Головными уборами служили похожие на сержантские каперки — их можно было надевать под шлемы, чтобы после удара с головы не свезло кожу вместе с волосами.
Неподдельная радость казенных людей вызвала у сержанта Хорвуда грустную улыбку: он-то знал, что скоро придет день главного испытания, после которого не уцелеют ни бывалые сержанты, ни эти наспех обученные рабы.
— Становись, бездельники! — крикнул он беззлобно. — За мной — не в ногу, идем получать оружие.
Позабыв про страшные рассказы, невольники оживились — ну как же, теперь им дадут настоящее оружие!
— Копейщики, к первым воротам! Рогатчики и защитники — ко вторым! — скомандовал сержант, когда они пришли к складу. Проворные кладовщики выносили копья охапками, кирасы и щиты — полудюжинами. Сержант Хорвуд помогал новичкам подгонять доспехи и утягивать ремни.
После того как всем раздали шлемы, а защитникам добавили обитые медью колотушки, сержант снова построил роту, оглядел новичков и сказал:
— Теперь совсем другое дело, теперь вас могут принять за пехотинцев второго ранжира, уже одно это может испугать вражескую кавалерию. А теперь, орлы, пойдемте, я сдам вас вашему капитану, то-то он обрадуется.
Сержант усмехнулся в усы и без команды пошел вперед, рота поплелась следом.
— Эх и тяжелая штука, — пожаловался Питер. Настоящая рогатка с полированной рукоятью и двумя острыми стальными жалами наконечника была куда тяжелее той жерди, с которой он тренировался в лагере.
— А мне ничего, — проверяя копье, ответил Крафт.
— Щиты очень тяжелые, — покачал головой белобрысый невольник. — Зато колотушка — во!
И он продемонстрировал точеную палку с медной обсадкой на одном конце и удобной кожаной петелькой на другом.
Обойдя казарму, они вышли во двор, где уже ждали капитан фон Крисп, лейтенант Горн и сержанты во главе с Уэйтом.
— Прекрасно, — улыбнулся фон Крисп.
Короткого отдыха ему хватило, чтобы переодеться, побриться и прийти в себя, он выглядел бодрым. Лейтенанта Горна, напротив, последние испытания сломили, ли и обстановка в Аруме вовсе не способствовала уверенности.
— Прекрасно! — повторил капитан. — Сейчас подождём остальные две роты и устроим небольшой смотр. Думаю, ваш бравый вид обрадует барона-полковника.
100
О возвращении основной части войска барона Литвара можно было узнать по прозвучавшему с крепостной стены рогу.
— Что это, тревога? — спросил Питер, вертя головой. Переполошились и остальные новички, но пара местных солдат продолжали возиться с большой бочкой, надевая на нее соскочивший обруч.
— Это, должно быть, войско возвращается, — угадал Крафт.
— Пойдем посмотрим?
— Насмотримся еще, да и не велел Уэйт никуда ухолить, ты же слышал, барон должен на нас посмотреть.
Питер кивнул. Пока они были в пути, так хотелось куда-то прийти, а вот теперь, оказавшись в Аруме, он не мог даже отоспаться.
А у ворот происходило уже знакомое новичкам действо: подошедшая колонна уставших и запыленных солдат остановилась, над стеной выдвинулась мачта с блоком, с помощью которой наверх подняли самого барона-полковника. Удостоверившись, что это настоящий человек, а не колдовская иллюзия, под прикрытием которой в Арум хотят прорваться чудовища Хиввы, ворота открыли, и войско стало входить в город.
Пехотинцы и кавалеристы были в запыленных доспехах, то тут то там виднелись окровавленные перевязки, в хвосте колонны несли несколько носилок с ранеными, а также тело убитого офицера.
Барону сразу доложили о неожиданном прибытии пополнения, и эта весть его обрадовала, он не возлагал на пополнение больших надежд, но хороших новостей в последнее время было так мало.
Остановив коня у здания, где находилась служебная резиденция, барон тяжело выбрался из седла и, передав поводья сержанту, сказал:
— Позовите этого капитана и предводителя отряда рыцарей, я хочу с ними поговорить.
Капитан фон Крисп и сэр Хендрикс не заставили себя долго ждать и подошли к крыльцу резиденции в тот момент, когда туда же подъехали двое кавалеристов. Один из них вдруг качнулся и, вывалившись из седла, с грохотом тяжелых доспехов рухнул на мостовую. Его шлем откатился в сторону.
Второй офицер подскочил к нему, но, заглянув в лицо, распрямился.
Подошел часовой, фон Крисп и сэр Хендрикс остановились рядом — упавший лейтенант лежал с открытыми глазами, изо рта и откуда-то из-под кирасы вытекала темная кровь.
— Он получил арбалетный болт в бою у реки, — произнес второй офицер, — сказал, что неглубоко, в седле держался крепко, но вот...
Подбежали трое солдат и лекарь, но, поняв, что опоздали, встали молча.
Капитан и сэр Хендрикс поднялись по старым каменным ступеням. За дверями стоя дремал сержант. Заслышав шаги, он отсалютовал гостям обнаженным мечом, а потом проводил на второй этаж — к барону Литвару.
Тому стоило усилий подняться из кресла и, шагнув навстречу гостям, безо всяких церемоний пожать им руки.
— Рад видеть вас здесь, господа, искренне рад. Итак, прошу вас, садитесь. — Барон жестом указал на стулья вокруг застеленного картами стола. — Расскажите, с чем пришли к нам в крепость, честно говоря, мы уже никого не ждали — дорога перерезана.
Они сели, капитан предложил сэру Хендриксу начинать первым.
— У меня в отряде двадцать семь благородных рыцарей, все служили в гвардейских полках. Правда, один, сэр Нордик, сейчас ранен в шею. Еще имеются пятьдесят семь оруженосцев, опытные бойцы, хорошие наездники, и на мечах могут, и из лука или арбалета неплохо стреляют. Трое сейчас ранены — ходить не могут, у остальных лишь царапины. Лошадей хватает — четыре еще в запасе, оружие тоже все при нас, нуждаемся только в провизии.
— Это ценный вклад, сэр Хендрикс, спасибо. Что у вас, капитан?
— Со мной пятеро рейтар, девяносто три пехотинца четвертого ранжира и двести пятьдесят семь казенных людей, едва обученных до пехотинцев второго ранжира, знают только действия в оборонительном строю, так и экипированы.
— Я видел их во дворе. В отличие от окон в других зданиях у меня хорошие дубовые ставни, поэтому пока светит солнце, здесь светло... — Барон достал из ящика платок и отер запыленное лицо, потом взъерошил еще не высохшие после шлема волосы. — Выглядят они хорошо, издали можно принять их за колдстринцев.
— За колдстринцев?
— Это ведь их мундиры — пехота пятого ранжира, стена, а не люди были, но семь лет назад все полегли в битве с превосходящими силами паши Нигмана. Знамя было потеряно, и полк расформировали, а вот амуниция на шесть сотен солдат осталась. — Барон мечтательно вздохнул. — Хорошие были солдаты, случалось, противник отказывался атаковать их ряды, поскольку понимал бессмысленность попыток.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
