свете, упала на колени возле моего тёмного эльфа и пыталась нащупать пульс. Слава богам, он был, тогда я принялась осторожно осматривать его, боясь навредить, с ужасом отмечая огромное количество всевозможных порезов и гематом. Но страшнее всего было то, что кровь сворачивалась очень медленно, похоже лезвие — которым наносили порезы было смочено в специальном растворе.
— Т… Ори… — услышала я тихий хрип и подняла глаза. Мир пришёл в себя и держался из последних сил.
— Да, да это я, Мир, пожалуйста не говори, не трать силы, любимый…
— Прости, я подвёл тебя…
— Что ты, твоей вины здесь нет…
Я шептала ему о том, какой он сильный и смелый и как я его люблю, параллельно пытаясь вспомнить хоть одно целительское заклинание. Вот бы Отто был здесь.
— Тори! Милая, пусти нас! — Кто-то настойчиво пытался докричаться до меня, но что это за странный стук. Подняла глаза и только сейчас заметила, что вокруг меня и Мира сияет энергетический щит, сквозь который усердно пытаются пробиться мои мужья. Убрала щит, пропуская их. Дар сразу принялся что-то шептать — я узнала слова, это именно то заклинание заморозки, которое он использовал на мне.
Сэм же молча опустился на колени рядом с братом, по его щекам катились слезы.
— Срочно, лекаря сюда! — от бессилия я начинала злиться, почему все стоят и император даже не пытается что-либо сделать.
— Да что с вами! — кричу в сердцах.
— Ему не помочь… — безжизненный голос Сэмирэля, как приговор.
— О чём ты… — что за чушь, мы обязательно спасём его
— Он отдал свои волосы добровольно, это конец… — Сэм замолчал не в силах произнести ещё хоть слово. Вместо него заговорил император.
— Знаешь, почему эльфы носят длинные волосы? В них наша сила, особая энергия, что соединяет нас с природой. Лишиться волос — значит лишиться нити, связывающей с ядром земли. Если волосы отрезали против воли — они отрастут и связь восстановится, но если это сделано добровольно — это значит, что эльф отрекается от ядра, от своей сути. После этого ему остаётся жить буквально пару дней…
— И что, совсем ничего нельзя сделать? Я не верю, всегда есть способ, должен быть! — я схватилась за голову и взмолилась.
"Лея, умоляю тебя, спаси его! Я построю сотню храмов и буду молиться тебе каждый день, только спасти! "
"Прости, но это не в моих силах…" — услышала я грустный голос богини.
"Но я могу убрать привязку, пока не стало слишком поздно и ты не будешь страдать"
"Нет! Не смей!"
Я ни за что не откажусь от него, всю себя отдам, вырву из-за грани клыками и когтями, но не отпущу.
"Отдам себя…. " Мысль мелькнула и исчезла, а я уже знала что делать.
— Всем тихо! — рыкнул я и закрыла глаза, обратив свой взор внутрь себя. Мой источник стал на много больше, казалось, что он на много больше меня самой и даже выходит за пределы этой пещеры. Он горел ровным светом, сиреневый огонь ластится к руке и просился на волю, но сейчас я искала другое.
"Ну где же ты, маленькая, выходи — поманила я тонкую серебряную ниточку, которая с радостью отозвалась и маленьким клубочком улеглась в моей руке, мурчать, как живая.
"Твой хозяин нуждается в тебе, прошу, вернись к нему"
Клубочек замер, а я продолжила.
"Пожалуйста, поверь, он не хотел отказываться от тебя, его обманули, он хотел спасти меня от плохого, я очень его люблю и хочу чтобы он жил"
Клубочек снова завибрировал и даже радостно повилял кончиком нитки.
Открыв глаза, я увидела, как из моей ладони тонкой струйкой в Мира льётся серебряный ручеёк, а его волосы на глазах становятся длиннее. Вокруг тишина, Сэм — кажется вообще не дышит, стража императора — так вообще рты пооткрывали. Только
