Читаем без скачивания Столкнувшийся (ЛП) - Ашер Лорен

Я смеюсь, представляя, как Марко прижимается к стеклу, наблюдая за гонками моей дочери.

— Что ты ему сказала, когда нашла его?

— Если он хочет произвести впечатление на Стеллу, ему лучше пойти в парк и дать ей несколько советов.

— Боже мой. Ты этого не сделала. Ты такая неловкая мама. — Я громко смеюсь, заставив других родителей уставиться на меня.

— Ты знаешь, это правда. Только в прошлом месяце, когда я стирала белье, я нашла в кармане его джинсов скомканное письмо от руки. Я знала, что оно для Стеллы, потому что он нарисовал на нем кучу звезд.

— Стоп! И что там было написано? — мое сердце бешено колотится. Я всегда думала, что Марко был влюблен, но письма, написанные от руки? Я бы назвала его юным романтиком, если бы не то, как он отдалился от Стеллы в последнее время. Настолько, что моя дочь заметила.

— Я не могу тебе сказать. — Майя накручивает прядь волос на палец волос. Как типично для нее.

Я цепляюсь за ее руку.

— Ты не можешь сказать, что твой сын написал письмо моей дочери, и тут же обрываться! Ты такая дразнилка! Как Ноа тебя терпит? А еще лучше, как ты снова забеременела?

— Мой рот на замке. — Майя делает соответствующий жест, прежде чем погладить свой выпирающий живот. Каким-то образом Майе и Ноа чудом удалось забеременеть. После рождения Марко они пытались в течение нескольких лет, но безуспешно. Когда они уже собирались завязать с этим, бум, положительный тест на беременность.

Представляете, как Ноа переживает из-за поздней беременности Майи?

Дам вам подсказку: если бы были весы, Ноа сломал бы их около пяти месяцев назад.

Я вцепилась в рукав ее винтажного свитера Бандини.

— Ты самая худшая мамаша на свете. По крайней мере, дай мне хоть немного сплетен, чтобы я смогла пережить этот день.

— О, смотри! — Майя поднимается со своего кресла с шокирующей для беременной женщины скоростью.

Белый карт Стеллы мчится по трассе, а черный карт Марко прямо у ее заднего бампера. Я бы обратила внимание на последний круг, но мой мозг не может догнать признание Майи.

— Теперь, когда ты заставила меня думать о заговорах, не странно ли, что у них противоположные цвета картов?

— Хм, вроде как звезды в темноте, да? Интересно, как он выбрал этот цвет, когда у него была целая радуга на выбор.

Мой рот открывается.

— Заткнись. Как я раньше этого не заметила? Я, мягко говоря, потрясена.

— Ты недостаточно внимательно смотрела. — Майя улыбается мне.

— Боже мой! Она действительно собирается ударить его. Уйди! — Я прислоняю руки ко рту. — Это моя малышка, ты покажешь этим мальчикам, как это делается!

Мы с Майей кричим, когда Стелла проносится мимо финишной черты. Марко пересекает клетчатую линию через несколько секунд, а Лео занимает третье место. Мы бежим вниз к дорожным ограждениям, наталкиваясь на Лиама и Ноа с их планшетами. Ну, я мчусь, а Майя плетется, но это семантика.

— Наш ребенок сделал это! — я запрыгиваю на спину Лиама, мои ноги обвивают его талию.

— Да, она сделала. Сама. — Лиам кружит меня по кругу, а я прижимаюсь к его шее.

Мой голос поднимается на октаву выше.

— А Лео занял третье место. Мы сметаем подиумы направо и налево. Вперед, Зандеры!

— Кто знал, что рождение близнецов означает удвоение побед? — Лиам смеется, ставя меня на ноги.

— Я все еще ненавижу тебя за эти растяжки. Они отвратительны.

Лиам наклоняется в мою сторону, его губы касаются раковины моего уха, когда его голос понижается.

— А я думаю, что они чертовски сексуальны. При одном взгляде на них мой член становится твердым, напоминая мне, как ты выглядела беременной нашими детьми. Плюс, мы оба знаем, как сильно ты любишь, когда я их целую. — Глаза Лиама искрятся озорством и любовью. Он притягивает меня к себе для поцелуя, дразня мои губы, открытые для него, показывая, почему я люблю его, чрезмерные растяжки и все остальное.

От одних поцелуев у меня подгибаются колени, а от других плавятся трусики. К счастью для меня, я получаю их все вместе, день за днем, от самого лучшего мужа на свете.

— Фу! Не могли бы вы оба оставить это после моей вечеринки на подиуме? Вы портите мне аппетит! — хнычет Стелла. Моя дочь, с потными светлыми косами и в неоново-розовом гоночном костюме, смотрит на нас, нахмурившись. Она кладет руки на бедра.

Я отталкиваю Лиама от себя без особых усилий.

Он громко смеется, когда тянется к Стелле.

— Иди, обними папу. Я так горжусь тобой.

— Вы оба такие неловкие! — Стелла, не глядя, бежит в противоположном направлении и врезается прямо в Марко. Он успокаивает ее, прежде чем отойти на шаг, как будто Стелла заразна.

Стелла оглядывается на нас с раскрасневшимися щеками, которые еще несколько секунд назад не были розовыми.

Интересно. Черт возьми, Майя. Я действительно жила в неведении.

Марко проводит рукой по своим волнистым волосам цвета оникса, снова глядя на Стеллу, жутко напоминая мне своего отца с расчетливыми глазами.

Лео, защитник Стеллы (потому что для близнецов две минуты имеют значение), обнимает нашу дочь за плечи.

— В чем дело, kleine schwester (прим. пер. младшая сестра). Отличная работа. — Он трется своей потной белокурой головой о ее голову, еще больше запутывая ее косы.

— Мерзость! Мама, скажи ему, чтобы он прекратил. — Стелла пытается отпихнуть его от себя.

— Но я только показываю свою привязанность. Ты любишь меня? — Лео смотрит на Лиама и на меня, прося поддержки.

— Конечно, я люблю тебя, ты, большой болван. Ты слишком нуждаешься в этом, прямо как папа.

— Эй! Возьми свои слова обратно. — Лиам бросается к двум нашим детям, притягивая их обоих к себе. Они обхватывают его за талию. Он что-то шепчет им на ухо, и я не могу оторвать глаз.

Я вздыхаю, с каждым днем все больше и больше любя своего мужа. Он подарил мне двоих детей, названных в честь звезд, потому что любовь бесконечна, как темное небо, под которым мы целуемся каждую ночь перед сном.

— Марко, почему ты не можешь так обнимать меня? Лиам заставляет меня ревновать. — Ноа улыбается своему сыну, когда тот приближается к нему, довольно жутко, если я так могу сказать.

Мои глаза тяготеют к Марко, и он смотрит на мою семью, его лицо нейтрально, за исключением того, что его верхняя губа слегка подрагивает. Я слежу за тобой, приятель.

Секретные письма? Есть.

Слишком долго смотрит на мою дочь, прежде чем отвести взгляд? Трудно не заметить.

Избегает ее как чумы, как твой отец месяцами избегал твою маму? Вы угадали.

Похоже, у нас на руках детская влюбленность.

Это может пойти только двумя путями, и, судя по тому, как моя дочь не обращает внимания, это может оказаться не в пользу Марко Слейда.

КОНЕЦ