Он велел одному из ребятишек привязать плот и галантно протянул руку Джиллиан. Она подхватила рюкзак и вышла на пристань.
Очень привлекательная женщина, по крайней мере лет на двадцать моложе сеньора Мораэса, показалась на веранде и окликнула:
— Боливар?
— У нас гостья, мой ангел. Очаровательная девушка, которой нужна наша помощь.
«Сеньору Мораэсу явно нужны очки, — с иронией подумала Джиллиан. — Назвать меня очаровательной!» Измученная и усталая, она, должно быть, выглядит ужасно. А волосы! Два дня к ним не прикасалась расческа.
Подошла Ангелина Мораэс и деликатно освободила Джиллиан от компании своего жизнерадостного мужа.
— Дорогая, пойдемте в дом, там попрохладнее. У меня есть лед. Хотите что-нибудь попить?
В предвкушении ледяного питья у Джиллиан буквально закружилась голова, и она с трудом произнесла:
— Если это не доставит вам много хлопот.
Джиллиан ощутила изумительную прохладу дома. В каждой комнате под потолком крутился вентилятор, на окнах были шторы и ставни.
— Как вас зовут, дорогая? — спросила Ангелина, опуская кусочки льда в стаканы с напитком.
— Джиллиан Шервуд. — Она медленно тянула прохладную жидкость. У нее был терпкий вкус, острый и сладкий одновременно. Это было восхитительно.
— Вам нужна шляпа, — сказала Ангелина, повторяя слова мужа. — Хотите освежиться, пока я поищу ее для вас? Может, вам покажется странным, что в этой глуши у нас современные ванна и канализация. На этом настоял Боливар, когда мы поженились. Я из города, и он хотел, чтобы я чувствовала себя привычно.
Современная канализация? Джиллиан последовала за хозяйкой дома, которая провела ее в маленькую спальню с окнами, прикрытыми от жары ставнями.
— Для гостей, — объяснила Ангелина. — Со своей отдельной ванной комнатой. Я оставлю вас одну и пойду поищу шляпу. Пожалуйста, отдыхайте.
Прошло много времени с тех пор, когда она спала на кровати, и Джиллиан испытывала что-то вроде шока при виде этих в общем-то обыкновенных предметов. Ее не покидало чувство настороженности. Она положила на пол рюкзак и прошла в ванную. Там был унитаз со смывом, раковина и настоящая ванна.
Удивительно, до чего глупо она себя чувствовала. Она умылась и расчесала спутавшиеся волосы. Слишком велик был соблазн принять ванну, но времени у нее не было.
Джиллиан вышла из ванной комнаты и остановилась перед постелью, слегка улыбнувшись. Много ли уйдет времени на то, чтобы снова привыкнуть к кровати?
Надеясь, что сеньора Мораэс ее простит, Джиллиан присела на краешек. «Только на минутку», — подумала она, вытягиваясь на постели. Матрас был, пожалуй, слишком мягким, а подушка комковатой, но она с восторгом закрыла глаза. Да, несомненно, она оказалась в раю.
В одно мгновение усталость обрушилась на нее, и против своей воли она ощутила, что начала расслабляться.
Вдруг ей показалось, что она не одна в комнате. От страха по спине побежали мурашки, и она открыла глаза. Скорее всего, это Ангелина вернулась посмотреть, как дела у гостьи. Но то была не Ангелина. В дверях стоял Бен, опершись плечом о косяк. Глаза его, устремленные на нее, были задумчивыми и холодными. Он молчал.
Сердце у нее екнуло, во рту пересохло. Не в силах шелохнуться, выговорить хоть слово, она лежала, парализованная страхом, и взгляд ее пересекся с его взглядом. Она никогда не думала, что будет бояться Бена Льюиса, но теперь боялась. Она не могла собраться с мыслями, они, как фейерверк, разлетались в стороны.
Лицо его было сурово, зубы сжаты.
Вот он, рюкзак, лежит рядом, на полу. Все, что ему надо сделать, это поднять его и выйти вон, и она не сможет помешать. Но он даже не поглядел на рюкзак. Взгляд его не отрывался от нее. Никогда раньше не видела она в его глазах такого свирепо-пристального выражения.
— Б-Бен? — с трудом выговорила она.
Он выпрямился, шагнул в комнату и беззвучно закрыл за собой дверь. В два шага он оказался около постели. Его большое тело заслонило всю комнату. Джиллиан задышала порывисто и подняла руки, чтобы защититься, понимая всю бесполезность этого жеста.
Он склонился к ней, не обращая внимания на ее движение, и руки его скользнули под юбку. Жесткие пальцы зацепили трусики и стянули их вниз. Она поняла, что он собирается делать, и растерялась. Он резко раздвинул ей ноги и какое-то мгновение глядел на обнаженную женскую плоть. Затем глаза его поднялись и снова встретились с ее взглядом. Одно его колено было на постели, а второй ногой он упирался в пол. Молча расстегнул он свои брюки, одной рукой оперся на матрас рядом с ней и занял устойчивое положение над ее телом.
Она не могла сдержать предвкушения и напряглась в ожидании.
Он вошел в нее грубо и неумолимо, потряс ее так, что все внутри у нее сжалось, туго охватывая его глубоко вонзившуюся плоть. Жар его тела обжигал Джиллиан. Он оставался в ней глубоко, пока не преодолел ее внутреннее сопротивление, пока оно не смягчилось, не перешло в льнущую ласку, чего он не мог не заметить.
— Обними меня, — прохрипел он, и она бездумно подчинилась.
Когда ее руки скользнули по его широким плечам, она ощутила, как он содрогнулся, возможно с облегчением. Он ближе склонился к ней, и она, прижав свое лицо к его груди и затаив дыхание, впитывала медленную глубинную силу его толчков.
Ошеломленная и растерянная, она чувствовала хозяйскую властность его обладания, остро ощущая, что этим он заявляет свое право на нее: он отказывался ее отпускать.
Он приложил ладонь к ее щеке, устремил свой взгляд ей в глаза, продолжая ритмично двигаться в ней с нарастающей мощью и скоростью. Изголовье постели билось о стенку. Она вцепилась в бока Бена, а он двигался все сильнее, гнал ее все выше и дальше к вершине наслаждения. Прекрасное, сумасшедшее напряжение сводило ее с ума. Она ощущала, что внутри нее он становится еще тверже, и слышала свои слабые вскрикивания, когда поднимала бедра, чтобы лучше почувствовать его. Он не дал ей отвести взгляд в сторону и тогда, когда она дошла до пика, когда он излил в нее свое освобождение, И все это, вперив в нее свои яростные голубые глаза, заставляя ее признать, что она принадлежит ему.
Потом он бережно отнес ее в ванну, включил душ и забрался к ней туда сам.
— А как же Мораэсы? — пробормотала она, прильнув к нему. Ей трудно было стоять, ноги дрожали и подгибались.
— Они нас не потревожат, — он жадно целовал ее. — Я ждал тебя. Они понимают. Они считают это очень романтичным.
— Ты меня ждал, — непонимающе повторила она. — Но каким образом ты попал сюда?
— Прилетел, — отчетливо произнес он. — У сеньоры Сайяд оказался самолет. Разве я не говорил тебе, что у меня есть лицензия пилота?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
