улице были задержаны Стуре и Лев Синегуб, у которого был обнаружен прикрепленный крючками к поясу разрывной снаряд, у Стуре же отнят браунинг, из которого она успела выстрелить в агента Охранного отделения и пробила ему пальто. Распутина была задержана на углу Невского и Мойки, и в муфте у нее нашли разрывной снаряд. Лебединцева задержали с таким же снарядом на углу Кирпичного переулка и Морской улицы. Смирнов, Катя и Баранов подверглись задержанию в разных местах города с браунингами, причем первый стрелял в агентов Охранного отделения и ранил одного из них, Катя же, когда ее привели в участок, начала стрелять по городовым и также ранила одного из них. Янчевская и Константинов были арестованы без поличного.
Произведенными затем обысками по квартирам обнаружено: у Смирнова разрывной снаряд из пяти фунтов экстрадинамита, вложенный в кожаный портфель, и форма околоточного надзирателя; у Янчевской браунинг, принадлежности для оболочки бомб и фуражка со значком Министерства юстиции; у Константинова жестянка с 27 капсюлями гремучей ртути, назначенными для передачи взрыва в снарядах, два взрывателя с серной кислотой, бертолетовой солью и сахаром, а также пояс с гильзами с гремучей ртутью. Арестованные были преданы военно-окружному суду. Северный отряд кончил свое существование и более уже не возобновлялся. Уничтожение его имело, как будет изложено ниже, огромное общепартийное значение.
В марте были обнаружены партийные типографии: в Сормове Нижегородской губернии – печатала «Сормовскую газету», в Севастополе, Киеве, Воронеже, Саратове – печатала «Гром» № 1 – и в Сосновке Саратовской губернии. В последней типографии было найдено 4 револьвера, 3 кинжала, устав и список членов союза учащихся Саратовского уезда и принадлежащая союзу касса – 755 рублей; в Ново-Николаевске Томской губернии разбиты организации Почтово-телеграфного и Учительского союзов.
В апреле произведены групповые аресты в Красноярске, Ростове-на-Дону, Вологде, Воронеже и Пензе, причем в первых трех городах обнаружены партийные типографии, в Пензе же взято 28 револьверов и гектограф с оригиналом прокламации. Из обнаруженных типографий особенно хорошо оборудованной оказалась ростовская, в которой были найдены, кроме того, склад оружия и разрывные снаряды.
В мае арестованы типографии в Костроме, Екатеринославе и Царицыне. В тех же городах, а также в Воронеже, Пензе и Тамбове произведены групповые аресты, во время которых в Тамбове чинам полиции было оказано вооруженное сопротивление и ранен городовой. Екатеринославскими арестами, при которых отобрано 3 бомбы, было предупреждено покушение на начальника местной тюрьмы и на взрыв казармы стражников, что партийная организация предполагала выполнить в отместку за прекращение вооруженной силой бунта, происшедшего в екатеринославской тюрьме 29 апреля.
В мае же в Петербурге, в читальной комнате Женского медицинского института, был обнаружен склад партийной литературы весом около 10 пудов, а в подвале дома № 34Б по Забалканскому проспекту – главный склад Петербургского комитета. В этом последнем, в ночь на 14 мая, было обнаружено 42 тюка литературы весом до 200 пудов. В тюках оказались брошюры: «Земля», «Два закона», «Рядовой Огибалов», «Что такое Конституция», «Знать стыдно», «Семь лет в Шлиссельбурге», «Что сказала деревня Первой Государственной думе», «Что дает земля городскому рабочему», «Новое течение в социализм», «Из моих воспоминаний», «Ссылка», «Почему нужно дать женщинам все права и свободы», «Как рабочие выбирают в Государственную думу», «Почему я социалист», «Что хотят люди, возражающие против правительства», «Узаконенная месть, называемая правосудием», «Итоги Российской конституции», «Как земля обогатит народ». Арест склада местного комитета повел к обнаружению склада Центрального комитета партии, снабжавшего литературой как Петербургский комитет, так и другие местные организации и помещавшегося в доме № 88 по Невскому проспекту.
15 мая днем управляющий складом вывез из него на подводе 17 тюков литературы весом до шестидесяти пудов, но был с подводой задержан. В тот же вечер в складе произвели обыск, при котором обнаружили: 27 ящиков, 2 лубочных короба, 7 тюков в рогожах и плетеную корзину, наполненные революционной литературой, весом около 150 пудов, партию прокламаций «К трудовому крестьянству» и несколько экземпляров заявлений в Петербургское агентство компании «Надежда» на отправление грузов большою скоростью.
В июне обнаружены типографии в Перми и Пинске. В дачном поселке Малаховка Московской губернии, в оранжереях книгоиздателя Мягкова, обнаружен склад нелегальной литературы Союза издателей социал-демократов и социалистов-революционеров, весом около полутора тысяч пудов. В июне же в Петербурге было установлено, что печатанием революционной литературы, а в том числе и некоторых изданий партии социалистов-роволюционеров, занимается типография Денисова и Ступникова, помещавшаяся в доме № 88 по Невскому проспекту. 23 июня типография была обыскана, и в ней была обнаружена как отработанная, так и находившаяся еще в периоде печатания революционная литература, и в том числе № 6 и 7 «Из партийных материалов партии социалистов-революционеров», запакованная в ящик для отправки. В том же месяце произведены групповые аресты в Чите, Петербурге, Мариуполе и Никополе.
В июле произведены аресты в Петербурге, нескольких деревнях Гдовского уезда Санкт-Петербургской губернии, Воронеже и Ташкенте, где была взята боевая дружина местного комитета, причем обнаружены бомба и взрывчатые вещества.
Подвергаясь таким систематическим ударам, партийные организации все-таки напрягали усилия к проявлению своей деятельности, что выражалось главным образом изданием и распространением литературы. Из партийных изданий Центрального комитета продолжали выходить: «Знамя труда», «За народ», «Земля и воля»; появился новый листок «Из партийных материалов», выпускавшийся Организационным бюро при Центральном комитете с целью давать обзор жизни партийных организаций по имевшимся у него материалам; выпускались по разным поводам «Письма» и прокламации. Из местных организаций особенно много издавали литературы Воронежский и Пензенский комитеты. Первый издавал очень много прокламаций, газетку «Борьба и жизнь» и в числе других изданий отпечатал «Листовку» о земельном законе от 9 ноября «Вредный закон», в которой давал ряд указаний, как крестьянам следует бороться против проведения его в жизнь.
Издательская деятельность Пензенского комитета была столь интенсивна, что Организационное бюро сочло нужным указать на нее как на достойный подражания пример всем организациям в № 3 «Из партийных материалов». Появились и новые местные газетки, как, например: «Революционная мысль» Харбинской группы, «Солдатский голос» Амурского комитета, издавались прокламации и небольшие брошюры, из которых обращают на себя внимание «Как устраивать сельские братства социалистов-революционеров» и «Наша программа».
Партийный террор по отношению намечавшихся по тем или иным поводам лиц, несмотря на частые в то время во всех концах России убийства и грабежи, проявился лишь в следующем: 5 января в Красноуфимске членом боевой дружины был убит председатель местного отдела Союза русского народа Свиридов; 2 февраля в одном из поселков Глуховского уезда убит ушедший из партии рабочий; 23 апреля член летучего отряда Поволжской области Федорова с целью убить воронежского губернатора Бибикова бросила в него бомбу, но была лишь тяжело ранена сама,
