интеллект.
Когда уже отошли на достаточное расстояние от станции, наконец-то объявились враги. Из невидимости рядом вынырнули сразу четыре «Мессершмитта». Герда отстрелила ловушки, три ракеты развалились, отправляя в разные стороны поражающие элементы, что должны были повредить наш корабль. Лиза не сидела на месте, вырывалась, отдал ей управление, дочь тут же провела манёвр уклонения. Три «МиГа» ускорились, захватывая в системы наведения один из истребителей. Ракеты взорвались близко к нему, и осколки располосовали машину. Ещё два ушли на второй заход, наши защитники пустились в преследование, не давая им этого сделать.
Снова перехватил управление, времени оставалось всё меньше. Подобрался ещё ближе к атмосфере, попытался просмотреть всё, что мог, рядом. Но как показал прошлый опыт, у гермов есть отличные невидимки.
Наконец-то включил двигатели на полную мощность, ускоряясь ещё больше. Вика тут же вносила нужные корректировки, меняя точку входа в атмосферу. Когда мы оказались очень близко, я резко взял вверх, уходя от удара новой ракеты. Лиза переключилась на управление оружием, пытаясь захватить цель. Истребитель уже пропал, а вот ещё пара ракет не заставили себя долго ждать. Ловушки перехватили обе, они взорвались, так и не достигнув цели.
— Подготовь «Орион», — попросил Герду.
Мы снова пошли на снижение, появились параметры входа в атмосферу. Опять компьютер зафиксировал пуск, над нами прошли сразу два «Мессершмитта». Герда не медлила, запустила один разгонный снаряд, нас толкнуло вперёд. Оба истребителя попали под мощный электромагнитный импульс, сбились с курса и завертелись. Заряд не рассчитан для космического боя, и у него нет начинки, но какой-то осколок всё же попал по врагу. Крыло одного из истребителей отвалилось, сама машина пошла на снижение, и я не завидовал пилоту.
«Герр майор, сейчас будет жарко, как в немецком танке в августе сорок третьего…» — предупредила Герда.
Она снова упомянула две тысячи сорок третий. Решил для себя, что как будет возможность, обязательно гляну в мозаике, что случилось восемьдесят лет назад. Что это был за «рейх» такой и майоры с танками, которые горели.
Я и сам видел, что нас ждёт — вход в атмосферу на огромной скорости. Все датчики говорили о том, что мы идём на снижение при предельной скорости. Вроде бы корпус должен выдержать всё, но мы ведь в опытном образце. Не спрашивал Герду, но мне казалось, что это её первый выход в космос.
«Валькирию» затрясло, мы входили в атмосферу и снижали скорость. Приборы показали, что за нами устремились ещё два истребителя. В этот раз вражеские корабли больше всего походили на тонкие ракеты, крыльев я не видел на обозначении. В чужой памяти о таких ничего не было. Зато мы все видели, как быстро они сближались. Кажется, эти истребители как раз предназначались для поражения целей, что входили в атмосферу.
— Модуль «Орион». — Снова попросил Герду.
«Герр майор, экран оторвёт на такой скорости», — пожаловалась искусственный интеллект.
— Делай! — прикрикнул на неё, подтверждая.
Первые ракеты взорвались по бокам. С трудом получилось уйти от осколков, нас тряхнуло взрывной волной. Начался подъём сложенного модуля с последними ядерными зарядами. Нас почти нагнали странные вытянутые истребители, снова запуская ракеты. Два смертельных подарка ушли сначала вбок, а потом резко развернулись и рванули к нам. На этот раз Герда отстрелила сетку, основанную на «Хром-13», в которую и угодили оба сюрприза, взрываясь. Нас снова тряхнуло, но корпус держался.
Запустил последний ядерный заряд, который разорвал на части преследователей уже в атмосфере. Герда включила сброс модуля «Орион», не дожидаясь, пока его вырвет при снижении. Мы включили двигатели, пытаясь хоть немного остановить торможение. Вика в очередной исправила траекторию, я скорректировал снижение.
— Загадывайте желания, в следующий раз такое будет через сто лет! — сказал всем, озвучивая и девушкам из десантного отсека. — Загадывайте, мы слишком близко к падающим «звёздам», чтобы оно не исполнилось!
Рядом появился яркий болид, что добавил температуры на обшивке. Мы неслись прямо на границе газового хвоста. Последняя, самая большая комета «Месяца желаний», входила в атмосферу, прикрывая нас. Мы повторяли манёвр мёртвой теперь старухи. Нас прикрывал след от ядерного взрыва и комета. Огромный шар сейчас разрушался, превращаясь в множество небольших.
Проверил режим работы хамелеона, запустил маскировку корпуса. Выключил двигатели и всю электронику. Несмотря на то, что Герда расправила крылья, это всё равно было падение. Немного управляемое, может быть, где-то нас и подхватывал ветер, но мы всё же падали на огромной скорости.
Когда до земли оставалось не так много, наконец-то включили двигатели. Я уже почти не мог держать управление и отдал все права Лизе. Стараясь не потерять сознание, отметил лишь маршрут и свою задумку.
Дочь вывела корабль над самой землёй, стараясь не повредить высокую траву. Рядом появился высокий лес, оставалось найти правильную точку входа. Уже через пару минут Вика отметила вдалеке нужное место. Лиза выровняла корабль, дала последний импульс. Двигатель выключился, мы рухнули на траву, скользя между деревьев. Совсем чисто войти в лес не получилось, пару невысоких стволов всё-таки срубили. Я надеялся, что со спутника это будет не очень заметно.
— Т-т-т… — попытался я сказать, но получалось плохо, собравшись, вымолвил наконец-то: — Траву…
Вика отдала приказ Лазеру, и он ринулся наружу, в открытый люк. Нужно было вернуть всю примятую зелень в исходное состояние. Я надеялся, что нас сейчас можно найти только по фото с орбиты. Причём, если Вика всё сделала как нужно, то тем, кто ищет, придётся делать свежие снимки, и не один раз. Первые два-три должна сработать закладка, подменяющая фото. Это они сделали со старухой ещё перед акцией.
— Н-н-не… — попытался сказать, но язык заплетался.
Таймер показывал, что времени не осталось, я достиг критической точки. Все мои синхронизации с бронёй, кораблём, драки ускорили процессы в мозгу. Голова раскалывалась, перед глазами словно опускалась красная пелена. Лиза слезла с кресла и зарыдала, обнимая и прижимаясь головой к груди. Тёплые слёзы Вики падали на лицо, она поцеловала меня в нос, щёку, губы. Девушка держалась, пытаясь не зарыдать окончательно, а я не мог даже сказать, что от них хочу.
— Н-н-не… у… — попытался произнести, но снова ничего не вышло.
Собрался с мыслями, и смог сказать только одно слово обеим, перед тем как провалиться в беспамятство:
— Люблю…
Эпилог
Смотря на ветки деревьев, наслаждался тем, что ничего не болело. Ни голова, ни нога, ни руки, ни тело — вообще ничего. Как прекрасно просто чувствовать себя здоровым.
Очнулся рано утром, первой это увидела Лиза. Когда она поняла, что я вполне в сознании
