бы пожалела, конечно, но не настолько, чтобы волновать супруга.
— Точно, такие мы, бабы, глупые создания.
— Поэтому торопился, как мог.
— Ага, вот только вряд ли я бы успела завести кучу отпрысков за несколько недель или даже месяцев, сама не проверяла, но слышала, это физически невозможно. Ко всему прочему, Роксане с ее кровью на зачатие понадобилась не одна сотня лет, о чем ты так же не можешь не знать. Но вот в то, что ты не хотел допустить именно свадьбу, я охотно верю. А ну как Хал бы меня выслушал, имей я, ко всему прочему, аргумент в виде мертвых за спиной, и будь я его королевой? Тогда твой план мог не сработать. Важно было не просто ударить, а еще и выбрать точный момент.
Дарлан криво улыбнулся:
— Твоя вера в Актера впечатляет, но мой план бы сработал в любом случае, разница только в последствиях. Изгнать твоего уже супруга потом бы не получилось, для него остался бы один выход — та самая казнь, от которой ты нос воротишь. Можешь считать, что я оставил тебе это право выбора, потому что всегда знал: казнить ты его не сможешь. Кишка тонка.
— Не стоит недооценивать толщину моей кишки, Дар, — так же с улыбкой ответила я. — Это так, на будущее. Помню, ты говорил, что людьми проще управлять, чем с ними договариваться… так вот: не советую злоупотреблять.
Он потер руками лицо и устало вздохнул:
— Давай обсудим эти мелочи позже? Ты, вроде, к Александру торопилась… но есть некоторые дела, которые мы должны сделать прямо сейчас, Иделаида. Если без мертвых, то как-то иначе. Слушаю твои варианты.
Собственно, вариант у меня был один, уже проверенный.
Но началось все не с Аллигома, а с тенета. В Аллигом мы отправили весь — чужаки должны покинуть Мертвоземье, пока у них есть такая возможность. Если они не пожелают этого сделать, за ними придет Новая Кровь, и сделает то же, что сделала со стеной в Тенете. И никого не останется.
Да, в отсутствие мертвых пришлось импровизировать: вместо триумфального шествия я взялась за разрушения. И развезлась Мертвая Земля, и пала ядовитая стена… или ее часть. И даже на это ушло так много слил, что до Мортума я добралась не сразу, хотя очень торопилась. После Тенета дворец казался таким большим, таким фундаментальным и угрожающим на этом своем холме! И таким родным.
А еще пустым.
Меня встречали — из-за задержки с выездом новости о стене успели прибыть в город раньше меня. Кто-то клонил голову, кто-то даже пытался встать на колено… дурацкое прозвище «Новая Кровь» слышалось чаще остальных слов. Но пока меня не волновало прилипшее прозвище, я в Мортуме за другим.
— Где Александр? — среди встречающих я узнала Стила, альтьера Иустилона, если быть точнее. Друг моей юности, один из семерки принца. В прошлом — рыжеватый, нескладный юноша, сейчас — мужчина с сурово поджатыми губами с потемневшими отчего-то волосами.
— У себя… — его взгляд упал на разрушенную часть дворца, и, должно быть, он сообразил, что «у себя» мы воспринимаем по-разному, потому поспешил добавить: — Я провожу.
— Спасибо.
Пока мы поднимались по лестнице, я хотела задать Иустилону пару вопросов, поинтересоваться самочувствием Александра, мне не терпелось узнать о нем больше, и вместе с тем я боялась услышать, что опоздала. Это будет страшным приговором, я же могла успеть… оставить стену на потом, не выпасть на целые сутки после ее разрушения, собраться. Задним числом всегда кажется, что можно было сделать больше.
Стил остановился возле новых королевских покоев и заговорил со мной сам:
— Силы стремительно покидают его, Ида. Дня полтора назад случился приступ, он упал и проспал больше суток. Мы так напугались… а потом пришла новость о стене и о том, на что ты теперь способна. Вы связаны, как и прежде.
— Да. Полагаю, что так.
— После его осматривала Хеди и сказала, что Мертвая Земля дарует нам испытания, и Александр еще встретится со своим. Понятия не имею, что это значит, но… будь с ним помягче, хорошо? Он сделал многое для Мертвоземья и его убивает мысль, что сделал он недостаточно. Что не достиг высот матери.
— А он не… он как раньше?
Как ни странно, Стил мой вопрос понял:
— Он не безумен, если ты об этом. То был слух, призванный скрыть более страшную правду. Дарлан… тебе лучше знать, каков Дарлан, он взял несколько неоднозначных поступков короля и раздул их до уровня безумного самодурства, коего на самом деле не было. Но спорные решения были, этого не отнять, — Иустилон отступил от двери пропуская меня вперед, но жестом задержал и сказал: — Ты, наверное, уже не помнишь тот наш разговор… ты занималась убийством девчонки из клуба и заявилась ко мне с вопросами. Я был зол тогда и выражался грубо, но Ида: вот мы стоим сейчас здесь, возле спальни находящегося на грани Черного Парада Александра, и я готов повторить свои слова. Именно Дарлан разрушил твои отношения с Александром, потому что он этого хотел. И только ты могла повлиять на ситуацию с Силлианом и спасти ему жизнь, потому что… потому что Дарлан разрушил твои отношения с Александром, да. Одно следует из другого, и Судьи, как четко я это видел! Но этого не видела ты и ничего для спасения Силлиана не сделала, что выводило меня из себя так сильно… я тогда не понимал многого, за это прости. Двадцатилетняя девчонка не могла тягаться с Бурхардингером.
Стоило уйти молча, но я спросила:
— Давай проясним: это предложение потягаться с ним теперь?
— Не прямо сейчас, — пожал плечами Стил. — Но если надумаешь, знай: у тебя есть друзья. Мы знаем друг друга с детства, Ида, мы прошли через столько всего… а это дорогого стоит.
Хотелось рассмеяться ему в лицо — дорогого стоит, надо же! Вот только я знала, что таких предложений дружбы в будущем поступит немало, а смеяться над всеми — живот надорвать можно. Пора начинать играть по новым правилам, раз уж от них никуда не деться, и в этих правилась нельзя открыто обсмеивать каждого, кто покажется смешным. Новая я вместе с приобретением новой крови потеряла старую свободу, по которой уже тосковало сердце.
— Ты прав, Стил, — ответила я. — Мы друзья. Всегда были, всегда будем. Спасибо, что проводил. И распорядись, чтобы мне приготовили комнату, ужин, сменную одежду и горячую ванну.
Я улыбнулась старому другу и зашла к Александру.
Мысли о дворцовых интригах выветрились из головы, стоило увидеть
