Обиняками он говорил и о любви Марипозы к Оливье.
Армель не была этим шокирована — совсем наоборот! Благодаря превосходному воспитанию, данному ей графиней де Монборон, она сохраняла девичью чистоту вместе с ясным пониманием некоторых жизненных обстоятельств. В целомудрии Армель не было ни капли ханжества.
Однако есть темы, которые лучше не обсуждать без свидетелей молодым людям, особенно если они нравятся друг другу.
Случилось так, что Анри де Лагардер, прибыв в Париж с поручением от командира Наваррского полка, явился во дворец Монборон, когда его никто не ожидал. Он сиял: в кармане у него лежал не только патент на звание младшего лейтенанта, но и свидетельство, подписанное королевским генеалогистом господином д'Озье, где его именовали «шевалье де Лагардером».
Кинув поводья своей черной кобылы конюху, он вошел в дом, и дворецкий сообщил ему, что госпожи графини нет дома, а мадемуазель де Сов музицирует вместе с виконтом де Варкуром в голубой гостиной на первом этаже.
Анри отправился в эту красивую комнату, но, едва толкнув дверь, застыл на пороге.
«Странная манера музицировать!» — подумал он с улыбкой.
Хотя Армель и сидела за клавесином, а пальцы ее лежали на клавишах, однако голова была закинута назад… за стулом, обвив девушку руками, стоял Гастон…
Поцелуй, казалось, не кончится никогда…
— Дети мои! — воскликнул шевалье. — Раз дело дошло до этого, вас надо как можно скорее обвенчать!
Дальнейшее легко угадать: возгласы, смех, мокрые носовые платки…
— Клянусь честью, — сказал, наконец, Анри, — поскольку я был как бы вашим опекуном, дорогая Армель, Варкур должен прислать ко мне свата просить вашей руки!
— Милый друг, — ответил Гастон, — я бы рад, но кому, черт побери, я могу доверить это приятное поручение? Я сирота, и у меня совсем нет родных. Может быть, госпожа де Монборон согласится? Что вы скажете на это?
Анри с важностью одобрил выбор друга, а затем объявил:
— В ожидании свадьбы благословляю вас, чтобы вы могли целоваться, не испытывая угрызений совести!
Он улыбался, но легкая грусть туманила его глаза. Еще одна страница жизни была перевернута. Армель выходит замуж, и теперь другой будет ей опорой. Он был ее единственным другом, но влюбленной нужен только любимый.
…Через два дня после этого обручения, когда Анри был в Версале, ко дворцу Монборон подъехал на красивой лошади нарядно одетый слуга. Он был, казалось, очень взволнован и дрожащим голосом обратился к привратнику:
— Ради Бога, позвольте мне поговорить с мадемуазель де Сов! Речь идет о жизни господина де Лагардера!
За девушкой, которая уже собиралась ложиться спать, тут же послали горничную. Накинув плащ, она поспешила вниз. Незнакомый слуга, задыхаясь, выпалил:
— Дурные вести! Господин де Лагардер повздорил с кем-то… дрался на дуэли и получил удар шпагой… Бог знает, выживет ли? Он умоляет мадемуазель приехать к нему… Карета ожидает вас…
Армель, побелев как полотно, сжалась в комок и плотнее запахнулась в плащ: она дрожала, словно под порывом ледяного ветра, и сердце ее сжималось от боли.
Даже не подумав о том, чтобы предупредить графиню и жениха, она устремилась к карете. Слуга бежал следом.
Кучер тут же хлестнул лошадей, и карета стремительно покатилась вперед, подскакивая на неровной булыжной мостовой.
Погруженная в свои мысли, несчастная девушка ничего не замечала вокруг себя: воображение рисовало ей самые мрачные картины случившегося… Так велика была ее тревога за «милого братца», что она забыла и Гастона, и свою только что родившуюся любовь.
Покачиваясь на подушках кареты, она целиком ушла в себя и не выглядывала в окошко; впрочем, в те времена все улицы Парижа ночью походили одна на другую… Итак, Армель не обратила внимания, что кучер, выехав через ворота Конферанс, направил карету в «Аллею королевы», а затем стал подниматься по холму Шайо. Она не видела, как за деревней Шайо около двадцати всадников окружили экипаж, выхватив шпаги из ножен и пистолеты из-за луки седла. Странный это был эскорт: всадники походили больше на оборванцев со Двора Гробье, нежели на дворян, достойных сопровождать мадемуазель де Сов.
Наконец карета внезапно остановилась. Чья-то рука распахнула дверцу.
— Уже приехали? — спросила Армель.
Двое верзил, не отвечая, влезли вовнутрь и быстро поднесли ей к носу влажную тряпицу. Девушка судорожно вдохнула какой-то странный запах и осела на подушках… Она потеряла сознание…
Тогда раздался властный голос Злой Феи:
— Эй, молодцы, поторопитесь! Гоните через Сен-Клу во весь опор. Мы поедем в Гавр через Сен-Жермен, Мелан, Мант и Руан. Сменные лошади ждут нас. Живее, трогайте!
Едва Армель, попавшая в ловушку Злой Феи, покинула дворец Монборон, как перед заспанным привратником предстала молодая женщина, похожая на цыганку — грязная, смуглая, с глазами, горящими, как угли. Заламывая руки, она произнесла с мольбой:
— Вы меня не узнаете? Я Марипоза Гранда… Вы помните моего покойного отца? Он служил у господина графа егерем в Версале…
Добрый малый, протирая глаза, стал добросовестно вспоминать… Да, он знавал егеря-испанца… Но что хочет от него эта чужестранка?
— Я пришла пешком из Гавра, чтобы спасти от беды друзей госпожи графини. Попросите ее принять меня.
Через пять минут Марипоза уже стояла на коленях перед Жанной де Монборон.
— Мадам, нужно спасти Оливье и тех, кого он любит. Миртиль Кокбар, эта грязная шлюха… Ей удалось обмануть его! Да сжалится над ним Мадонна!
Взволнованная смятенная Жанна тут же послала за виконтом де Вар куром и Армель…
Узнав, что девушка уехала, никому не сказав ни слова, все пришли в отчаяние. Марипоза, почти обезумев, рвала на себе волосы:
— Она в руках этой подлой женщины! Я опоздала всего на несколько минут!
Однако Гастон не зря провел десять лет на Тортуге. Графиня предоставила ему полную свободу действий — и через десять минут перед дворцом уже стояла запряженная карета, которую окружили вооруженные лакеи на лошадях. Маленький отряд возглавили сам Гастон, а также привратник, служивший некогда солдатом, и дворецкий — отменный стрелок. Сев в карету, графиня и Марипоза положили под свои изящные ножки большой ящик с заряженными пистолетами…
В кои-то веки удача улыбнулась честным людям. Гастон, расспросив ночных дозорных, выяснил, что совсем недавно они видели карету бутылочного цвета, в которой увезли Армель… Стражники вспомнили, что она повернула на улицу Бак. Это означало, что похитители направлялись к воротам Конферанс. Солдаты, охранявшие их, также заметили зеленый экипаж. Итак, был взят верный след. Только бы не отвернулась от них фортуна — и они смогут догнать негодяев, обманувших Армель!
