замечаю прикрепленные к холодильнику клочки бумаги, из которых состоят наши отношения.
Его грудь вздымается от облегчения, как будто вид меня в его доме и на его кровати принес ему умиротворение.
– Вот здесь тебе самое место. – Пристальный взгляд скользит вдоль моего тела. – Спасибо.
– За что?
– За все. За сегодняшний вечер. Думаю, я всегда хотел, чтобы команда была рядом, чтобы люди были рядом, но это пугало меня. Впускать людей в свою жизнь… меня это пугало. – Стоя надо мной, он начинает неторопливо расстегивать рубашку. – Но раз ты здесь, я хочу, чтобы все увидели, как мне повезло, что ты в моем доме.
Лежа на спине, я наблюдаю, как Райан вешает свою рубашку в шкаф. Я думала об этом бесчисленное количество раз, зная, что он не сможет раздеться, не разложив по местам каждую мелочь, но понимание того, почему он такой, заставляет меня по-новому оценить его чистоплотность.
Вид тоже не так уж плох. Все это дает мне больше времени полюбоваться его рельефной грудью и жилистыми мускулистыми руками.
Он такой красивый, заботливый и трудолюбивый. Как кто-то мог его не оценить. Это выше моего понимания.
Райан возвращается, заползая на матрас с видом изголодавшегося. Убирает с моего лица волосы, прижимая ладони к вискам.
– Итак, спасибо тебе, Индиго.
Я без колебаний раздвигаю ноги и закидываю руки ему на плечи.
– Пожалуйста.
– А теперь, пожалуйста, ради всего святого, поцелуй меня.
– Ты уверен? Потому что прошлой ночью, когда мы… ну, мы не целовались.
Он отводит взгляд, нависая надо мной.
– Это потому, что я не знал, чего ты хотела. Не знал, хотела ли ты просто кончить или ты хотела меня.
Мои брови сходятся на переносице. Как я не заметила этого раньше? Как я не поняла, что ему нужно сказать, насколько он желанен? Когда кто-то притворяется, что любит тебя, притворяется, что хочет тебя, конечно, тебе нужна уверенность.
Потянув его за подбородок, я заставляю себя посмотреть ему в глаза.
– Я хочу тебя, Райан. Всегда хотела, но не верила, что мне может так повезти.
Эта сногсшибательная улыбка возвращается.
– Тогда поцелуй меня, Блу.
Что я и делаю, мягко и неторопливо, царапая ногтями его шею. Он обхватывает ладонями мое лицо, запускает пальцы в мои волосы. Мы не торопимся. Впервые у меня не возникает вопроса, притворяется он или нет. Я знаю, что нет.
Но я все равно спрашиваю.
– Ты просто притворяешься?
Он отстраняется с громким смехом:
– Инд, я давным-давно перестал притворяться.
– Я… я не хочу, если я просто для удобства. Знаешь, потому что я здесь живу. Можешь считать меня неуверенной в себе, но я слишком долго пребывала в отношениях, которые были удобными и комфортными, и я не хочу снова попасть в такую ситуацию.
Он наблюдает за мной, и его изучающий взгляд смягчается.
– В самом хорошем смысле, Блу, ты – самый неудобный человек в моей жизни.
Мое сердце трепещет, слова застревают в горле.
– Если бы я искал удобства, я бы не прожил годы, не прикасаясь к женщине. Просыпаться и думать о тебе, засыпать и желать, чтобы ты была рядом, – это отвлекает, утомляет и чертовски бесит, но я ни за что на свете не откажусь от тебя.
Мне говорили красивые вещи, милые и романтичные вещи. Но когда мне говорят, что я доставляю неудобство просто потому, что Райан признал, что не может продолжать жить одинокой жизнью, которая, как он полагал, была ему уготована, – это одна из самых романтичных вещей, которые я когда-либо слышала.
Его губы накрывают мои, захватывая и завладевая, а потом спускаются на челюсть, шею, грудь.
– Спасибо, что выслушала меня прошлой ночью, – шепчет он мне в кожу.
Меня мучает чувство вины.
– Не благодари меня. Я молчала. Ты рассказывал мне невероятно важные для тебя вещи, а я молчала.
Он приподнимается, прижимаясь своей грудью к моей, ложась на мое тело, свесив ноги с кровати. Я мысленно отмечаю, что он не сгибает правое колено, и скоро нам нужно будет остановиться, чтобы я могла приложить к нему пакет со льдом.
– Ты была идеальна, – заверяет он.
– Я хочу, чтобы ты знал, меня вывела из себя не твоя история. Это была мысль о том, что ты хочешь, чтобы я ушла.
– Я знаю.
Я легко провожу большим пальцем по его веснушчатой щеке.
– Как ты себя чувствуешь после этого разговора?
– Легче. Как будто сегодня все это имеет меньшее значение.
Это действительно имеет меньшее значение, на самом деле я бы сказала, что это вообще не имеет значения. То, что кто-то заставил его поверить, что его ценность основана на его доходе или на его имени, а не на нем как человеке, не делает это правдой. И, возможно, он начинает это понимать.
Райан наклоняется, накрывая поцелуем улыбку на моих губах. Наши рты соединяются, языки сплетаются, мои руки блуждают по его телу, а ноги сжимаются вокруг его талии. Он удерживает меня неподвижно, обхватив ладонью мою щеку и прикусив мою нижнюю губу зубами.
То, как он целуется, сводит меня с ума. Не могу сказать, когда я в последний раз с кем-то целовалась, но в постели с Райаном Шэем я чувствую себя девочкой-подростком, которая наконец-то получила свой первый поцелуй.
В некотором смысле он действительно первый. На меня никогда не смотрели так, как смотрит на меня Райан. Меня никогда не ценили так, как боготворят меня его глаза. Меня никогда не поощряли быть собой так, как поощряет Райан.
– Чего ты хочешь, Блу? – Его голос низкий, хриплый, и я знаю, что он имеет в виду. Наши тела, трущиеся и извивающиеся друг о друга, тоже знают.
Я хочу, чтобы он взял меня. Я чувствую, как его эрекция скользит по моей ноге, ища трения. Я хочу, чтобы он был внутри меня, но после прошлой ночи больше всего на свете я бы предпочла, чтобы мы двигались в таком темпе, который заставит его понять, что я – это не она.
– Я хочу, чтобы ты задавал темп.
Он замирает, нахмурив брови, а потом опускает голову мне на грудь, целует. Его пальцы переплетаются с моими, прижимая мои руки над головой к матрасу, он всем телом прижимается ко мне. Райан продолжает спускаться вниз по моему животу, покрывая платье долгими поцелуями, понемногу задирая ткань.
Травмированная нога Райана согнута и свисает с матраса, он использует другую, чтобы поддерживать свой вес. Подхватив меня под бедра, он удерживает меня на месте и одновременно раздвигает мне ноги.
– Ты даже не представляешь, Инди, – еще один благоговейный поцелуй в мой прикрытый живот, – какую власть ты надо мной имеешь.
Я выгибаю спину, извиваясь под его телом, а он задирает мое платье, приоткрывая верхнюю часть бедер.
– Все, о чем я могу думать, – это смотреть, как ты улыбаешься, и стараться быть причиной твоей улыбки. – На этот раз его теплый рот касается мягкой
