Мой отец никогда не видел Зои. Он не понимал, почему я так огорчен, и обвинил меня в истерике. Он велел лакеям влить мне в горло настойку матери, а потом затащить меня в спальню и запереть там… А когда Джорджи нашли с ее ожерельем, мать попыталась убедить меня, что это
он убил ее. Но я знал, что это не так, потому что цепочка не могла пропасть
раньше, чем было обнаружено тело Зои. Иначе родители не смогли бы забрать мое кольцо.
Джонатан поднимает дрожащую руку.
– Значит, оно все-таки твое? – Джейн наклоняется вперед, чтобы рассмотреть перстень с печаткой на его мизинце. – Ты отдал его Зои, а она заложила его вместе со своим ожерельем?
– Ей пришлось. Только так она могла оплатить аренду комнаты в Бейзингстоке. Мы привезли с собой ее материалы для плетения кружев. Они занимали намного меньше места, чем мои холсты и коробки с красками. Но Зои требовалось время, чтобы наплести кружев и завоевать репутацию среди покупателей. – Джонатан опускает руку, крутя на пальце кольцо с печаткой. – Это было ее обручальное кольцо. Оно цеплялось за катушки, когда Зои плела кружево, поэтому она носила его на цепочке. Должно быть, оно было на ней, когда ее убили… – Он наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, и издает гортанный крик в ладони. Звук проникает внутрь Джейн, стискивая ее сердце. – Потому… потому что кто-то забрал его, и оно снова оказалось у меня на пальце, когда я проснулся утром.
Миссис Остен опускается на колени рядом с Джонатаном, убирая его темные волосы с лица.
– О, бедный мальчик. Что они с тобой сделали?
Джейн встает и передает Салли спящую Анну. Затем на дрожащих ногах осторожно крадется к задней двери, чтобы родители или Генри не заметили ее и не успели остановить. Пока все отвлеклись на убитого горем Джонатана, Джейн должна закончить дело. Джонатан явно не убивал кружевницу. Если сэр Джон не знал, кто она такая, у него также не было причин убивать женщину. Таким образом, в списке подозреваемых остается только одно имя – миссис Твистлтон, и после того, что Джейн только что услышала, она более чем когда-либо полна решимости вывести преступницу на чистую воду.
Глава двадцать восьмая
Джейн разочарованно выдыхает, когда выходит в сад, снова по щиколотку увязая в свежевыпавшем снегу. Пока они беседовали в доме священника, на Хэмпшир обрушилась еще одна метель. Она была так поглощена рассказом Джонатана, что ничего не заметила. Снег засыпал следы, оставленные ранее, и скрыл протоптанную Генри тропинку под сугробами. В полях они наверняка в фут глубиной. Джейн едва удалось подняться на холм к церкви. Ей ни за что не добраться пешком до Дин-хауса в такую метель. Смирившись с судьбой, Джейн проходит через сад во двор фермы и направляется к конюшне. Если она хочет спасти Джорджи от виселицы, то должна победить все страхи до последнего.
Кладовка не заперта. Джеймс всегда упрекает мистера Остена в отсутствии замка на двери, но отец Джейн слишком верит в человеческую природу, чтобы по-настоящему бояться воров. Девушка перебирает многочисленные кожаные уздечки. Она ни разу не ездила ни на одной из лошадей, которые в настоящее время находятся в конюшне Остенов. Взбалмошная кобыла, сбросившая ее, давно отправлена на бойню. Джейн понятия не имеет, какая уздечка подойдет Грейласс. Разве что есть тут одна, с черно-коричневой кожаной косичкой. Только Кассандра могла выбрать для пони что-то настолько слащавое.
Дамское седло, по-женски украшенное, легко опознать. Оно лежит на полу там, где Джейн его уронила. Девушка накидывает уздечку на шею и поднимает тяжелое седло обеими руками. Грейласс вскидывает голову и дергает ушами в знак приветствия.
– Прости, девочка моя. Я так и не принесла тебе ту морковку, не так ли? Но если поможешь мне поймать этого дьявола, я принесу тебе целую охапку.
Когда Джейн входит в стойло, ее желудок сжимается от перспективы оказаться зажатой между пятнистым крупом кобылы и кирпичной стеной. Грейласс скачет по соломе, освобождая место для посетительницы. Стальные удила холодят ладонь Джейн, пока девушка взнуздывает пони. Ее пальцы дрожат при виде огромных квадратных зубов Грейласс, но пони поджимает черные губы и легко берет удила.
– Вот так. Готово. – Джейн накидывает уздечку на голову пони и застегивает, затем закидывает седло на широкую спину. Она молится, чтобы не забыть инструкции Фрэнка по правильному седланию коней. Ей нельзя потерпеть неудачу и свалиться. Грейласс ржет, выпуская пар через нос и взбивая снег передними копытами, когда Джейн выводит ее во двор.
– Да, он глубокий, не так ли? – Джейн похлопывает пони по щеке и тянет за поводья к подставке. – Если б не крайний случай, тебе по-прежнему было бы хорошо и уютно в стойле, а мне не пришлось бы рисковать, имея перспективу сломать себе шею.
Джейн перекидывает юбки через руку и, положив обе руки на седло, ставит одну ногу в стремя, закрывает глаза и усилием воли поднимает себя вверх.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – Она радостно смеется, осознавая, что стоит в стременах. Затем кое-как садится и ерзает в седле, чтобы устроиться поудобнее после стольких лет отсутствия тренировок. Она не взяла хлыст, но верный скакун Кассандры в нем не нуждается. Грейласс начинает идти, как только Джейн уселась в седле. Пони как будто чувствует ее цель.
Первые несколько шагов Джейн напряжена, и у нее сводит живот. Затем по телу разливается прилив энергии, мышцы расслабляются, а сердце наполняется свободой. Девушка рысцой несется по двору фермы.
Ветер целует Джейн в щеку, а юбки развеваются у нее за спиной. Из-за снега земля кажется не такой уж далекой. Генри выбегает из задней двери дома священника.
– Джейн, подожди! – Он бросается за ней, размахивая обеими руками над головой.
Но Джейн прекрасно контролирует свое тело, когда выскакивает на дорожку. Она прижимает поводья к груди и откидывается в седле. Грейласс переходит на легкий галоп. Джейн как будто летит на крыльях, мчась сквозь пустынную белизну по горячим следам убийцы Зои Харкорт.
К тому времени, когда Джейн проезжает через ворота Дин-хауса, она более оживлена, чем когда-либо. Ее щеки пылают, а сердце бешено колотится в груди. Конюх протирает глаза от сна, подметая дорожку.
– Держи. – Джейн соскальзывает с пони, бросая ему поводья. – Поезжай к Ллойдам в Дин как можно быстрее. Скажи магистрату, что мисс Остен поймала убийцу и собирается получить признание. Вот тебе шесть пенсов. А теперь поторопись.
– Слушаюсь, мисс. – Мальчик запрыгивает на спину Грейласс и галопом уносится
