— Я тоже. Я, был уверен, что это Харрис. И что все это происходит из-за коттеджа, а не из-за тех, кто в нем проживает. — Нэш вытянул ноги и скрестил их в щиколотках. Казалось, он расслабился и полностью контролирует ситуацию. — Сыщики с Боу-стрит быстренько найдут Харриса.
— Увидев сегодня мистера Хьюма, я поняла, что он ведь... ненормальный, не так ли?
— Конечно, ненормальный. Но теперь он под надежным замком и уже никогда не потревожит ни тебя, ни кого-либо другого. Так что давай забудем обо всяких неприятных вещах и подумаем о том, как проведем наш медовый месяц, — сказал Нэш.
Вскоре карета остановилась.
— Почему мы остановились? — спросила Мэдди. — Где мы?
— Никаких вопросов, — заявил он. — Просто закрой глаза.
Несколько минут спустя Хокинс, кучер, следуя указаниям Нэща, которые тот дал заранее, открыл дверь кареты. Нэш выскочил наружу, но, вместо того чтобы помочь Мэдди выйти, взял ее на руки.
— Спасибо, Хокинс, это, пожалуй, все, — сказал он и понес Мэдди к коттеджу.
— Теперь можешь открыть глаза, — сказал он, поставив ее на пол.
— Ух ты! — удивленно произнесла она, окидывая взглядом коттедж. — Каким образом... кто?
— Нелл, и Тибби, и Эйша, и Лиззи, и тетушка Мод...
— Твоя тетя? — изумилась Мэдди. — Я никак не могу ее понять: то она меня презирает, то...
Она покачала головой.
Он рассмеялся.
— Такова уж тетушка Мод. Любит, чтобы мы не знали наверняка, а догадывались. Она все это задумала. Потребовала, чтобы ей сказали, где я собираюсь провести с тобой первую брачную ночь, и когда я сказал ей, что здесь, она пришла в ужас. Эйша предложила некоторые изменения — судя по всему, у них с Рейфом имелся где-то подобный коттедж-убежище, — но всей операцией руководили Нелл и тетя Мод. И вот тебе результат.
— Я с трудом узнаю это место, — сказала Мэдди. — Взгляни на эти великолепные ковры. Ты всегда говорил, что здесь не хватает ковров.
Она сбросила с ног туфельки, сняла чулки и прошлась по густому ворсу экзотических турецких ковров, застилавших весь пол.
— Такие мягкие... — сказала она, пошевелив пальцами ноги, утонувшей в густом ворсе.
Взглянув на ее маленькие розовые пальчики, Нэш с трудом подавил хриплый стон. Ему хотелось, чтобы она раскинулась на этих толстых, мягких коврах. Ему хотелось попробовать на вкус эти пальчики, а потом проделать поцелуями дорожку вверх, пока губы не коснутся таинственного солоновато-медового нектара ее лона. При этой мысли по его телу прокатилась горячая волна желания. Он постарался контролировать себя, убеждая быть цивилизованным человеком, который в свою брачную ночь должен обращаться со своей невестой осторожно, осмотрительно и даже учтиво.
В камине ярко горел огонь, по всей комнате были расставлены только что зажженные свечи, создававшие мягкое освещение. Совсем как в ту ночь, когда они впервые занимались любовью и она обнажила перед ним свою шелковистую красоту и приняла его внутрь своего тела.
Старенький стол под скатертью с богатой вышивкой был накрыт на двоих. На скамье у стола стояла огромная корзина с крышкой, наполненная продуктами, а также шампанское и кувшин с молоком...
— Здесь все, что только можно пожелать! — воскликнула Мэдди, заглянув в корзину. — Мы могли бы прожить здесь много дней и не испытать голода.
Нэш кивнул. Что касается его, то он умирал с голоду, хотя это не имело никакого отношения к содержимому корзины.
— Ты только взгляни на кровать! — воскликнула, подходя к ней, Мэдди. — Какое красивое покрывало.
Только выцветшие красные занавески остались на своем месте. Нэш любил эти занавески, и попросил тетушку Мод, чтобы их не трогали. Однако все остальное было новым. Изношенные старые простыни были заменены новыми белоснежными из тонкого хлопка, появились мягкие шерстяные одеяла.
Мэдди попробовала рукой подушку, потом взбила ее и приложилась к ней щекой.
— Гусиный пух, Нэш, — сказала она, — подойди и потрогай. — Она села на кровать и удивленно охнула. — Они заменили мои соломенные матрасы периной. Нэш, ты должен сам почувствовать, как это здорово.
Она встретилась с ним взглядом. Ее взгляд медленно заскользил вниз, с головы до кончиков ногтей на ногах, задержавшись на том самом месте, где ощущалась мучительная болезненная пульсация от нетерпения. Глаза у нее потемнели, а на губах промелькнула та самая улыбка, какой улыбалась Ева, прародительница всех женщин.
— Да, Нэш, подойди и сам попробуй, — пробормотала она.
Она чуть поерзала, испытывая чувственное удовольствие, и приглашающим жестом похлопала рукой по кровати.
Увидев, как мягчайший пуховичок прогнулся под ее голыми лодыжками, Нэш начисто забыл о необходимости самоконтроля. За два шага преодолев разделявшее их расстояние, он бросился на кровать рядом с ней.
Издав низкое рычание, он задрал ее юбки выше бедер и замер. Она была без панталон. Он увидел только голые длинные стройные ножки, которые заканчивались треугольничком мягких кудряшек.
Его мужское орудие достигло каменной твердости. Ее бедра с готовностью распахнулись, ожидая его.
Потом он оказался между ее бедрами и, осторожно раздвинув их, почувствовал, что она более чем готова принять его. Застонав, он погрузился в ее жаркие глубины. Она выгнулась ему навстречу, поощряя его негромкими криками и стонами, а он погружался снова и снова, все ускоряя темп, пока с удовлетворенным рычанием не достиг кульминации.
Потом, сбросив напряжение, он держал ее в объятиях, пока его дыхание мало-помалу снова не стало нормальным. Пот высыхал на его коже, и состояние бездумного блаженства медленно проходило.
Его начала мучить совесть. Он только что овладел своей молодой женой с эгоистичной жадностью, словно какой-то мальчишка своей первой женщиной, не успев даже раздеть или обласкать ее.
Лежавшая рядом с ним Мэдди села и принялась приводить в порядок свою одежду.
— Извини... — начал он.
— Это, — заявила она, — было отличной закуской для возбуждения аппетита. — Она усмехнулась и поцеловала его. — Я с нетерпением жду главного блюда... и пудинга... но сначала ты должен помочь мне освободиться от этого платья. Оно слишком красиво, чтобы позволить тебе погубить его, как ты погубил многие из моих старых ночных сорочек. — Она бросила на него озорной взгляд. — Именно по этой причине я не надела панталончики. Видел бы ты мое новое нижнее белье! Панталончики так красивы, что я не осмелилась их надеть, представив себе, что ты можешь с ними сделать.
Нэш удивленно поморгал.
— Ты хочешь сказать, что не сердишься на меня?
