Наконец хозяин подошел к нему сам, чтобы выпроводить недотепу, но тот, прикрывшись полой мундира, показал медальон с орлом, и это сразу изменило к нему отношение. Хозяин бегом унесся на кухню и вскоре появился со стряпухой, волоча стул к отдельно стоявшему, занятому стопками тарелок столу. Для важного гостя было организовано чистое место, хозяин не переставал кланялся, пока тот не одернул его и не пошептал что-то на ухо.
Трактирщик кивнул, быстрым взглядом окинул зал и стал о чем-то докладывать незнакомцу, который посматривал то на одну компанию, то на другую.
Наконец трактирщик со стряпухой ушли, оставив гостя с полубутылкой розового вина и какой-то незатейливой закуской.
– Смотри, народу полно, а для своего местечко освободил! – заметил Крафт.
– Это ты о нем? – уточнил Питер, мимо которого тоже не ускользнула забавная пантомима. – Что-то слишком они перед ним стелились…
– Если родственник, то – богатый, – предположил фон Крисп, с тоской поглядывая на бутылки с вином на чужих столах. Он понимал, что сейчас пить нельзя, но выпить ему хотелось до крику.
Переполошивший хозяина человек помахал кому-то рукой, поднялся из-за стола и с бокалом в руке, пошатываясь, стал пробираться на другой конец зала. Проходя мимо фон Криспа, он споткнулся и пролил вино тому на рукав.
– Ах ты, морда! – вскипел капитан, хватая невежу за ворот.
– П-прошу простить, ваше бл-лагородие… – залепетал тот совсем как пьяный, и фон Крисп отпустил его, после чего «невежа» быстро вернулся за свой стол.
– Ну вот, теперь от меня будет нести этим кислым пойлом! – негодовал фон Крисп. Крафт тут же понюхал его локоть.
– Не, не воняет. Это какая-то клубничная вода.
Капитан нагнулся к локтю, потянул носом и подтвердил:
– Действительно, клубникой пахнет! Ну хорошо хоть не кислым вином!
Он повернулся к столу, который занимал беспокойный посетитель, но того уже не было.
– Ишь, сволочь, испугался! – усмехнулся капитан. – Ладно, солдаты, идемте спать, а то мне уже выпить хочется. Не сдержусь – быть скандалу.
А в это время, оглядываясь и огибая подводы, через двор спешил обливший капитана «невежа». Выскочив со двора, он перешел на бег и вскоре добрался до места, где его ждал пособник, державший за уздечку двух лошадей.
– Ну что? – спросил тот нетерпеливо.
– Нашел! Они это! – ответил напарник, взбираясь в седло.
– А как узнал?
– Я на него воду сладкую пролил, будто бы случайно. Ты бы видел, как он в меня вцепился, сразу видно, офицер и рожа такая – капитанская… У нас в роте такой же был, два зуба мне выбил, сволочь. Поехали!
– Его сиятельство будет доволен.
– Еще бы!
80
Едва в курятнике при трактире в третий раз пропел уцелевший петух, Крафт поднялся с кровати и, пританцовывая, стал обувать сапоги на босу ногу. Нужник находился на улице, а терпеть уже не было сил.
– Должно… зас-студился… – приговаривал он, спускаясь по лестнице. Затем выбежал во двор и, заметив сложенное из старого камня отхожее место, заспешил к нему, охая и мыча, задевая некстати понаставленные телеги.
Заметив его подозрительное поведение, сторожевые псы зарычали.
– Да пошли вы! – ответил им Крафт. В таком состоянии он их совсем не боялся.
Благополучно облегчившись, Крафт вышел из нужника, посмотрел на небо и, вдыхая прохладный предутренний воздух, пошел в трактир – досыпать.
Поднявшись в комнату, он добрался до своей кровати и с ухмылкой отметил, что фон Крисп спит в обнимку с мечом.
«Чего тут бояться? Уже, считай, в Гудбурге…»
Прежде чем лечь, Крафт подошел к окну, чтобы еще раз вдохнуть утренней свежести, но тут послышался частый стук копыт, и с дороги во двор, ряд за рядом, стали сворачивать всадники. Да много! Не один десяток!
– Ваше благородие! – негромко позвал Крафт, затем подскочил к капитану и толкнул его в бок. – Ваше благородие!
– Чего голосишь? – спросил капитан, приподнимаясь.
– Солдаты во дворе – кавалерия!
– Какие солдаты? – спросил фон Крисп, но уже в следующее мгновение отшвырнул пыльное одеяло и оказался возле окна. – Буди Питера, похоже, у них здесь что-то вроде привала. Нужно выбрать подходящий момент и сбежать, а то начнут выяснять, кто да откуда… Стой!
Фон Крисп увидел, как во двор заворачивает черная карета. При ее появлении кавалеристы стали спрыгивать на землю и расталкивать спавших на возах людей. Половина двора была заставлена подводами, и они мешали проезду сановного экипажа, запряженного четверкой лошадей. Видно было, что кирасиры пытались будить людей без лишнего шума, однако из этого ничего не вышло, сбитые с толку собаки окружили их и подняли лай.
– Вот и все… – сказал фон Крисп. – Это за нами.
– Кто за нами? – спросил надевавший сапоги Питер.
– Мой старый враг, граф Авентир. Судя по сопровождению, он за эти годы преуспел. А вот и он сам – мерзавец.
Крафт сунулся к окну и увидел выходящего из кареты человека в черной одежде с выпущенными поверх черных перчаток белыми манжетами.
– Мы могли бы покончить с ним выстрелом из арбалета.
– Это так, но тогда весь остаток жизни нам придется провести в бегах.
– Мы и так в бегах, ваше благородие.
– Нет, приятель, это еще не настоящие бега, это только прогулка. А вот когда мы подстрелим одного из высочайших чиновников имперской прокураторской системы, вот тогда под нашими ногами загорится земля. Питер, пойди запри двери, да так, чтобы ни одна крыса не смогла проскочить!
– Слушаюсь, капитан!
Питер подхватил свой меч и выскочил в коридор. Здесь уже было неспокойно, разбуженные постояльцы выходили в исподнем и спрашивали друг у друга, что случилось и откуда во дворе солдаты.
Питер сбежал по лестнице и перехватил хозяина, собиравшегося выйти во двор.
– Стой! – приказал ему Питер. – Другие выходы из трактира есть?
– Нет, ваша милость, это единственный, – ответил озадаченный трактирщик.
Питер с лязгом задвинул крепкий засов и потребовал веревку.
– Но зачем, ваша милость? Я как раз хотел выйти, чтобы узнать, что за важные люди при…
– Веревку тащи! – закричал Питер, и хозяин убежал на кухню.
Со стороны улицы кто-то дернул за ручку. Дверь не поддалась, тогда в нее стали стучать – сначала кулаками, а потом, судя по звону шпор, в ход пошли каблуки.
– Открой, сволочь! Именем императора мы требуем открыть эту дверь!
– Ваша милость! Ваша милость! – забормотал трактирщик, подавая Питеру веревку. – А может, не надо? Ведь именем императора… Они же нас… Это же государственная измена!
Но Питер не обращал на его стенания никакого внимания, он деловито заматывал петли засова, чтобы никто не смог открыть его быстро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
