мог бы совладать с собой, убрать громкое сердцебиение в ушах и тремор в конечностях, но это было бы настоящим кощунством, запретить себе наслаждаться тем расслаблением, что осталось после столь желанной близости.
Дера пошевелилась первой. Огладила ладонью мужскую грудь, тут же принимаясь пальцами перебирать темную поросль на ней, обводить обломанными ноготками серебряную волчью голову на медальоне, и мечтательно улыбаться, не говоря ни слова. Эскель же, поглаживал широкой ладонью ее влажную спину, а второй — острое плечо. Выходить из нее совершенно не хотелось. Ведь приятней ощутить, как плоть опадает, все еще находясь внутри теплого девичьего лона. Подумать только, оно все еще слабо пульсирует, ненавязчиво продлевая возбуждение. Какая же чувствительная барышня ему попалась. Из-за этого факта в голову снова полезли похабные мысли, одна лучше другой. Но пока их стоит придержать до следующего раза. Но осознание того, что Фредерика теперь принадлежит ему полностью и безо всяких сомнений, подарило такую уверенность в себе, какую не дарил даже заточенный меч и полная сумка великолепно сваренных эликсиров. Он осторожно коснулся костяшками, все еще подрагивающих пальцев, ее щеки, огладив ее, а она лишь блаженно застонала в ответ, сильнее прижимаясь к его груди, макушкой задевая подбородок. Боги свидетели, ему еще никогда и ни с кем не было так хорошо. Только вопрос — чем же он заслужил все это, отогнать от себя, оказалось не так уж и просто.
* — в старину так называли свадебный пир.
Комментарий к Часть 21. И даже Пацыкивка может стать самым лучшим местом на Континенте (18+)
Бечено
Часть 22. Эти руки могут не только меч держать (18+)
Громкий стук в дверь заставил встрепенуться и упереться руками в твердую грудь. Дера испуганно осмотрелась по сторонам, приподнялась, а стук тем временем повторился.
— Милсдарь! Ужин!
— Боги… — задохнулась она от накатившего смущения и, засуетившись, принялась сползать с расслабленного Эскеля, расплескивая воду и скользя ногами по дну бадьи.
— Какая же ты суматошная, — заворчал ведьмак, лениво потянулся, размял шею и, с трудом сфокусировав взгляд на небольшом окошке напротив, отозвался: — Я сам спущусь за едой!
— Добро, мастер!
Было слышно, как девушка немного помялась у входа в комнату, а затем ее кто-то окликнул. Она зашуршала юбкой и, громко топая, понеслась куда-то вправо. Даже несмотря на это, Фредерика уже сидела на другом краю бадьи и, прижав ладонь к груди, пыталась восстановить сбившееся от испуга дыхание. Переполошилась она, конечно, не на шутку. А сердце — то и вообще колотилось так, словно она несколько верст бежала без остановки. Кожу уже холодила поостывшая вода, но вылезать все равно пока не хотелось.
— Сейчас, погоди, я подам тебе тряпку и мыльнянку, — Эскель вовремя вспомнил, что они и не обмылись ведь толком.
Голос ведьмака немного отрезвил ее, заставляя собраться с духом и мыслями, а еще расслабиться. Ну, ей-богу, с чего ей вообще так беспокоиться? Все равно без их согласия в комнату никто не войдет. Но ведь такие очевидные вещи спросонья становятся не шибко очевидными. Сделав глубокий вдох и длинный выдох, она неуверенно кивнула. А как вода негромко всплеснулась, то взгляд тут же зацепился за мужскую фигуру напротив. Щеки мгновенно заалели, а шея покрылась пятнами. Дера принялась стыдливо прятать глаза, стараясь смотреть куда угодно, но только не на вставшего на ноги Эскеля, который бесстыже, не прикрывая своих причинных мест, перешагнул борт бадьи и направился к сумкам.
В голове пока был только один вопрос: как ей теперь вести себя? Делать вид, что ничего из ряда вон не случилось? Или после таких «событий» принято делать что-то иное? И ладно, если бы он был такой же нескладный, как она сама. Но у него ведь такое тело, что грех не поглядеть. Не божество, безусловно, но лишними складками похвастаться не мог, в отличие от Деры. Бросив короткий взгляд на подтянутые ягодицы, которые мелькнули справа и направились к окну, Фредерика, приложив ладони к раскрасневшимся щекам, сдавленно выдохнула. Тихонько молясь, чтобы пресвятая Мелитэле дала ей сил привыкнуть к вот этому всему.
Эскель тем временем уже вернулся и присел на корточки у края бадьи со всем необходимым в руках. Устроив предплечья на борту, он с нескрываемым любопытством принялся глядеть на бубнящую себе под нос Деру, которая, судя по ее обеспокоенному виду, снова напридумывала себе какой-нибудь ерунды. Ведьмак с особой внимательностью рассматривал ее профиль, подмечая все новые и новые детали. Например, раньше он не замечал, что, оказывается, у нее нетипичной округлой формы брови, а еще нос немного крупноватый, но ровный, с легкой горбинкой и круглым, словно бусина, кончиком. А еще нижняя челюсть самую малость сдвинута назад, и подбородок такой аккуратный, словно кукольный, и острый. Судя по всему, те магические изменения, что услужливо провела Кейра, потихоньку исчезали. И он был этому только рад. К тому же выяснилось, что Дера весьма лопоуха. И это показалось таким умилительным и привлекательным, особенно когда она заметила его взгляд и смущенно заправила тонкими пальчиками за ухо всклоченную прядь волос. Тогда даже улыбки сдержать не получилось.
— Ну что ты смотришь? — заворчала она, отводя взгляд в сторону.
— Любуюсь, — и он был совершенно искренен.
— Любуется он, — неловко хохотнула Дера. — Было бы чем любоваться.
— А ты, стало быть, считаешь, что нечем? — Эскель насупился.
Она сдавленно выдохнула, чуть качнула головой и, перебравшись к нему поближе, внимательно всмотрелась в лицо. После чего, совершенно по-детски, указательным пальцем провела по складке, залегшей между его бровей, стараясь ту разгладить, мол, нечего хмуриться.
— Давай мои причуды обсудим позже, — не скрывая улыбки, заговорила она, опустив взгляд на его губы. — Вода стынет, — добавила почти шепотом.
— Я нагрею, — тихо ответил ведьмак, замечая ее взгляд.
От его голоса как-то странно и внезапно внутри все задрожало. Дера томно заглянула в янтарные ведьмачьи глаза и неосознанно облизнула нижнюю губу. Ее взгляд медленно скользил по всему его лицу. И только сейчас она стала подмечать, что оно имеет очень мужественные, немного грубые, но невероятно привлекательные черты. Словно в них был скрыт какой-то неведомый доселе шарм. Вот тебе раз, он ведь сейчас ее по-настоящему очаровал.
Играть в гляделки можно было долго. Рассматривать друг друга и дивиться тому странному и немного пугающему ощущению, будто они впервые встретились. И будь у них времени в избытке, ведьмак бы совершенно не противился этому, но увы. Он дернул уголками губ и, перебросив в другую руку баночку с мыльнянкой, протянул к травнице руку, проводя
