Читаем без скачивания Три недели в Советском Союзе - Александр Абердин

— Юлька, какая же ты у меня прелесть.

— Серёженька, я тебя так сильно люблю, что у меня просто в глазах темнеет, когда ты ласкаешь меня. — Призналась ему Юля и спросила — Неужели у нас теперь будет так всегда?

— Нет, любимая, я думаю, что будет ещё лучше. — Ответил он ей тяжело дыша — Намного лучше, ведь я тоже люблю тебя так сильно, что никогда в такое не верил. Ты моя самая большая награда, любимая и ничто я так не боюсь потерять, как тебя.

Крепко обнявшись, они уснули. Воскресенье принесло новые хлопоты. Из посольства Германии ещё в субботу в МИД доставили срочную депешу и в полдень в международный аэропорт, расположенный между Бонном и Кёльном вылетел из Монино военно-транспортный самолёт «Антей», на борту которого находились три бронированных правительственных лимузина. Всего на борт поднялось тридцать шесть человек. За воскресенье Сергею в паспортном столе МИДа были выписаны практически все документы в дополнение к его партбилету, который он сдал лично Юрию Владимировичу. Он и Юля получили по два новеньких паспорта, общегражданские, которые были прописаны в том же доме, в котором жил Андропов, им дали там квартиру, но в ней ещё нужно было сделать ремонт, и дипломатические. Юлю Чистякову провели, как сотрудницу МИДа.

В понедельник, ровно в полдень они вылетели на правительственном самолёте «Ил-62» в Германию. Вместе с ними летели двое телохранителей и группа западногерманских дипломатов во главе с послом. Как только самолёт взлетел в воздух и набрал высоту, Сергей попросил Хайнца-Ульриха Зама пройти в рабочий кабинет и там вручил ему кейс с двумя ключами. Посол открыл его и удивился, увидев в кейсе шесть толстых брошюр в переплётах красной кожи с золотым тиснением. Взяв один из них, он открыл его и с удивлением в голосе прочитал:

— Договор о мире, дружбе и взаимной безопасности. Серж, но этот документ по своему объёму гораздо больше обычных договоров такого рода?

Сергей, улыбнувшись одними только глазами, ответил:

— А это не совсем обычный договор, господин посол. Он гораздо шире любого подобного документа и расписывает наше взаимное поведение едва ли не во всех случаях жизни. По нему любой немец, родившийся в России, может в любой момент перебраться на постоянное место жительства в Германию и сохранит при этом за собой гражданство Советского Союза. Вместе с этим каждый немец, живущий в Германии, но родившийся в Пруссии или являющийся сыном или внуком тех людей, которые родились там, имеет право вернуться на свою историческую родину и даже получит там назад свою собственность, если она не является средством производства. Всё остальное, дома, загородные виллы и тому подобное, кроме земельных участков площадью более пяти гектаров, пожалуйста. Они смогут также получить советское гражданство и даже компенсации в разумных пределах, но не все. Поймите нас правильно, мы не собираемся ничего выплачивать детям фашистских бонз. К простым солдатам и офицером, воевавших в рядах вермахта, это не относится.

Хайнц-Ульрих, прижав эту папку к груди, воскликнул:

— Потрясающе! — Протянув Сергею руку, он сказал — Серж, называйте меня просто Хайнц. Мне будет очень лестно числить вас среди своих самых близких друзей. Серж, если не секрет, почему? Почему руководство вашей великой державы решило сделать такой шаг навстречу Германии?

Крепко пожав послу руку, Сергей буднично ответил:

— Только потому, Хайнц, что мы действительно великая держава и недавно наше руководство осознало это в полной мере и решило, что между Советским Союзом и Германией должны быть установлены качественно новые отношения.

— Серж, мне кажется, что это не просто новизна. — Сказал пожилой немец — Это нечто революционное.

В ответ на это Сергей достал из кейса самую толстую папку, на которой было золотом вытеснено: — «Меморандум о новом курсе СССР» — протянул его послу и сказал:

— Хайнц, этот документ вы должны вручить федеральному канцлеру первым. В нём изложена суть всех тех договоренностей, которых я хочу достигнуть за время своего визита. Поверьте, наши предложения хотя и покажутся вам совершенно фантастическими, имеют под собой реальную основу и если его высокопревосходительство встретится со мной в четверг для того, чтобы мы всё обсудили, то я буду вашим самым преданным другом. А теперь я оставлю вас здесь и не стану вам мешать.

Сергей вернулся в салон и сел в удобное, просторное кресло рядом Юлей, взял её за руку и тихо сказал:

— Никогда даже помыслить не мог, что мне когда-нибудь придётся лететь в Германию на правительственном лайнере, да, ещё в качестве специального посланника главы Советского Союза. Пойдём в пилотскую кабину, Юлечка, мы ведь оба с тобой авиаторы. Вдруг нам с тобой разрешать посидеть в пилотских креслах? Хотя нет, такие большие самолёты я ещё не пилотировал, но в принципе подниму и такую машину в воздух.

Они прошли в пилотскую кабину и им действительно разрешили сесть в кресла. Юле доводилось не раз летать таким образом, а Сергей сразу же стал разговаривать с пилотами лайнера на их кастовом языке, но простить о том, чтобы ему дали в руки штурвал, не стал. Зато это значительно сократило полёт, в котором их сопровождало сразу два звена самолётов «Миг-25». Вскоре они полетели над Европой, пока ещё только Восточной. Одни «Миги» сменяли другие, а в воздушном пространстве Западной Германии к ним присоединились ещё и самолёты ВВС Федеративной Республики. Сергей и Юля покинули пилотскую рубку и вернулись в салон. Всё-таки Германия была маленькой страной, в которой только взлетел в воздух, набрал высоту и всё, пора уже снижаться и заходить на посадку.

В аэропорту Сергея встретили без особой помпы, что и было понятно. Его визит мало того, что был неофициальным, так ещё и секретным. Поэтому туда приехало лишь несколько сотрудников германского МИДа, да, ещё советский посол — Валентин Михайлович Фалин. Он уже решил все формальности с ввозом в Западную Германию бриллиантов, но не знал, что с ними делать дальше. Зато в этом вопросе хорошо разбирался Сергей, а потому попрощавшись в аэропорте со своим новым другом Хайнцом, который не решился доверить кейс никому, кортеж автомобилей поехал в сторону Бонна. Только оказавшись внутри правительственного лимузина Валентин Михайлович спросил:

— Сергей, какую помощь я могу вам оказать сверх того, что я должен сделать, как посол?

Вопрос не застал Сергея врасплох и он сразу же попросил:

— Валентин Михайлович, в первую очередь мне нужно, чтобы вы срочно договорились с кем угодно, кто сможет послать мне сегодня к вечеру приглашение на встречу в центральной части города в двенадцать часов дня. Я согласен принять любое приглашение, назначенное в центре на это время, но не раньше и не позднее. Вы сможете обеспечить мне это?

Улыбнувшись, посол ответил:

— Тогда вы будете приглашены с супругой в ратушу.

— Нет-нет, только не супругой! — Воскликнул Сергей — Завтра Юля будет отдыхать с дороги и любоваться окрестностями Бад Годесберга и тем старинным замком, в котором нас поселили. Мы ведь с ней так быстро поженились, что я даже не успел довести до конца тот мальчишник, с которого меня срочно вызвали в ЗАГС. Так что завтра будет его продолжение.

Посол, как показалось Сергею, если не понял о чём идёт речь, то как минимум догадался, почему ему так были важны время и место, а потому осторожно поинтересовался:

— Сергей Александрович, так может быть мне тогда сразу оповестить местные спецслужбы о том, что ваша служба безопасности выдвинет в город нескольких специалистов, в том числе и снайперов. Разумеется, в таком случае к вашим людям они прикрепят по паре своих агентов, но мешать им работать не станут. Поэтому отрядите в город тех людей, которые разговаривают по-немецки хотя бы совсем немного. Увы, русского языка немцы почти не знают. Никаких специальных мер предпринимать немцы не станут, но кое-кто всё же узнает о том, где вы будете завтра в полдень. Ну, а я буду ждать вас там и сумею объяснить, почему вы не приехали. Мало ли какие обстоятельства могли заставить вас изменить свои планы.

Широко улыбнувшись, Сергей поблагодарил посла:

— Спасибо, Валентин Михайлович, вы меня этим очень обяжете, но на встречу я всё-таки обязательно приеду, вот только по пути задержусь минут на пятнадцать или двадцать. Можете даже пригласить на неё прессу. Ведь тут обо мне уже наверное начали распускать всякие сплетни.

Посол рассмеялся и воскликнул:

— И ещё какие, Сергей Александрович! Одна газета вчера даже написала, что в Бонн должен приехать незаконнорожденный сын Леонида Ильича, которого он назначил первым заместителем Андрея Андреевича. Вот только они переврали вашу фамилию и назвали вас Честиковым. Так что пресса будет, но позвольте поинтересоваться, зачем она вам? Ведь мне приказано сохранить цель вашего визита в тайне.