– Я знаю, что ты стараешься мне помочь.
– А ты помоги мне в этом, – потребовал Дан. – Я усидчивый и последовательный, так что все равно не оставлю тебя в покое.
– Не оставляй, – согласился эльф. Он каждое слово человека готов воспринимать как обязательный приказ. Как проявление насилия. Убил бы суку, если б не умерла. Черныш вынырнул из-под стола и понятливо положил голову эльфу на колени. – Почему-то я его не боюсь. Он славный. Мягкий и теплый. Те собаки… те собаки были гладкие, холодные. Я отталкивал их, а рука скользила по гладкой шкуре. – Его передернуло. – Черныш не такой. Ничего, что я его глажу? Спасибо. Дан, что властитель будет с нами делать?
– Ничего. Живите, адаптируйтесь… как сможете. Ивин дело нашел.
– Да. А я ничего не умею. Дан… Тебе это покажется странным… Возьми меня себе, пожалуйста. Властитель тебе не откажет.
– Как это?
– Как берут заложников.
– Никак не берут. Запрещено... И… я же сам несвободен… хорошо, я поговорю с властителем.
Вот так логично. Просто до Дана традиционно доходило постепенно. Вин привык быть вещью, это не выбивало из колеи, и если для адаптации ему надо продолжать себя вещью, только принадлежащей заботливому хозяину, пусть так. Нирут поймет.
– Только, – добавил он, – уж извини, я не питаю склонности к мужчинам.
– Я тоже, – усмехнулся Вин. – И если ты не будешь укладывать меня в постель, я буду только благодарен. Как Раиру. Нет… больше.
В долгий ящик Дан не откладывал, в тот же вечер заявился к Нируту, и просидели они за проблемой и двумя бутылками крепкого вина едва ли не до рассвета. Заодно Дан и про Зара узнал – ну хоть с пользой для двух десятков вампиров умер, и новость нисколько не огорчила и даже не вызвала внутреннего протеста, которого, похоже, ждал Нирут. И что Маарит жив-здоров, рассказал все, что знал, покаялся, попросил прощения и прощен, естественно, был. Ему даже защита была обещана. Что семью Стамисов никто не тронул, что внутренний город не стал конфликтовать с вампирами, что вместо Фрики губернатором назначен некий Раир, и да, именно с подачи Нирута – есть возражения?
Возражений не было. Человек из окружения герцогини, способный устроить отпуск для заложника, – это не самый плохой вариант для губернатора.
Но больше всего они, конечно, говорили о Вине. Нирут не был уверен, что идея удачная, что это поможет, что это стоит делать – но сделал. Когда промаялся с похмелья. Собрал целую толпу народа и объявил, что с сегодняшнего дня эльф Вин поступает в полное распоряжение Дана, а Дан, следовательно, получает право казнить и миловать и все такое прочее. А заодно ровно те же права он получает на Лиара. (Убью гада!) Толпа, знающая о законах, обалдела, но даже не зароптала, потому что властители стоят над законами. Бурундук – птичка, и никаких зверьков. Собственность? Ну и ладно. Хозяину виднее.
Дан возложил на Вина обязанность следить за Чернышом: чтоб выгулян, вычесан и накормлен, вот тебе инструкция по уходу за псом, займись делом. И показалось ему, что Вин чуточку успокоился. Стало привычнее. Лиар искательно заглядывал в глаза, и Дан на него наорал. И этот поросенок счастливо улыбался, потому что хоть заорись, а он все равно видит, как ты к нему относишься. В наказание Дан послал его мыть щеткой Шарика, отлично зная, что эта парочка непременно превратит дело в забаву.
* * *
Первое поручение после почти полного выздоровления Дана было несколько удивительным: Нирут послал их к властителю Тигару, тому самому идеалисту, который считал, что всего можно добиться добром и лаской, а тот попросил их выяснить, какой нехороший человек (и человек ли) населяет один благополучный некогда сельский район весьма опасной нечистью и попутно уничтожить эту нечисть. Увы, девять человек, которых Тигар посылал на это вроде бы несложное задание, не вернулись. Они щелкнули каблуками, гаркнули: «Бу-сде!» – и отправились на отлов зловредного мага и еще более зловредных продуктов его деятельности. Пока Таул и Шарик драли нечисть когтями, Дан отмахивался мечом, Вин отстреливал из арбалета, Аль принюхивался и присматривался, а потом привел их к магу, и мага взял. Тигар их всех за это щедро наградил именным оружием и всякими мужскими украшениями и отпустил. Дан чувствовал себя немного усталым. Все-таки основательно поработали над ним придурки, нуждавшиеся в Камне Судьбы…
Мгновенно, секундно, даже еще быстрее Дан понял, что Камень им не дастся. Связь на приличном расстоянии? Камень дал знать? Выбрал себе хозяина, как Вин? Как Лиар? Фиг вам всем, не дождетесь, не умею и не хочу быть хозяином, другом – могу, боевым товарищем – еще проще…
Другом.
Другом.
Одно сообщил Камень. Второе – Гай. Но ты-то не друг, ты куда больше.
Они. Все. Эльфы, вампир, демон, дракон.
Собаку забыл.
Это животное. Они – нет, Первый. Я люблю тебя, Дан.
Черт, я люблю тебя, Гай. И пусть крыша едет куда хочет.
Нирут посмеялся над подарками Тигара: да ладно, любит он благодарность материально выражать, ну и пусть себе, кинжалы неплохие, да и пряжки и застежки для плащей красивые, наряжайтесь. Дан вспомнил, как, еще не видя самого Нирута, усмотрел тесно нашитые на тесемочку солнечники, на которые можно было купить полгорода. Внутреннего. Куртка та у Нирута сносилась, так теперь тесемочка красовалась на другой. Нирут надевал ее, когда хотел продемонстрировать кому-то, что является не просто властителем, но еще и имеет так много денежек, что попросту купит кого надо. Пижон. А также позер. Любил он покрасоваться. Впрочем, здесь мужчины вообще это любили больше, чем помнилось по дому. А Дан так и не приобрел вкуса к украшательствам, зато его вполне устраивала чернота одежды, которую он носил в будни и праздники, не испытывая желания ее разнообразить.
Камень судьбы послушно лежал себе все в том же тайнике. Дан проверял периодически, выставляя Шарика на стражу и искренне надеясь, что Нирут или тем более кто другой не подсматривает с помощью магии. Дан вообще-то делал обыкновенные глупости: например, завернул Камень в платок и положил в деревянную шкатулку. Показалось неудобным держать то, в чем он подозревал не предмет, а существо, просто в ямке. Шарик наблюдал насмешливо, ну и пусть, пусть и сам Камень посмеется, если умеет, но Дану показалось, что так правильно. Все равно никто, кроме Шарика, этих глупостей не видел.
А вот другое было неправильно. Что-то концентрировалось вокруг самого Дана. Не просто вокруг Камня, это как раз вполне естественно, о нем всяк мечтает. Вокруг вполне заурядной персоны по имени Дан Лазарцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
