не любил говорить о ней, и я решила притвориться, что она никогда не являлась частью его жизни. Судя по его последним словам, он тоже ее ненавидел, поэтому я знала, что он будет против нашего воссоединения.
Машина остановилась на стоянке в глуши штата Миссури, который мы выбрали местом встречи. Данило был в командировке в Чикаго, а я осталась дома, обвиняя во всем свою загруженность учебой в колледже. Я уехала очень рано утром и взяла напрокат машину. Было уже далеко за полдень, и я отправила Карло сообщение, что заболела и нуждаюсь в отдыхе.
Когда машина остановилась, мое сердце бешено заколотилось. Дверь со стороны водителя открылась, и из машины вышел высокий темноволосый мужчина. Страх пробежал по моим венам, когда я узнала в нем Римо Фальконе. Я сделала шаг назад, собираясь побежать обратно к своей машине, когда пассажирская дверь открылась и появилась Фина. Она широко улыбнулась. Мой взгляд метнулся от нее к ее мужу. Что, если это ловушка? Фальконе не испытывал никаких угрызений совести, когда речь заходила о похищении. Если я попаду в руки Каморры, моя семья будет уничтожена раз и навсегда, и Данило никогда мне этого не простит.
Фина что-то сказала Римо, и он коротко кивнул, снова огляделся и скользнул обратно в машину.
Я не расслаблялась, не в силах отвести глаз от Римо. Фина направилась ко мне, и я наконец оторвала взгляд от машины. Когда Фина остановилась передо мной, я была потрясена, обнаружив, что мы почти одного роста. Я всегда помнила ее намного выше. Конечно, мне было всего двенадцать, когда я видела ее в последний раз.
Какое-то мгновение мы просто стояли друг напротив друга. Затем Фина преодолела расстояние между нами и притянула меня в свои объятия. Я погрузилась в них, чувствуя, как часть меня вернулась. Фина обняла меня так крепко, что я едва могла дышать, но не пыталась освободиться. У нас будет не так уж много шансов встретиться.
— Боже, я так скучала по тебе, божья коровка. — она отстранилась. — И не могу поверить, что ты такая взрослая. Всякий раз, когда я думала о тебе, я все еще представляла себе ту маленькую двенадцатилетнюю девочку, но ты стала такой красивой девушкой.
Она посмотрела мне в лицо, и я сделала то же самое с ее. Она все еще была великолепна, но изменилась. В прошлом она всегда держала себя определенным образом, всегда с намеком на осторожность, будто в любой момент кто-то мог ожидать, чтобы судить ее действия. Теперь же она излучала безразличие, словно ей было все равно, что о ней думают.
— Я надеялась, что ты привезёшь близнецов, — тихо сказала я.
Фина вздохнула.
— Ты же знаешь, как это бывает.
Мой взгляд метнулся к машине и Римо Фальконе. Конечно, я знала правила и бдительность членов мафии. Римо никогда бы не допустил, чтобы его детям угрожала опасность. Но я не была уверена, что только его беспокойство привело к такому решению. Фина была львицей, когда дело касалось ее детей. Она, вероятно, была бы осторожна, если бы они стояли здесь. Мы были сестрами, но также находились по разные стороны войны.
— Я знаю.
Фина указала на ближайшую скамейку.
— Почему бы нам не присесть и не поговорить?
Мы сели, и на мгновение между нами воцарилось молчание. Было странно вновь воссоединиться. Я втайне надеялась, что между нами будет все так же же, будто расстояние и время не коснулись наших отношений, но это глупо. Мы изменились, так как же наши отношения могли остаться неизменными?
— Как у вас с Данило дела? Вы женаты уже сколько? Уже одиннадцать месяцев?
Я кивнула. Наша годовщина будет через неделю, и, возможно, именно поэтому я чувствовала необходимость этой встречи, чтобы действительно довести этот год до конца.
— Хорошо, — сказала я.
Так много еще можно было сказать о нашей борьбе в самом начале, о моих случайных тревогах и сомнениях, и о том, как много мне потребовалось, чтобы преодолеть их. Но моя преданность лежала на Данило, так что о том, чтобы разделить наши прежние проблемы, не могло быть и речи. Данило не сделал ничего, что заставило бы меня усомниться в себе за последние несколько месяцев, но семя сомнения было посеяно давным-давно, и выжечь его оказалось гораздо труднее, чем я думала.
Фина внимательно посмотрела на меня.
— Приятно это слышать. Я так волновалась за тебя и чувствовала себя ужасно, потому что тебе пришлось занять мое место. Мне казалось, что я украла часть твоей жизни, решив не выходить замуж за Данило.
Я сцепила наши пальцы, качая головой.
— Ерунда. Ты же знаешь, что я была влюблена в Данило. То, что я была обещана ему, было лучшим, что могло со мной случиться.
Так оно и было. С каждым днем мы с Данило становились крепче как пара. Я любила его и не могла представить, что могу полюбить кого-то еще, так что в конечном счете решения Фины дали мне то, чего я хотела. Если бы она осталась в Наряде, ее присутствие стало бы балластом для моих отношений с Данило. Теперь у нее был шанс быть счастливой со своей семьей в Вегасе, а я могла быть счастлива с Данило в Индианаполисе. Это лучший вариант для нас обеих.
— Вы с Данило уже пытаетесь завести малыша?
Я отрицательно покачала головой.
— Пока нет. Сначала нам нужно было узнать друг друга получше. До нашей свадьбы это было невозможно.
— Да, — согласилась Фина. — При всех социальных правилах люди вынуждены вступать в брак как чужаки.
Я слышала явное неодобрение системы в ее голосе. В прошлом она была мастером по части правил, но, очевидно, выросла из них. Жизнь на территории Каморры, вероятно, не оставила ей выбора.
— Что насчёт вас? Разве вы не хотите еще детей?
Глаза Фины расширились, и она рассмеялась.
— Возможно, когда-нибудь. Невио все еще держит меня в напряжении. Если я рожу еще одного похожего на него… — она снова рассмеялась.
Я хихикнула.
— Я поняла.
Подъехала еще одна машина, и мой желудок сжался, когда я узнала знакомое лицо за рулем. На мгновение я застыла, не зная, что делать.
— О нет, — прошептала Фина. — Это будет ужасно.
Я вскочила на ноги, когда Данило вышел из машины. Римо распахнул дверцу машины и вышел. Мужчины смотрели друг на друга, как хищники, готовые вцепиться друг в друга. Лицо Данило залила ярость и крайняя ненависть, когда он посмотрел на другого человека. Мой пульс ускорился, а во рту пересохло.
