Читаем без скачивания Свет. Испытание Добром? - Юлия Федотова

Это был коридор, больше похожий на пещерный тоннель. Вел он куда-то вглубь, при этом очень полого забирая вверх. Они шли по нему, и шли, и шли, стараясь, чтобы шаги были не слышны в гулкой тишине, а он все не кончался и не кончался.

– Похоже, мы теперь глубоко под холмом, – заметил шепотом Кальпурций, желая не столько поделиться со спутниками своими соображениями, сколько нарушить гнетущее молчание.

– Ага, – согласился Йорген. – Какой-то странный путь к Свету получается! Больше похоже на то, как мы спускались в логово Тьмы.

– Должно быть, строители вкладывали в это особый смысл, и коридор олицетворяет нелегкий путь грешной души от зла к добру. Пройти по нему, преодолев страх пред мраком подземелья, – своего рода испытание для верующих.

– Тебе виднее, вы, альвы, любите философствовать, – ответил Кальпурций холодно.

«Можно подумать, силонийцы этого не любят!» – с раздражением подумал альв.

– А что, разве здесь страшно? – удивился Йорген. Коридор как коридор, только слишком длинный и скучный. Даже по-настоящему темным его назвать нельзя: нет ни окон, ни факелов вдоль стен, ни свечей, но сами стены тускло светятся – знакомое явление! В пещере Хагашшая было устроено так же. Не многовато ли совпадений? Или это входит в правила одной игры?.. Или это не они светятся, а сияние яйца отражается в них? Не поймешь! А как гладко отшлифованы – сразу видно древнюю работу, в наши дни так уж не строят…

– Во всяком случае, тут жутковато, – пояснил Легивар. – Это мы с тобой все дороги Тьмы прошли, ко всему привычны, а представь себе простого бюргера или кнехта – каково им здесь придется? Да если еще в одиночку!

Йорген представил и признал:

– Пожалуй, неуютно.

– Более чем! – жалобно пискнул Мельхиор. Ему казалось, кошмарное подземелье не кончится никогда, они так и останутся в нем навеки, застрявшие на перепутье миров, – вот оно, оказывается, как выглядит!

…Нет, не перепутье это было, хвала Девам Небесным! Сперва где-то впереди забрезжил белый свет, похожий на дневной. Потом стало ощущаться движение воздуха и явственно запахло медом. С каждым шагом становилось светлее, и наконец показался выход, озаренный чуть ли не солнечными лучами – это ночью-то! Любопытство заставило ускорить шаг…

Миновав беломраморный арочный проем, путники выбрались из подземелья на волю.

Кальпурций не ошибся, они действительно оказались на холме, на его округлой зеленой вершине. Здесь росли крепкие, кряжистые дубы, в густой траве по-летнему стрекотали цикады, цвели розовые скабиозы и мышиный горошек на тонких ниточках-стебельках.

– Ах! – Светлый альв втянул полной грудью медовый воздух. – Как же здесь прекрасно!

Но когда он устремил взор вдаль, чтобы полюбоваться видом на долину, обещавшим быть не менее прекрасным, его ждало разочарование. Никакого вида не оказалось вовсе: непроглядной белой пеленой были окутаны склоны и подножие холма. От неожиданности альв даже попятился.

– Ничего не понимаю! На подъем по коридору мы затратили не более четверти часа! Когда же успел подняться такой туман?!

– А если это не туман? Если это облако? – едва шевеля побелевшими губами, выговорил хейлиг Мельхиор.

– Что за вздор! – рассердился Легивар. – Облака живут высоко в небе, и, только взобравшись на самые высокие пики Альтгренца, человек может взглянуть на них сверху вниз! А в этом холме от силы триста эллей высоты. Туман это, и ничего больше… Хотя и на туман, пожалуй, непохоже. Какое-то другое явление, мало ли их на свете!

– Нет, – заупрямился юный хейлиг. – Вы просто не понимаете! Это же не простой холм, это частица дивного Регендала! Мы с вами покинули наш мир и теперь на небесах…

– Этого не хватало! – охнул силониец. Что-то он прежде не слышал, чтобы живые люди разгуливали по небесам. Обычно так поступают только души, причем не все подряд, а исключительно праведные. И как-то не хочется прежде времени оказаться в их числе, когда ты молод, здоров и дома тебя ждет любимая супруга вкупе с будущим наследником.

Йорген осмотрелся критически. Зачем-то сорвал травинку и сгрыз. Поковырял дернину носком сапога и плюнул в образовавшуюся лунку. Поднял с земли камень и с размаху швырнул в дальние заросли кустов, сползающие с макушки на склон. Оттуда с шумом вылетела потревоженная ворона, и в негодующем крике ее было явственно различимо слово «дурак».

– И не облако под нами, и не туман, и в Регендал мы пока не вознеслись, – уверенно объявил ланцтрегер, завершив свои странные манипуляции. – Это просто колдовство, я его очень ясно чувствую!

– Вот! – неизвестно чему обрадовался бакалавр. – Слушайте, что вам умный человек говорит!

Ланцтрегер, польщенный столь высокой оценкой, просиял от удовольствия: ведь друг Легивар его и человеком-то не всегда признавал, не то что умным!

– Да, это колдовство, – согласился Семиаренс Элленгааль. – Очень странное, очень древнее, прежде я ни с чем подобным не сталкивался. Хотя… По-моему, оно сродни чарам яйца! Йорген, как тебе кажется?

– Никак! – честно признался ланцтрегер. – Таких высот я еще не достиг.

– И боюсь, никогда не достигнешь при твоем-то усердии, – язвительно вставил маг-теоретик, и Йорген украдкой вздохнул: вот теперь Легивар исполнял свою привычную роль.

– Довольно теорий, пора заняться поисками Источника! – призвал спутников Кальпурций Тиилл. – А там, глядишь, и Воплощение объявится.

Только на первый взгляд заколдованный холм казался совершенно безлюдным. Просто люди спали. За маленькой дубовой рощицей нашлась аккуратно выкошенная поляна. Около десятка красиво вытканных вольтурнейских походных шатров теснилось на ней – обычно в таких живут самые знатные полководцы. У ландлагенара Норвальда, к примеру, имелся один похожий, сшитый из красных и золотых клиньев. Но в обиходе он им никогда не пользовался и приказывал установить, только если принимал гостей или послов. Однажды старший сын его, будучи большим любителем красивых вещей, заикнулся, что тоже не прочь обзавестись вольтурнейским шатром. Но получил вместо шатра подзатыльник, потому что не дорос… Теперь-то дорос, конечно, только война кончилась – не успел покрасоваться.

Важные, должно быть, хейлиги собрались тут, раз ночевали в таких шатрах!

А за линией их шатров стоял еще один храм. Ничем другим это странное сооружение просто быть не могло – смертные в таких не живут. С виду оно больше всего напоминало гигантскую, красиво оплывшую свечу или причудливую башенку из белого песка, что дети любят строить на морском берегу: ни одной прямой линии, ни одного острого угла, лишь плавные извивы, струи и наплывы составляли ее форму. На глаз невозможно было понять, из чего состояла эта текучая, мелко, как иней на солнце, искрящаяся красота. Камень? Стекло? Или что-то иное, совсем уж неземное?

– Да! – восхищенно выдохнул Кальпурций. – Умели же строить в древности! Идем? – Ему не терпелось увидеть сказочное строение изнутри.

– Подожди, – остановил друга Йорген. – Видишь, там, за шатром? С моего места глянь!

– Да вот отсюда, сбоку, еще лучше видно! – позвал друзей Легивар. – Отсюда их можно прямо сонными перестрелять!

Кого перестрелять? Стражников. Пятеро ифийцев, на этот раз без глупых ряс, в обычной своей одежде, дремали у потухшего костерка перед входом в храм. Должно быть, тоже не получили вовремя положенную плату.

– Йорген, сможешь их отсюда уложить?

Ланцтрегер покачал голой. Война с Тьмой приучила его к ближнему бою, стрельба по дальним мишеням не была его коньком.

– Далековато. Промажу. Если только ближе подойти… Знаете, мне было бы проще ножом.

– Я попаду, – сказал Семиаренс Элленгааль. – Но не уверен, стоит ли? Опасно проливать кровь на священной земле, никогда не знаешь, чем это для тебя обернется.

– Зато пополнили бы силы жезла, – проворчал Легивар. В душе он был согласен со светлым альвом, но ему отчаянно захотелось кого-нибудь угробить. Он всегда бывал зол, когда не удавалось выспаться ночью.

– А разве они не пропустят нас, как пропустили те, первые? – спросил Мельхиор.

Он так вжился в роль еретика, что совершенно потерял страх перед стражами: с какой стати? Кто они такие, эти ифийцы? Простые наемники. А он – целый хейлиг, в белой рясе, ученый, да еще и с яйцом! Пусть только попробуют задержать, не пропустить!

– Они разбудят своих хозяев, и те быстро разберутся, кто мы такие, – сказал ланцтрегер мрачно. – Давайте лучше обойдем храм и посмотрим, нельзя ли проникнуть в него с задов.

Силониец поморщился:

– А ты не мог сказать – «с обратной стороны»?

– Нет. «С задов» – колоритнее звучит.

Проникли. Именно «с задов». Хотя они, «зады», тоже охранялись, причем неусыпно. Могучий наемник прохаживался перед низким сводчатым проемом в храмовой стене и, как говорят в казармах, «бдил». Семиаренс Элленгаалль выпустил стрелу в его левый глаз. Все-таки пролилась кровь в священной земле. «Пусть это будет лишь мой грех», – почти беззвучно, чтобы услышать могли только боги, прошептал светлый альв. Тело убитого спрятали в кустах.