руководства и даже на продвижение по службе сотрудника, передавшего их, – до тех пор, пока по параллельным структурам не поднимутся какие-нибудь другие данные, связанные с ними и способные их подтвердить, или – к нашему большому сожалению, а может, и к опасению, – пока у командного центра не возникнет потребности в этих данных для оправдания какого-либо политического курса, а те, у кого эти данные на руках, не почувствуют этой потребности.
Это промедление и сомнение – верный признак того, что к разведывательной функции примешалась аналитическая. Данные интерпретируются, пусть даже, может быть, и бессознательно, и заранее имеет место ожидание, что они произведут на командный центр какой бы то ни было эффект. Здесь речь идёт о «влиянии командного авторитета» на разведывательную функцию, и тот факт, что у нас есть для этого явления специальный термин, подтверждает его существование; впрочем, в принципах действия, в механизме этого командного влияния мы так до сих пор и не разобрались.
Перекрёстная контаминация двух функций
Пока данные простаивают в цепочке, ожидая 1) накопления достаточного давления, чтобы протолкнуть их дальше наверх и 2) подкрепления со стороны каких-либо связанных с ними материалов, грань между агентурно-оперативными и документальными разведданными оказывается под угрозой и в конце концов не выдерживает и рушится. Проще говоря, потребность проверять достоверность источников поддаётся давлению процесса. В результате имеем перекрёстную контаминацию: данные, полученные от агентов, снискавшие дурную славу своей ненадёжностью, становятся основой для сомнительных интерпретаций документальных источников, а эти интерпретации, в свою очередь, начинают рассматриваться как проливающие свет на данные из агентурных источников.
Перекрёстная контаминация этих двух категорий, оперативно-агентурных разведданных и документальных разведданных, является подпроцессом более широкомасштабного размывания границ между функцией разведки и функцией аналитики.
Перекрёстная контаминация двух волн
В то же время не следует забывать, что интерпретационная обработка данных всегда меняется в зависимости от текущего политического курса. Перекрёстная контаминация приводит данные в расплывчатое, пластичное состояние, и они рано или поздно становятся непригодны ни для чего, кроме как стать элементом внутренних бюрократических и политических интриг.
Не будем пока останавливаться на детальном рассмотрении процессов, путём которых потребности командования сообщаются по цепочке вниз. На данном этапе достаточно будет признать, что чувство того, что требуется командному центру, всё же спускается по цепочке таким же путём волнообразных колебаний, каким данные сообщаются снизу вверх. В результате получается перекрёстная контаминация двух волн.
Следует подчеркнуть, что этот процесс имеет совершенно иную природу, нежели процесс сбора разведданных нашим Управлением в его самой ранней инкарнации, Управлении стратегических служб (УСС). Тогда функция разведки почти не затрагивалась политическим курсом, поскольку политический курс – это мирная игра, тогда как УСС служило организационной структурой, преследовавшей военные цели. С тех времён у нас и сохраняется старая модель: «поле – архив», «поле – план», «поле – план – операция». Впрочем, эта модель уже не удовлетворяет нашим потребностям.
Модель цепочки, по которой две волны данных, находящихся под давлением, перекрёстно накладываются друг на друга, более соответствует настоящим процессам, происходящим у нас в Управлении на сегодняшний день. Давление сверху вниз проистекает из потребностей центра, в то время как давление снизу вверх проистекает из потребности удовлетворить нужды центра.
На данном этапе дискуссии следует ещё раз признать бесполезность вышеописанного процесса, так как мы уже явственно обозначили ту категорию службы, в которой разведка становится полезной, то есть при преследовании военных целей.
Перекрёстное оплодотворение двух целей
Эта статья оставит открытым вопрос, как приложить выводы из данной усовершенствованной модели к нашему текущему военному положению, то есть к ситуации в Южном Вьетнаме. Впрочем, некоторые мысли требуют дальнейшего рассмотрения.
Войны ведутся либо с целью достижения неких политических целей, как в случае революций, либо с целью обеспечения выживания, как в случае контрреволюций. (Пространное отступление: мы оставляем без внимания те частные случаи, когда между этими двумя целями теряется чёткая разница, к примеру, когда национальные государства ввязываются в построение империй, в создание рынков сбыта или в оборону против агрессий этих двух типов. Также мы сознательно упускаем из виду уточнения и тонкости, которые возникнут при обращении к идеям Клаузевица и Макиавелли. Повторно подчёркиваем: мы всецело сосредоточены на применении усовершенствованной модели для рассмотрения роли разведки в текущей обстановке военного времени – и, таким образом, упрощаем картину.)
Здесь на полях была начерчена стрелка, которая вела читателя к сделанной от руки пометке у нижнего края страницы:
Ф: пока неплохо. В концевой части следует указать, что мы приглашаем всех читателей к дальнейшему размышлению. Главная мысль, на которой стоит закончить: цель Вьетконга/армии Северного Вьетнама – политическая революция, перекрёстно оплодотворённая целью выживания нации. Приглашаем к размышлению относительного того, какую роль играют в этом США, также как относительно наших целей – что мы здесь делаем? И какова во всём этом роль разведки? И как нам вернуть понимание целей военного положения и заставить всё Управление вновь вручить разведывательной службе её первоначальную роль?
Необходимость точечной активности
С другой стороны, у Соединённых Штатов, даже в данной обстановке военного времени, отсутствует ясное понимание целей войны. В сущности, мы ведём игру пешками с подспудно выраженной задачей не выводить вперёд задние ряды – более сильные фигуры, другие мировые державы. Для всей совокупности разведывательных структур это обстоятельство означает, что для создания «поля деятельности», на котором будут восстановлены и повторно пущены в ход первоначальные задачи разведки, следует создать изолированное положение. Мы пользуемся термином «поле деятельности», но предположим в качестве альтернативы, что некий точечный отрезок коммуникационной цепи следует изолировать от давления сверху и снизу – как от давления «подначального благоразумия» снизу, так и от давления «командного авторитета» сверху. Такое изолированное положение едва ли можно будет создать в приказном порядке силами самого командования, так что оно должно будет возникнуть в результате инициативы данного управления или некоторых из его членов.
На полях:
Ф: исправь как-нибудь так, чтобы это звучало менее самонадеянно и более расплывчато – «имеющий уши да услышит». – ФКсС. Только учти, Ф, – время не терпит. ДИХОТОМИЯ «МОБИЛИЗАЦИЯ – ПОРАЖЕНИЕ», брат мой.
Кто ему помогал? И кто такой этот «Ф»? Фосс, надо полагать. На последней странице имелась новая пометка, написанная почерком полковника:
Дымовое древо (дымовой столп, огненный столп) – «путеводный свет» подлинного предназначения разведки – восстановление в качестве основной функции разведывательных операций сбора разведданных, а не подведения логического обоснования под политический курс. Потому что в противном случае следующим шагом будет использование разведки одержимыми жаждой власти, циничными и пресыщенными
