Да, да весы, хотя язык не поворачивается назвать их весами. Статуя крылатой богини, почти точно такая же, как на центральной площади Ригана, но превосходящая размерами и красотой. Крылья ее были расправлены, ногой она касалась пола, но было такое ощущение, что статуя замерла в полете. В правой руке она держала основу весов, это была серебряная рукоять в виде нераскрывшегося бутона розы. Две чаши, по краям, свисающие на цепях, закрепленные с четырех сторон, чаши были на приличном расстоянии друг от друга. Одна чаша перевешивала другую, в одной находилась темная гора, мерцающая кровавым и черным светом, вторая чаща, маленькая горка, от которой исходило прозрачно- чистое свечение.
Леди Сантари, стояла рядом, смотрела на зал и давала мне время внимательно его изучить. Между колоннами и многочисленными окнами, стояли стеллажи так же уходящие ввысь, самый ближний к нам стеллаж, на который я бросила взгляд. И тут меня как молнией ударило, на нем стояли шкатулки, по-видимому, так же они были на всех стеллажах. Шкатулки, точно такие же, как приносила Леди Сантари на церемонию. То, что рисовал мне мой мозг, и какие варианты гипотез он мне выстраивал, привел меня к одному заключению. Поняв и осознав, я посмотрела на Леди Сантари, в моих глазах читался ужас, смешанный с болью.
— Да ты все правильно поняла- с печалью в голосе, сказала Леди Сантари, она говорила тихо, но эхо в зале подхватило ее печаль и тихо, тихо разнесло по залу.
— Давным, давно, боги спорили о вечной любви, одни склонялись, что любовь всего лишь мгновение, другие, что любовь правит миром и она бессмертна. Кульминацией их спора стали вот эти весы и испытание камнями правды… Люди со временем не стали придерживаться этого испытания, только альвы остались верны этой традиции… — она замолкла.
— Мы теряем чистую любовь, те, кто предали, изменили или убили свою любовь, находятся на одной чаше весов и их камни становятся черными или кровавыми, в зависимости от предательства клятвы. Чистая любовь, вечная любовь, на другой чаше весов. И когда с нее исчезнет последний камень, наш мир исчезнет… Но этого ни когда не случится, даже одна чистая любовь может спасти мир. — с этими словами Леди Сантари улыбнулась мне и в первые посмотрела на меня с теплотой в глазах.
— Пошли чаю попьем, разговор предстоит нам долгий.
Я взглядом прикинула примерную площадь зала и подумала, что на другой конец мы дойдем к обеду, но Леди Сантари подошла к одной из колон, к моему удивлению я не заметила, что там дверь.
Уютная большая терраса, с видом на небо и плывущие по ней облака, вдалеке я увидела смутные очертания острова, и сердце мне подсказало, что это знакомое для меня место.
— Купальни богов- читая мои мысли и садясь в большое кресло, сказала Леди Сантари, подав знак рукой, чтоб и я присаживалась на кресло стоящее рядом.
Небольшой круглый столик, с причудливыми ножками, два кресла возле него, книжный шкаф у дальней стены, это все, что было из обстановки. Стекающая вода с двух колон образовывала небольшое озерцо, края, которого были обрамлены камнями как в купальне богов. Вода была чистейше прозрачная, в ней медленно вальсировали рыбки Катика, плавность их движений походила на танец. Напротив шкафа, две картины украшали пустую стену, но пустота и скудность интерьера ни сколько не портили вида, наоборот, в этой простоте и была изюминка этого места, каждая вещь имела свое предназначение. Леди Сантари разлила чай по чашкам, протянула мне улыбнувшись. Мы молча сидели и пили чай, она отдыхала от подъема по лестнице, а я детально разглядывала картины.
Картины, как и все в этом доме, были габаритные, простые рамки из голубовато-прозрачного камня.
На одной из картин, изображен молодой мужчина дверг, темная сине-серая кожа, белоснежные длинные волосы, короткая прядь, как челка обрамляла лицо. Синие красивые глаза, тонкие брови, губы застывшие в пленяющей улыбке, мужчина был неотразим. Его красота пленяла, спокойствие его лица, безмятежность позы. Рука, лежащая на рукояти меча, на безымянном пальце кольцо с большим рубином, окаймленный россыпью бриллиантов. Одно плечо было прикрыто, темно синим плащом, скрепляющая края серебряная бляшка с вычеканенным на ней изображением дракона, идеально гармонировала в цвет. Кольчуга, как тончайшая чешуя выглядывала из под сюрко, который по-видимому был из темного, почти черного шелка, с нотками синевы. Никакой вышивки, ни каких лишних украшений на одежде, но изображенный на ней мужчина был несомненно из знатного рода, если не больше.
Леди Сантари поднесла чашку к губам, я обратила внимание на это кольцо, еще тогда, когда она открыла мне входные двери. У меня сразу почему-то осело в голове, что это мужской перстень, доказательства были на лицо, это был именно перстень с картины.
— Гаррет из рода Коатлик, благословленный богиней Иегутэ- глядя на свой перстень, сказала Леди Сантари и ее голос в первые дрогнул.
— Мой жених…
Она молчала, а я не решилась задать вопрос, я ждала, когда Леди Сантари заговорит сама.
— Все были против нашего брака. — тихо с болью в голосе начала свой рассказ Леди Сантари.
— Гаррет настоял на церемонии, чтоб доказать всем, что его чувства ко мне искренни… — она замолкла на полуслове.
Поставив чашку на стол. Встала и подошла поближе к картине, смотрела на нее и говорила, ее слова сливались со звуком падающей воды и вторили ему.
— Я ни когда не забуду этот день, день церемонии… Моя сестра с мужем присутствовали на ней- она перевела взгляд на вторую картину.
— Селена из рода Аквилона, благословленного богиней Вия.
— Тарон- прошептала я.
— Да, Тарон- спокойно ответила она.
— Правитель Индрома, муж моей сестры.
Впервые имя Тарона было произнесено, без страха и ненависти, в ее голосе проскальзывали нотки тепла.
— Селена очень любила своего мужа, она жила им, дышала им, они были такие счастливые… Она отказалась быть главой рода Аквилона и передала мне свое право, хотя я младшая сестра. Старейшины приняли это очень спокойно… — рассказывая, Леди Сантари переводила взгляд то на меня, то на картину.
— Странно так, ее даже ни кто не отговаривал, от принятого ею решения выйти замуж за человека, ведь такие браки имеют свои последствия. Тарон великий человек, храбрый воин с благородным сердцем, мудрый правитель, он с первого взгляда пленил сердце моей сестры. Именно Селена и Тарон, поддержали нас с Гарретом и убедили Старейшин рода провести церемонию. Наши камни правды не поменяли свой первоначальный цвет, когда мы признавались друг другу в своих чувствах перед всеми- ее рука коснулась груди, голос задрожал и слеза покатилась по щеке.
