Они казались неуязвимыми. Непобедимыми. Сердце Ромула екнуло, и даже Бренн встревожился, а многие находившиеся рядом с ними легионеры явно испугались. Младшие офицеры и парфяне-центурионы растерянно переминались с ноги на ногу.
Жителям Рима случалось видеть слонов на арене. Там они убивали или калечили, как хотели, всех, кого выпускали против них. Но даже те римляне, которые не видели, как это происходит, знали, что громадные животные способны разбросать людей, как сухой хворост. Нубийский царь Югурта использовал их в своей долгой борьбе против Рима; тем более все помнили о войнах с царем Пирром и с Карфагеном. Эти противники, используя слонов в сражениях, наносили легионам сокрушительные поражения. Все названные события вошли в легенды. И хотя римские союзники уже много лет выводили громадных животных на поле боя рядом с легионерами, никто из римлян, пришедших в Маргиану, не только не имел опыта борьбы со слонами, но и не слышал, как это делается.
Слоны были могучим оружием, способным разнести едва ли не любого противника, — и индийцы это знали.
Наблюдая за смеющимися, переговаривавшимися между собой смуглыми мужчинами на той стороне поля, Ромул почти явственно ощущал их уверенность. Они радовались тому, что не нужно начинать битву до прибытия всех сил.
В рядах Забытого легиона поднялся испуганный ропот. Молитвы чередовались с проклятиями. Воины поминали весь пантеон — Юпитера, Марса, Минерву, Фортуну, Орка, Нептуна, Эскулапа и Митру. Прозвучало даже имя Бахуса, поскольку в таких обстоятельствах никто из богов не был бы лишним. Но тщетно. Никто не приходил им на помощь.
Стройные ряды легионеров заколебались, как тростник под ветром.
— Мы погибли! — крикнул кто-то.
Этот крик словно прорвал плотину.
— Перебьют, как под Каррами!
Страх стремительно перерастал в панику.
Ромул глядел на испуганные лица тех, кто находился рядом. Несмотря на прохладу, легионеры обливались потом. Если никто ничего не предпримет, причем немедленно, они кинутся бежать. В таком случае индийцы их попросту перебьют. И эта равнина поистине станет вторыми Каррами.
Он видел, что Бренн думает то же самое, но не знает, что сказать товарищам.
— Выше головы! — прозвучал вдруг знакомый голос.
Все удивленно повернулись.
Тарквиний, протиснувшись через строй, оказался перед напуганными солдатами и, демонстративно повернувшись спиной к врагам, воздел руки, призывая к тишине.
И Забытый легион умолк.
— Мы проделали долгий путь из Италии, — начал гаруспик. — Прошли весь мир.
Воины откликнулись на его слова возбужденным смехом.
— Но это не значит, что можно забыть, кто вы такие. Оглянитесь! — призвал он. — Посмотрите на серебряного орла.
Легионеры как один повернули головы.
— Он следит за каждым вашим движением, — громко провозгласил Тарквиний.
Почувствовав значение момента, аквилифер высоко поднял шест. Лучи солнца озарили металлическую птицу, и золотые молнии в его когтях ярко сверкнули. Никто не останется равнодушным под его властным взглядом, думал Ромул, чувствуя, как к нему возвращается смелость. Даже слонам не под силу испугать орла.
Слова гаруспика и сверкающий на солнце серебряный орел вновь пробудили в солдатах гордость, теперь они оглядывали друг друга, надеясь увидеть в соседях то же самое чувство.
— Вы — римские легионеры! — кричал Тарквиний. — А легионеры не бегут!
В ответ раздались нестройные одобрительные крики, но многих его слова все же не убедили.
— Но что мы можем сделать с этими чудовищами? — крикнул кто-то неподалеку от Ромула.
— От проклятых парфян толку не будет, — подхватил другой. — Их лошади взбесятся от страха.
Последние слова вновь вызвали тревожный ропот. Многие легионеры знали, что мускусный запах слонов до полусмерти пугает лошадей. Без специального обучения они не выдерживали соседства с этими странными созданиями.
— И свиней у нас нет, чтобы поджечь и пустить на них, — язвительно заметил Эмилий.
Услышавшие эту шутку невесело рассмеялись. Имелся в виду эффектный тактический прием, который римляне применили против слонов карфагенского войска. Тогда военачальник приказал обмазать свиней жиром, поджечь их и выпустить отчаянно визжащих от боли тварей навстречу вражескому войску.
Эх, были бы у нас топоры, думал Ромул. Еще один способ борьбы с этими чудовищами, известный из истории, состоял в том, чтобы подбегать к ним сзади и подсекать сухожилия на ногах. Но во всем Забытом легионе была одна-единственная секира — у Тарквиния.
— Верно, нет, — сухо улыбнулся Тарквиний. — Но гоплиты Александра давным-давно побеждали слонов. Совсем неподалеку отсюда.
И вновь на некоторых лицах появилась надежда. Несмотря на всю свою древнюю славу, Греция пребывала теперь под властью Рима, ее непобедимые на протяжении многих веков фаланги не смогли противостоять легионам. Неужели, думали легионеры, то, что смогли сделать их побежденные противники, не окажется по силам им самим?
— А потом, — продолжал Тарквиний, — римские легионеры сами научились бороться со слонами Карфагена и побеждать их. Без свиней.
— Так скажи, как это сделать, — крикнул Эмилий.
— Да! Да! — взревели Ромул и Бренн.
К римским воинам определенно возвращалась решимость.
Тарквиния обрадовала их реакция.
— Используйте длинные копья, — сказал он. — Не разводите их широко в стороны. Старайтесь поразить болезненные места слонов: хоботы и глаза. Если они несколько раз почувствуют боль, то не пойдут вперед.
Легионеры из первой шеренги закивали.
— А тем, у кого есть пилумы, — кричал гаруспик, — предстоит самая главная работа.
Солдаты навострили уши.
— Этими животными управляют погонщики-махауты. Они сидят на плечах, сразу за головой, и не вооружены. Их защищает только кожаный щиток, — объяснил Тарквиний. — Убейте махаута, и слон повернется и убежит.
Место страха постепенно занимала решимость.
— А потом нам придется разобраться со всеми остальными! — усмехнулся Эмилий. — Ну а это совсем ерунда, правда?
Он нашел верные слова. Воины усмехались, поглядывая на своих товарищей, вспоминая, что им уже доводилось вместе проходить через ад. Кое-кто даже смеялся, хлопая при этом друг друга по плечу. Они смирились с тем, что, скорее всего, погибнут, но твердо решили, что не побегут. Так поступают только трусы.
В вышине прокаркал ворон. Это было хорошим предзнаменованием, и все взгляды устремились в небо.
Вместе с остальными Ромул наблюдал за черной птицей, вылетевшей из-за спин готовых к бою легионеров. А ворон крутил головой, рассматривая выстроившееся внизу войско. Молодой воин не мог отделаться от странной мысли: птица изучает поле боя.
