— Во всем этом есть смысл, — произнес старый маг, сделав несколько шагов навстречу ветру. — Я не знаю, чем все это закончится, но, без сомнения, все это неспроста.
Вскоре после пиратского нападения на город обоих путников охватило уныние. В очередной раз, находясь уже в шаге от заветной цели, они вновь все теряли, словно в тумане. Однако если Сеннар, казалось, склонялся к тому, чтобы считать их миссию неудавшейся, Лонерин сдаваться не собирался. Искать, настойчиво разыскивать повсюду — было его твердым решением.
В какой-то момент терпение Лонерина лопнуло.
Путники вернулись в гостиницу, намереваясь серьезно обдумать свои дальнейшие действия.
— Почему вы так быстро сдаетесь? Ваш фатализм нам не помощник. Если вам неинтересна эта миссия, лучше было бы и вовсе не ввязываться в это дело.
Юноша знал, что он несправедливо упрекал своего спутника, но желание выговориться было сильнее.
— А почему ты не хочешь замечать очевидное? Почему не хочешь признать наш провал?
Лонерин от удивления вытаращил глаза.
— А вы понимаете, какое значение имеет наша миссия? Вы знаете, что без талисмана у нас нет шансов остановить Дохора и Гильдию?
Сеннар ничуть не смутился:
— А ты отдаешь себе отчет в том, что нежелание смириться с существующим положением вещей ни к чему не приводит?
Лонерин сел на кровать и обхватил голову руками. Ему необходимо было как-то погасить свой гнев.
— И что теперь? — чуть слышно спросил он.
— В крайней беде — крайние меры, — был ответ Сеннара.
Лонерин хорошо знал магию. Неофиты, или новообращенные, обладали свойством распознавания магических чар. Это искусство юноша освоил уже в первый год своей учебы у Фольвара.
— А это осуществимо? — спросил молодой маг с некоторым сомнением в голосе. — Я полагал, что после смерти Ниал талисман потерял какие бы то ни было магические свойства…
— В действительности это почти так. Однако если талисман впитал хотя бы малую часть ее духа, контакт с моей женой может сохраняться довольно долго.
Сеннар впервые говорил о Ниал, не называя ее по имени.
— Даже если речь идет об очень незначительной связи, в теории при помощи этого магического приема можно постараться распознать ее. Но я буду откровенным до конца. Если бы я по-настоящему верил в это, то, чем бродить с тобой по всему Всплывшему Миру, я бы непременно воспользовался бы им в самом начале. Для подобного ритуала нужно быть не только достаточно опытным, но и обладать огромной внутренней силой. А у меня ее нет, — добавил Сеннар после небольшой паузы.
Лонерин прочел в его глазах окончание мысли. Юноша испытал даже некоторую гордость за себя. Сеннар с такой уверенностью посмотрел на него, будто на самом деле верил в то, что может положиться на молодого мага. Впервые, с самого начала их совместного путешествия, старый маг позволил себе признать его заслуги.
— Но предупреждаю, не торопись и не думай, что это так просто, — заметил Сеннар, увидев выражение удовольствия на лице юноши.
— Я непременно все освою.
— И прежде чем начать, хочу, чтобы ты знал, что я не жду скорых результатов. Это — всего лишь попытка.
— Я знаю, но это — единственная надежда, что у нас осталась, — ответил Лонерин.
Сеннар кивнул:
— Да, последняя надежда.
В гостинице маги прожили целую неделю. Первые два дня Лонерин провел в упорных тренировках. Ритуал, который ему предстояло провести, несколько отличался от того, которому он научился еще в детские годы.
— Я лично внес туда некоторые изменения, — как-то мимоходом обмолвился Сеннар. — Ты еще молод, но поздно или рано и тебе захочется поэкспериментировать немного с магией. Все великие маги прошли через это. Некоторые миновали эту стадию без особого ущерба для себя, другие же погрузились в нее с головой. А самых невезучих ждала участь Астера.
Легкая дрожь пробежала по спине юноши, и с этого момента он еще с большим рвением погрузился в учебу.
— Я делаю все, что вы мне сказали… Так почему же ничего не выходит? — с недоумением воскликнул однажды Лонерин.
— Может, потому, что ты слишком слаб, а может, потому, что объект находится слишком далеко, — грубо отрезал старый маг. — Получается, что эта связь слабовата, — заключил он, тряхнув головой.
На третий день безуспешных попыток Сеннар взял в руки трость и набросил на себя плащ.
— Оставайся здесь и занимайся, а я тем временем постараюсь разузнать что-нибудь.
— Я пойду с вами.
— Нет, ты должен продолжать попытки. Все, что нужно было, я объяснил тебе, теперь все зависит от тебя.
Дверь захлопнулась, и Лонерин остался сидеть в оглушающей тишине комнаты. Перед ним едва заметно вращались в воздухе десять серебряных дисков. Это были те самые диски, которые Сеннар использовал для опознавания посланников Астера среди жителей Залении. Лонерин смотрел на выгравированные на них руны. Некоторые из них были совсем свежими, в подтверждение того, что старик говорил правду. Он написал их, когда вносил свои изменения в ритуал.
Потом юноша уселся на пол и, закрыв глаза, принялся бормотать заклинания. Несколько часов подряд он с невероятным упорством продолжал это делать, не останавливаясь, даже когда совсем охрип. Казалось, что комната гостиницы замкнулась над ним, как гробница. Ничего не существовало, кроме этого ритуала; все его сознание, от начала и до конца, занимала магия.
Вечером вернулся Сеннар с мрачным лицом. Он в гневе забросил в угол свою трость, снял плащ и завалился на кровать, уставившись в потолок.
— Ну что?
— Ничего.
Так прошла целая неделя.
Тем не менее как-то вечером один из дисков неожиданно стал вращаться быстрее остальных, словно пританцовывая в воздухе. Лонерин с открытым ртом следил за тем, как тот поднимался все выше. Руна окрасилась в ярко-пурпурный цвет. Этот же самый символ стал медленно приобретать красный оттенок и на других дисках до тех пор, пока не стало, наконец, очевидным направление поисков.
Итак, дорога магов лежала на юг.
Маги двинулись в путь на следующее утро. Они купили лошадей и основательно запаслись провизией.
Лонерин все еще не мог понять, как ему удалось наконец справиться с этими чарами. Юноша не знал, был ли он обязан этим своим способностям либо все произошло по воле случая. Сеннар говорил, что магия пытается передать окружающий мир словами, понятными для особо чувствительных людей, но при этом мироздание — это книга, написанная таким сложным почерком, что не каждому дано ее постичь. Одним словом, довольно запутанная для понимания концепция. Вплоть до завершения своего обучения у Фольвара молодой маг считал, что не существует тайн для могущественного мага. Впервые он столкнулся с явлением, выходившим за грань его понимания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
