Ф. Бентивенья, адмирал Л. Бюркнер, генерал-майор Г. Остер, полковник Г. Пиккенброк, полковник Э. Лахузен основной упор сделали на оперативно-тактическую разведку и масштабную подготовку диверсионно-повстанческих подразделений. Именно последним, по замыслу Канариса и его подчиненных, в первые дни войны предстояло выполнить одну из важнейших задач: парализовать главный нерв любой армии — систему боевого управления войсками, посеять панику среди отступающих частей и тем самым облегчить частям вермахта достижение стратегических целей.
В этой связи в кратчайшие сроки на базе уже существующих разведывательно-диверсионных групп, прошедших обкатку при захвате Польши, Франции, Югославии и Греции, началось развертывание сверхштата печально знаменитого полка специального назначения, впоследствии — дивизия «Бранденбург-800». Но одних этих сил для решения столь масштабных задач на будущем Восточном фронте явно не хватало, и потому гитлеровские спецслужбы задействовали в полном объеме националистов всех мастей, начиная с ОУН и заканчивая армянской «Дашнакцутюн». Их планировалось использовать не только для проведения повстанческой и террористической деятельности в ближайших тылах Красной армии, а и для осуществления крупных диверсий в глубоком тылу на стратегически важных объектах — нефтепромыслах Баку и Майкопа, а также для организации восстаний в национальных республиках Северного Кавказа.
Накануне войны, 20 июня начальником отдела «Абвер-2» (подготовка диверсионно-террористической агентуры и заброска ее в тыл противника, организация диверсионных и террористических актов. — Примеч. авт.) полковником Лахузеном было издано распоряжение «О создании из числа грузинских эмигрантов диверсионно-подрывной организации «Тамара». В нем предписывалось следующее.
«…Для выполнения полученных от 1‐гооперативногоотделавоенно-полевогоштабауказанийотом, чтобыдляиспользованиянефтяныхрайоновобеспечитьразложениеСоветскойРоссии, рабочемуштабу «Румыния» поручаетсясоздатьорганизацию «Тамара», накоторуювозлагаютсяследующиезадачи:
1. Подготовить силами грузин организацию восстания на территории Грузии.
2. Руководство организацией возложить на обер-лейтенанта доктора Крамера (отдел 2 контрразведки). Заместителем назначается фельдфебель Хауфе (контрразведка 2).
3. Организация разделяется на две оперативные группы:
а) «Тамара 1» состоит из 16 грузин, подготовленных для саботажа (С) и объединенных в ячейки (К). Ею руководит унтер-офицер Герман (учебный полк «Бранденбург-800», ЦБФ 800, 5‐ярота);
б) «Тамара 2» представляет собой оперативную группу, состоящую из 80 грузин, объединенных в ячейки. Руководителем данной группы назначается обер-лейтенант Крамер.
4. Обе оперативные группы, «Тамара 1» и «Тамара 2», представлены в распоряжение 1‐ЦА(главногокомандованияармий).
5. В качестве сборного пункта оперативной группы «Тамара 1» избраны окрестности г. Яссы, сборный пункт оперативной группы «Тамара 2» — треугольник Браилов — Калараш — Бухарест.
6. Вооружение организаций «Тамара» производится отделом контрразведки 2.
С подлинным верно. Лахузен» (Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 1. Кн. 2. С. 360–362).
Одновременно в те же сроки форсированно создавались и другие разведывательно-диверсионные подразделения. В частности, из числа выходцев из республик Северного Кавказа было организовано так называемое «предприятие Шамиля» под командой капитана В. Ланге. Перед ним были поставлены две основные задачи: вывод из строя нефтепромыслов под Майкопом и организация восстаний в республиках Северного Кавказа. Позже в этих же целях был создан так называемый «Калмыцкий легион».
Главную же ставку гитлеровские спецслужбы сделали на украинских националистов и их лидера Бандеру. После оккупации Польши он был освобожден из тюрьмы, где отбывал наказание за подготовку террористического акта против министра внутренних дел Польши Б. Перацкого. Выйдя на свободу, Бандера начал энергичную борьбу за власть в ОУН с ее руководителем, полковником А. Мельником, «унаследовавшим» ее после ликвидации в 1938 году прежнего лидера и ярого врага советской власти Коновальца. Опираясь на поддержку «молодых» националистов и проявив недюжинное мастерство в «подковерной дипломатии», Бандера 11 февраля 1940 года на партийной конференции ОУН в Кракове сумел переиграть потерявшего «нюх» старого агента германской разведки Мельника (псевдоним Консул-1. — Примеч. авт.). Последний не хотел так просто отдавать власть, и борьба продолжилась. И только спустя девять месяцев, 11 ноября, на совете «Революционного провода ОУН» был утвержден ее новый состав: Бандера — руководитель, члены: Р. Шухевич (будущий капитан войск СС. — Примеч. авт.), позже оставивший о себе на Украине и в Польше зловещую память организацией массовых убийств евреев и лиц, заподозренных в связях с партизанами, а также Н. Лебедь, В. Стецько и другие.
Гитлеровским спецслужбам такая грызня между вождями украинских националистов была только на руку. Придерживаясь старого и испытанного принципа «разделяй и властвуй», они не оставили Мельника без работы. С их помощью он создал «Национальную раду Украины», боевики которой с не меньшей жестокостью, чем бандеровцы, расправлялись с непокорными.
Осенью 1940 года и весной 1941 года в Берлине с Бандерой был проведен ряд конспиративных встреч заместителем начальника отдела «Абвер‐2» полковником Э. Штольце, в ходе которых была достигнута договоренность о формировании «повстанческой армии для борьбы с большевизмом».
Получив такую мощную поддержку, Бандера и его единомышленники рьяно взялись за выполнение поставленных перед ними задач. Они готовы были сотрудничать не только с фашистами, а и с самим дьяволом ради вожделенной власти. О теснейших связях лидеров ОУН с фашистами и их прямом участии в подготовке агрессии против СССР и собственного украинского народа красноречиво свидетельствует запись беседы начальника абвера адмирала Канариса с рейхсляйтером Розенбергом о планах захвата и расчленения территории Советского Союза и порабощения его народа в предстоящей войне.
Она состоялась 30 мая 1941 года. В ходе нее шел разговор о «… расчленении русского пространства на четыре государства…, чтобы раз и навсегда освободить Германию от кошмара возможной угрозы с Востока».
В пункте № 4 протокола Канарис подтверждал готовность к сотрудничеству:
«…Я обещал рейхсляйтеру Розенбергу полное содействие в этом деле со стороны моего ведомства и, в частности, упомянул о том, что я мог бы из состава моих агентов, работающих на Абвер, назвать соответствующих лиц из числа эстонцев. Далее, я обещал распорядиться о том, чтобы также из состава учебного полка особого назначения «Бранденбург‐800», атакжеукраинскихдобровольческихформированийбыливыделенылюди, которыевнужныймоментмоглибыиспользоватьсявкачествепереводчиков, управляющихслужащих, уполномоченных и тому подобное…» (Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 1. Кн. 2. С. 351).
О том, как они должны были управлять, красноречиво говорят скупые строчки многочисленных докладных записок руководителей органов государственной безопасности Украинской ССР, которые накануне войны поступали в НКВД СССР и высшие партийные инстанции.
Так, в апреле 1941 года в докладной записке НКГБ УССР секретарю ЦК ВКП(б) Украины Н. Хрущеву «О ликвидации базы ОУН в западных областях Украины» сообщалось:
«Материалами закордонной агентуры и следствия по делам перебежчиков устанавливается, что немцы усиленно готовятся к войне с СССР, для чего концентрируют на нашей границе войска, строят дороги и укрепления, подвозят боеприпасы…
Известно, что при ведении войны немцы практикуют предательский маневр: взрывы в тылу воюющей стороны («пятая колонна» в Испании, измена хорватов в Югославии). Материалы, добытые в процессе агентурной разработки и следствия по делам участников «Организация украинских националистов» (ОУН), в том числе и воззвания в листовках организации, свидетельствуют
