— Ну! — процедила Пандора, видя, что никто не думает выполнять ее требования. — Вы покажете это пятно или нет?
Адриана, намеренно игнорируя грубиянку, продолжала играть с девочкой, щекоча ее подбородок и напевая все громче. Скоро Жени уже весело визжала, хлопая крошечными ладошками.
— Если вы не сделаете, как я просила, — набросилась на Адриану окончательно потерявшая терпение Пандора, — я сама ее разверну!
Она угрожающе шагнула к Адриане, но перед ней мгновенно появились волкодавы с ощеренными клыками. Грозное рычание свидетельствовало о серьезности их намерении, и актриса в страхе отшатнулась, прижав руку к горлу.
— Похоже, ты ошиблась, Пандора, — усмехнулся Колтон.
— Неужели ты так жесток, что собираешься разлучить меня с дочерью? — картинно всхлипнула она.
Колтон медленно покачал головой, забавляясь ее выходками.
— Жаль, что ты так и не научилась правдоподобно плакать на сцене. Может, и убедила бы меня в своей искренности. Дело в том, что даже если ты и мать Женевьевы, она тебя не признает, а я больше не желаю, чтобы ты ее пугала.
Пандора сообразила, что возражать бесполезно. Отставного полковника не тронешь ни притворными слезами, ни жалобным нытьем. Ее замысел потерпел крах. Остается отступить с достоинством.
— Хорошо, — пробормотала она, кивнув.
Адриана, не собираясь ублажать незваную гостью, тянула время. Когда же наконец сняла пеленку, к невероятному изумлению актрисы и Колтона, оказалось, что от родимого пятна остался лишь слабый след: нечто бесформенное, совершенно не напоминавшее чайку в полете.
— Немедленно позовите Элис! — яростно завопила Пандора. — Я хочу знать, чем вы пользовались, чтобы избавиться от родимого пятна! Очередной подлый трюк! Наверное, чем-то замазали, потому что, когда девочка родилась, оно было! Элис, вероятно, знает, как стереть краску!
— Элис давно прогнали, — торжествующе объявил Колтон, — и наняли новую кормилицу, к которой девочка искренне привязалась.
— Да это отродье привяжется ко всякой, у кого в сиськах молоко, — отрезала актриса.
— Честно говоря, Жени не слишком любила Элис, хотя таких огромных грудей, как у нее, я в жизни не видел. Но при ней девочка голодала.
— Элис просто избаловала девчонку, вот она и капризничала.
— Жени не капризничала, но очень ослабела. Едва двигалась. Непонятно, где ты ухитрилась найти такое грубое, грязное создание, как Элис!
— Я уже говорила. Она убирала театр, где я тогда работала.
— В таком случае я возьму на себя труд навестить ее там, чтобы узнать, каким снадобьем она намазала попку Жени. За те два-три месяца, что Элис здесь не было, пятно совсем поблекло.
Глаза Пандоры панически забегали.
— Сомневаюсь, что Элис вернулась в театр, — промямлила она. — Скорее всего ты вообще не сможешь ее найти.
— Значит, поеду в Оксфорд, поищу преподобного Гудфеллоу. Там у меня много друзей, кто-то наверняка знает, где его церковь.
— Добрый отец успел куда-то перебраться, — перебила Пандора, неопределенно махнув рукой. — Возможно, в Ирландию. Больше я ничего не знаю.
— Как раз вовремя! Он сделал мне огромное одолжение! — язвительно усмехнулся Колтон. Актриса несколько растерялась.
— Ты это о чем?
— Значит, он не сможет служить свидетелем нашей свадьбы.
— Да, но осталась брачная лицензия с твоей подписью!
— И ты можешь ее предъявить? А ведь придется, если хочешь обратиться в суд. У тебя обязательно потребуют доказательств.
— Нет, сейчас у меня ее нет, но я знаю, где она лежит.
— И где же?
— Ну…
Пандора рассеянно прикусила губу.
— Не помню точно, куда я ее положила… нужно поискать в одном из сундуков, которые я оставила у подруги.
— Преподобный Гудфеллоу пообещал забрать ее с собой и оставить в оксфордской церкви. Как только я разыщу эту самую церковь, попрошу архиепископа определить законность лицензии на случай подделки. Он наверняка согласится сделать это для меня, учитывая, что сам подписал лицензию, разрешающую мне жениться на Адриане.
— Твои знатные и могущественные друзья не смогут разорвать наш брак! — ехидно заверила Пандора. — Придется смириться с тем, что мы женаты по закону! И документ это докажет!
— Что же, если тебе все равно, Пандора, — учтиво заметил Колтон, — я тоже поступлю, как считаю нужным. Припоминаю историю, рассказанную тобой несколько лет назад. О брате, который так искусно подделывал документы, что смог выдавать себя за выпускника Оксфорда. Придется получше разобраться в этом деле, особенно потому, что никто не может сказать мне, кто такой преподобный Гудфеллоу и где находится его церковь.
Глаза Пандоры злобно блеснули.
— Если ты посмеешь упомянуть о своей женитьбе при посторонних, твое имя будет опозорено, а эту женщину сочтут шлюхой! Надеюсь, ты представляешь, какой позор ее ожидает, если окружающие проведают, что она носит незаконного ребенка! Кроме того, все оксфордские священники сейчас заняты возвращающимися с войны солдатами, у которых нет ни еды, ни работы.
— Слишком заняты, чтобы принять достойное пожертвование, которое поможет тем же солдатам? Вряд ли церковь мне откажет. А вот если окажется, что преподобного Гудфеллоу не существует, тогда мое расследование приведет к аресту твоего брата, а следовательно, и твоему тоже.
Пандора заломила руки и принялась метаться по комнате. Ей нельзя было забывать, что этот человек чертовски настойчив, когда речь идет о необходимости докопаться до правды. Еще во время войны он добился, чтобы люди, продававшие вооружение и боеприпасы французам, были повешены за предательство. Тогда ее брат едва сумел сбежать, не успев захватить даже добытые неправедным путем деньги. После этого он зарекся обманывать Колтона, однако искушение не только отомстить, но и попользоваться богатствами маркиза оказалось слишком велико.
— О, не стоит так хлопотать, Колтон, — засмеялась Пандора, поздравляя себя с талантливой игрой. — Если хочешь, чтобы я молчала, стоит только проявить щедрость ко мне, а не к солдатам…
Колтон молча кивнул. Этого он и ожидал.
— В какой форме?
— Ну… скажем, значительная сумма, на которую я смогу безбедно прожить до конца дней моих.
— То есть вымогательство.
— Ну что ты, Колтон? Я прошу всего лишь сочувствия, притом что придется уступить законное место маркизы, титул и… — она широким жестом обвела комнату, — все это.
— Ничего не выйдет, Пандора, — решительно ответил Колтон. — Я взял за правило никогда не уступать требованиям тех, кто пытается извлечь пользу из трагических и трудных ситуаций. А если и соглашусь, я должен знать, где тебя найти. Или ты возвращаешься в театр?
— Боюсь, я там больше не работаю, — призналась Пандора, чье самолюбие было жестоко оскорблено отставкой. — На мое место нашли другую актрису, моложе и, вероятно, талантливее… но я уверена, что со временем они поймут свою ошибку и приползут на коленях, моля о прощении. Сначала я собиралась остановиться в этом доме в качестве твоей жены, — вздохнула Пандора с видом мученицы. — Но вижу, ты этого не желаешь, поскольку тоже сменил меня на кого-то моложе и красивее. Но она так и останется твоей любовницей, если не получишь развода, хотя подобная процедура обычно связана с громкими скандалами.
Колтон, словно не слыша, принялся укачивать Женевьеву. Та оглашала комнату таким визгом, что актриса съежилась и заткнула уши.
— Да прекрати же! — не выдержала она. — После сегодняшнего дня я, похоже, навсегда оглохну!
Смеясь над невинными выходками малышки, Колтон все же прижал ее к себе, и девочка постепенно успокоилась.
— Ах, родительские радости, — пренебрежительно фыркнула Пандора. — Похоже, вы делаете все возможное, чтобы дать Уиндемам нового наследника. Жаль только, что он родится ублюдком!
Колтон скорее почувствовал, чем увидел, как вздрогнула жена, и, обняв ее, привлек к себе.
— Не волнуйся, любимая. Все будет хорошо, я обещаю. Его уверения пробудили ревность в той, что завистливо наблюдала за супружеской парой.
