Эрик получил бы сейчас удовольствие, взглянув на лица в Центре безопасности, но даже, если бы ему предоставилась такая возможность, он не смог бы найти время и оторваться от главного пульта Ворот.
Надписи и цифры на дисплее оставались постоянными.
— Выходите, — сказал Эрик семье из трех человек и ясноглазой пожилой паре. Те исчезли в темноте вслед за своими предшественниками.
Когда Расмуссон заговорил снова, его тон уже был определенно менее воинственным.
— Кто бы вы ни были, вы лжете насчет того, откуда прибыли.
— Мы не лжем, — убежденно ответил Джитер.
— Терминал станции Ворота действует только в одном направлении: наружу.
— Лично я это ложью не считаю, — Джитер явно наслаждался своей ролью ведущего переговоры. — Это то, о чем нам говорили. Это то, во что, я уверен, верите вы. Каждому на Земле лгали именно так, потому что ВОКУ желала, чтобы в это верили все. Но мы не лжем. Свяжитесь с руководителями в ВОКУ и спросите у них. Там вы все выясните.
С этого момента тишина наступила надолго. Джитер сказал о тайне, и все, кто слышал ее, хотели теперь получить подтверждение или опровержение. Это должно было отвлечь силы Расмуссона еще на некоторое время. И отвлекло.
Прошло довольно много времени. Первую группу техников заменили вновь прибывшие, когда динамики станции ожили снова. Только Эрик отказывался оставить свой пост. Он настойчиво продолжал отдавать приказы «Готовность» и «Выходите» спокойным, монотонным голосом и намеревался делать это, пока последний колонист с Эдема не будет успешно перемещен.
— Это доктор Дюрапати Поннани, — донесся из динамика новый голос. Среди только что прибывших колонистов, узнавших имя, послышался шепот. — Я прямой представитель власти Коллигатар, недавно прибывший в город. Просим вас сказать, кто вы. Еще мы хотим знать, что вы делаете на Воротах. Внешние датчики обнаружили колебания энергии и движения выступающих частей. Вы должны сказать, с какой целью используете двойную транспортацию с помощью Ворот. Мы не признаем, и не отрицаем возможности этого.
Требование, обвинение и комплимент одновременно, — подумал Эрик. Их появление не имело словесного определения.
— Готовность, — спокойно произнес он.
— То, что мы делаем со станцией Ворота, не ваше дело, — вежливо ответил Джитер. — Скажем так, что мы с ней играем. Если вы врали в течение века с половиной, то можете почувствовать некое прощение в успокоении, верно?
Пауза. Тревожное перешептывание в динамиках. Следующий вопрос удивил всех.
— Среди вас есть Эрик Эббот?
— Эрик кто? — глупо переспросил Джитер, но в новом запросе никакой глупости не было.
— Я думаю, что есть, — настаивала Поннани. — Он единственный, кто бывал на Воротах, кто знал, как перепрограммировать и переделать логические цепи, чтобы воспользоваться двойной транспортировкой, не говоря уже о том, что только у него есть причина сделать это.
Джитер пожал плечами и подошел к своему приятелю, сидевшему за главным пультом. Эрик потер глаза и взял микрофон.
— Я здесь, доктор Поннани.
— Я так и думала. Тебе не приходит в голову, что твои действия, использование станции Ворота, не только незаконны, но и очень опасны? Я имею в виду не тебя и твоих друзей, а жителей Земли.
— С чего бы мне заботиться о жителях Земли? — холодно отозвался Эрик. — Я не землянин. Твои коллеги из кожи вон лезли, чтобы доказать мне это, и добились успеха, убедив меня в том, в чем я не хотел убеждаться. Вы все отреклись от меня.
— Ты никогда не был нашим, чтобы нам от тебя отрекаться, Эрик Эббот. И ты опасен. Это я тебе говорю!
— Обещаю тебе, доктор Поннани, что наши действия здесь не опасны для интересов населения Земли. Мои друзья с Эдема испытывают значительную злобу против вашей элиты, но уверяю тебя, мы не будем участвовать ни в чем апокалиптическом, как всем кажется. Я не предпринимаю ничего, что может хоть как-то навредить моим создателям сайраксам. Наши действия не опасны ни для кого.
— Послушай ты! — Эрик узнал голос командующего службой безопасности Расмуссона. Создалось такое впечатление, что доктора Поннани оттолкнули в сторону, физически и морально. — Я буду короток с тобой, Эббот. Если хочешь, я могу приказать станции уничтожить саму себя. Такое возможно в случае серьезной опасности по отношению к человечеству.
— Не сомневаюсь, что можешь, — спокойно признал Эрик, — но сначала тебе нужно определить, необходимо ли это? Сомневаюсь, что ты рискнешь взорвать Ворота под свою ответственность. Верно? Это серьезный шаг.
Опять возбужденный шепот в динамиках.
— Вот увидишь, я смогу быстро получить разрешение властей.
— Увижу? Это было бы интересно. В своем запросе тебе придется отметить, что мы не принесли вреда ни одной душе… Члены ремонтной бригады решили стать нашими гостями и могут подтвердить это… Мы не повредили и листка бумаги. Мы отлично знаем, что делаем (по крайней мере, полуложь) и скоро все закончим.
— Ты — сайракс! — обвиняюще вскрикнул Расмуссон.
— Я не сайракс, — уверенно ответил Эрик. — Я человек. Я доказал это когда сбежал от них так же стремительно, как от вашего майора Орема. Под сомнением может оказаться только моя личность, но не происхождение. Что касается моей верности, то она предназначена для моих друзей независимо от ее формы. Поэтому я настоятельно советую тщательно обсудить ситуацию с вашим начальством, командир, перед тем как приступать к решительным действиям. Здесь на станции Ворота на кону лежат тысячи жизней и триллионы долларов. Они не должны гибнуть из-за минутной злобы и раздражения.
Наступила долгая пауза. Когда командир заговорил опять, его тон уже был мягким, почти примирительным.
— Я проконсультируюсь, но вы должны поторопиться смириться с неизбежным, открыть замок и впустить нас. Я вынесу на обсуждение вопрос об амнистии в обмен на ваше содействие. Моя первая забота — безопасность, вторая — Ворота. Своими действиями вы можете уничтожить станцию.
— Мы знаем что делаем, — убедил его Эрик и услышал, как Джитер сзади весело произнес:
— Выходите.
Каждая команда «Выходите» являлась победой, каждое «Готовность» — триумфом.
— Надеюсь, что так, создание сайраксов, ради тех, кого ты уже обманул.
Джитер взглянул на Эрика и усмехнулся. Так же поступили многие техники. Эрик улыбнулся им в ответ, отвернулся, а Лайза загородила его.
Отважным предводителям не к лицу слезы.
Напряжение в конференц-зале было таким, какого Ористано еще никогда не видел. В последний раз все собирались так, чтобы обсудить полуреальную опасность. Однако теперь ни у кого не вызывала сомнений реальность нынешней угрозы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
